Прототип Дэя

-Кха! - резко вырвалось изо рта исхудавшей девушки. На сухой земле остался небольшой фиолетовый ошмёток, окроплёный бордовыми пятнами. -Теперь лёгкие вместе с кровью будут вылетать? - усмехаясь заметила больная, вытирая рот рукавом, испачканным в засохших красных разводах, которые уже никогда не отмоются. -Дэя.. Не говори так, - грозно шикнула ей женщина в белой маске, похожей на сюрреалистичную ворону. Очевидно, что это была медсестра госпиталя, в котором находилась героиня. Лечилась она тут уже больше одного месяца и всё ждала своего часа. Из близких у неё остался только никчёмный папаша-пьяница, находившийся не понятно где, а может и вообще мёртвый. Все остальные умерли от захватившей королевство болезни. Хотя, это и не играло особой роли. Из своей семьи она могла пустить слезу только по младшей сестрёнке, которая умерла давно и раньше всех. Заражённая не особо любила свою медсестру, ибо та, строгая тётка с закалкой, ходила по пятам, не давая и вздоха свободного сделать без разрешения. Все врачи в госпитале пеклись за жизнь Дэи, пока она сама мечтала по скорее откинуть копытца. Только вот и злосчастный вирус не давал подохнуть, будто не хотел слишком сильно перестараться и разрушить всё. Девушка подняла инородный объект, только вылетевший из её рта, и швырнула в испачканые одеяния медсестры, которые когда-то были новенькими и белыми. -Ты что творишь, поганая чертовка? - злостно возмутилась старуха и уже хотела поднять руку. Но заболевшая лишь нахально ухмылялась во все 32 зуба, зная, что ничего то ей и не сделают. Из главного здания госпиталя прозвучал колокол. Похоже, что было время "ужина". На потрескавшейся тарелке лежало 2 кусочка тусклого хлеба и мутная вода, в которой танцевали кусочки инородных тел. -Я лучше от жажды умру, чем выпью это дерьмо, - брезгливо поморщилась героиня и сразу получила грубый толчок в спину. -Не выпендривайся, - прошипела ей на ухо медсестра, вновь протягивая стакан. Дэя нехотя приняла "подарок" и на одном вздохе проглотила. В животе почувствовалась колющая голодная боль, которую она игнорировала весь день. Следом пошёл и сухой хлеб, осушающий весь рот внутри. Несвежий вкус оставался на языке ещё некоторое время, нервируя девушку. Теперь было время спать. Единственное место, где можно было побыть одной - туалет, в котором заражённая переодевалась в пижаму. Наконец, одежды были на ней, а возле выхода уже поджидала наблюдательница, неприятно оглядывающая повисшие вещи. -Я отлично выгляжу, - прервала её мысли Дэя, а брови сестры недовольно нахмурились. Гордо вздёрнув нос она забрала платье и пальто героини и понесла их в шкаф. Девушка широко зевнула и легла в твёрдую кровать, накрывшись колючим пледом. -Слушай, можешь меня не сверлить взглядом, будто я враг народа, а, Марго? - раздражённо просипела больная. Следом последовало громкое цоканье, нервный стук туфелек и хлопок двери. Дэя расслабленно выдохнула. Из открытого на улицу окна лился прохладный ветер, рассыпающийся о рваные шторы. Девочка бессшумно села на кровати, немного подумала и, нацепив тапочки, вылезла в окно. Мягкая трава щекотала худые щиколотки, расцарапаные в твёрдых ботинках. Героиня немного пошаталась на истощенных ногах и пошла вперёд по еле видной тропинке, которое уже успела протоптаться за несколько таких "побегов". Дорожка вела в небольшой лесок, растянувшийся прямо возле деревянного забора, ограждающего территорию. Где-то очень далеко эхом отдавались взрывы или выстрелы - с такого расстояния не было понятно. Дэя села на сухое бревно, лежащее между двумя крепкими дубами. Сильный порыв ветра ударил в лицо вместе с пылью. Девушка всё время хотела сбежать в такой момент, ибо дурацкая больница сидела острым комом в горле, стесняла и выматывала сильнее идиотского вируса. Она неуверенно встала с дерева, осмотрелась назад, и направилась прямиком к близжайшему городу, к которому была прекреплена больница.