Дневник Борна-Люмена

Я заставил себя заскочить домой лишь из практических соображений: нетерпение толкало меня в спину, придавая ускорение, но собираться пройти по мосту, соединяющему две вселенные, не взяв с собой хотя бы минимальный набор путешественника? Дома я выхватил из шкафа рюкзак, спешно упаковал самое необходимое — как если бы я ехал в тур выходного дня, — и, подумав, оставил тетрадь с научными выкладками и наблюдениями у себя на столе, а вместо нее взял пустой блокнот. Надо же будет фиксировать происходящее со мной. Если выживу. Если нет — а это вторая вероятность после той, что у меня ни черта не получится, — то, по крайней мере, коллеги смогут продолжить мои изыскания на основе готовых записей и оставшегося в ящике стола обломка метеорита. Уже выбегая из дома, я позвонил Ричарду и попросил у него дать мне длинные выходные. — Семейные обстоятельства, Рич. К родителям нужно заехать. Ричард удивился — но возражать не стал. В конце концов, я давно заработал себе репутацию трудоголика, а теперь она работала на меня. Определиться с координатами оказалось самой простой задачей из предстоящих. Теперь вычислить точку, которая позволила бы мне не промахнуться мимо предполагаемого моста. Теоретически, гравитационные волны свидетельствовали о столкновении двух объектов, и вряд ли у меня был шанс выбрать любую параллельную вселенную из множества: я мог попасть только в одну из них. Ту, червоточина которой соединена с нашей, пронизывая пространство. Я счел базовой предосторожностью переместиться в тех же координатах относительно нашей вселенной. Если параллельный мир — это, как я предполагал, всего лишь одна из вероятностей развития нашего мира, то, в зависимости от временной точки, когда другая реальность пошла своим путем развития, географические координаты наших миров вполне могли совпадать. Самому было смешно от осознания готовности рискнуть жизнью — и, на контрасте, просчетом мелочных рисков: как я не хотел обнаружить себя где-то в центре шумного города, появившимся из ниоткуда, среди орущих людей и сбегающихся со всех сторон полицейских. Добравшись до скалистого побережья, я прикинул, что пешком до ближайшей трассы — порядка получаса, а там либо автостопом, либо дойти до какой-нибудь остановки. Время — половина седьмого вечера, можно поймать попутку или дождаться нужного автобуса. На транспорте до города еще с полчаса. В крайнем случае, пешком дойду, не страшно. А там… Что «там», я и намеревался выяснить. Слишком глупо было бы совершить такое путешествие с тем, чтобы тотчас вернуться обратно. Нет… Я планировал задержаться, если позволят обстоятельства и если не понадобится бежать сломя голову. Ну… Была не была. Вдохнув полной грудью холодный соленый ветер и чуть задержав дыхание, чтобы лучше слышать шум волн, я с улыбкой посмотрел на удивительное явление в небе ближе к горизонту, из-за которого весь научный мир стоял на ушах. — Если это самоубийство, то, по крайней мере, красивое, — пробормотал я — и активировал переместитель, замаскированный под электронные часы на моем левом запястье. Перемещения я практически не почувствовал — только рука онемела сразу же, и на какой-то миг пульс замедлился, а кровяное давление упало так, что от нахлынувшей слабости чуть колени не подломились. И хорошо, что этого не произошло, иначе в следующую секунду (сколько точно прошло времени и по какой шкале измерения, я не знал; может, доли секунды, может, часы или даже дни) я рискнул бы удариться головой об острые камни. Когда с глаз спала пелена, я вновь почувствовал руку, а пульс забился достаточно быстро, чтобы оставаться в сознании, я увидел те самые острые камни, с которых начал свое путешествие между мирами. Первым чувством было разочарование: неужели не произошло ровным счетом ничего? Просто тряхнуло — и отпустило? Был только один способ проверить: вернуться пешком по песку к трассе, недалеко от которой я припарковался, спрятав машину у большого камня на покрытой инеем земле. Ботинки увязали во влажном песке, и я жалел, что вся эта история происходит со мной не летом. В теплые месяцы я приезжал на здешний пляж и мог долго гулять сначала по песчаной полосе вдоль побережья, потом по гальке, которой она сменялась, а потом и до камней доходил и лазал по ним в полном одиночестве, пока волны разбивались под моими ногами и забрызгивали шорты. Хорошо прочищало мозги: вернувшись после такого кратковременного ретрита, я мог вновь с головой погрузиться в работу и пахать сутками, не чувствуя усталости. Побуду оптимистом, решил я. Может, не просчитался. Ни с мостом не ошибся, ни с координатами. Тогда молодец, Герман, пятерка по спортивному ориентированию. С чувством пространства у меня всегда было хорошо, еще в кадетском училище. Не знал тогда, правда, что дело зайдет настолько далеко. Может, мои предположения подтвердятся и в этой реальности что угодно окажется иначе, кроме географии. Тогда я все еще находился на планете Земля, и рельеф местности мало чем отличался от привычного, если отличался вовсе. Я поглядел на восток во мглу, в сторону предполагаемой трассы, и едва успел отскочить, когда особенно сильная волна вздумала оставить меня в мокрых штанах. Оделся я предусмотрительно нейтрально: черные джинсы, черная толстовка, серая куртка — в темное время суток я бы потерялся на дороге, если бы не светоотражающие полосы на ней, — хорошо разношенные ботинки и рюкзак со сменкой, ноутбуком, кошельком, документами, аптечкой, легкими снеками и бутылкой воды. Самая большая моя драгоценность украшала левое запястье и имела вид невзрачных электронных часов модели прошлого века, на которые бы даже мелкие воришки не позарились. Ну, а если позарятся… Кто не рискует, тот не пьет шампанское. И не совершает путешествий в другую реальность. Я прошел двадцать минут на восток, обнаружил трассу, но не обнаружил свой машины. В любых других обстоятельствах этот факт чертовски огорчил бы меня. Угнали! Но кому угонять спрятанную за камень машину на вечерней загородной трассе? Да и камня я не увидел. Я все еще противился накрывавшей меня эйфории: пока никаких доказательств. Но если я сделал это? Что тогда? Тогда я сейчас стою, весь из себя спокойный, в другом мире! Даже если этот мир как две капли воды похож на наш (в чем мне еще предстояло разобраться), все равно попасть сюда — это совершить прорыв. Гениальный прорыв, который до меня еще никто не совершал. А если и совершал, то либо эта информация тщательно скрывается, либо экспериментатор не выжил или не смог вернуться обратно. И вот он я — теоретически, тот человек, которому суждено потрясти научные устои, — бросаю вызов пространственно-временному континууму и мультивселенной. Я громко рассмеялся, и смех мой унесли волны. Дорога вдоль побережья соединяла цепочку городов и вместе с линией берега постепенно поворачивала к столице. По трассе проносились редкие автомобили. Я не сразу понял, что именно показалось мне подозрительным, и, пожелав себе удачи, встал на обочину. Кажется, сто лет не занимался автостопом, со студенческой эпохи, но дело-то нехитрое. Если, конечно, водитель не решит, что взрослый мужик всяко подозрительнее студента. Некоторые, видимо, так и решили или просто не хотели дополнительных хлопот: мчали мимо, даже не сбросив скорость. Я же шагал в сторону Атенбурга, где я, собственно, жил, и всякий раз, слыша гул мотора за спиной, оборачивался и поднимал руку. Когда я уже смирился с необходимостью топать до города пешком, далее стаптывая ботинки, раздался визг тормозов — и машина, которой я махнул без особой надежды, съехала на обочину впереди. Чтобы не задерживать добрую душу, я припустил трусцой, и, приблизившись к машине, присвистнул: Фольксваген. Не Гольф, не Поло, не Пассат и уж тем более не Туарег. Передо мной красовался угловатый бежевый седан, модель которого я не мог назвать, но который явно был старше двадцати лет. И даже тридцати. Тут и дошло: все машины на трассе были такими. В смысле, хорошо за тридцать. Меня снова тряхнуло: теперь от настоящего восторга. Водителем Фольксвагена оказался на престарелый любитель ретро, какими обычно бывают чудаковатые коллекционеры, а парень моложе меня, по виду слегка за двадцать. Как только я открыл переднюю пассажирскую дверцу, он приветливо мне улыбнулся. Теплые карие глаза с любопытством смотрели на меня, а русые волосы с косым пробором поблескивали в свете фонаря, под которым он остановился. На правой скуле, в самой ее высокой точке, темнела маленькая круглая родинка. Свитер в коричнево-синюю полоску. Синие джинсы. — Привет, — я протянул ему руку, — спасибо, что остановились. Долго бы я еще шел. — Привет, — бодрое рукопожатие, — ну вас и забросило. Вы в Атенбург? Так, чего доброго, и до комендантского часа не успели бы. Так. По крайней мере, Атенбург остался Атенбургом. А куда бы он делся: городу две тысячи лет, как-никак. Сам по себе историческая достопримечательность. А вот «комендантский час» меня напряг. Да и кого бы не напряг. — Успел бы, — я широко улыбнулся, чтобы скрыть волнение, — хожу быстро, ноги длинные. Комендантский час еще нескоро. — Ну, как сказать, — мой спаситель взглянул на круглые наручные механические часы на коричневом кожаном ремешке. — Еще три часа. Отлично. Значит, комендантский час начинается в десять вечера. Спасибо, парень, ценная информация. — Так я за пару часов дошагал бы, — рискнул предположить я: если Атенбург там же, где и должен быть, то со временем угадаю, — правда, то еще удовольствие гулять по темной трассе в такой ветер. Так что спасибо вам большое. Очень выручаете. — Кстати, я Алек, — представился водитель, — куда именно вас подбросить? — Герман. И мне пригодится ваша рекомендация. Какое-то время я хотел бы провести в Атенбурге. Есть недорогие гостиницы? Хороший имидж: бюджетный путешественник-автостопщик с одним небольшим рюкзаком. Не соблазнительная добыча для грабителей, если что. Алек даже не задумался, сходу выдавая информацию: — Мотель на трассе у самого въезда в город — восемь долларов. Если хотите что-то ближе к центру, то можно снять комнату в «Каркасе» за десять. Из приемлемых по бюджету в самом центре — «Даунтаун», от пятнадцати баксов, зато все удобства. Можно еще гостевые дома рассмотреть… — «Даунтаун» сгодится, — быстро ответил я, ликуя: не зря запасся валютой. Евро бы здесь явно не прокатили. А с такими ценами хоть президентский люкс снимай — и снял бы, если бы не опасался привлечь к своей скромной персоне слишком много внимания. Кстати, о президенте. Надо бы выяснить, кто у них там сейчас. И почему комендантский час. И много чего еще. Только с чего бы начать... Боже, черт побери. Неужели я и впрямь попал в параллельную реальность? Или мне мозг продуло? Если нет, если я нахожусь в здравом уме и твердой памяти, то я гребаный гений. — Шикану разок, не каждый день в Атенбурге бываю, — пояснил я свой выбор, — да и по центру прогуляться не помешает. — Может, успеете вечером пройтись в окрестностях отеля, — улыбнулся Алек, заводя мотор, — вам непременно понравится улицы в рождественских огнях. Бывали у нас раньше? — Давно, — соврал я, — уже и не помню толком. — Тогда я ненавязчиво приглашаю вас на завтрашнюю экскурсию. Первая будет в десять утра, вторая — в шесть вечера. Обзорка по центру. Как раз увидите то, что стоит увидеть каждому туристу. Улыбка его казалась обворожительной, даже когда он смотрел не на меня, а на дорогу, и я имел возможность любоваться его профилем: четко очерченные губы, прямой нос, пушистые ресницы, высокий лоб, аккуратная прическа, подбородок, который, кажется, называют «волевым». И эта родинка. Хоть в фильмах играй. — А вы… — Я гид. Работаю с организованными группами и частными туристами. Завтра в десять и в шесть — сборные экскурсии, вы можете присоединиться к группе… — Я бы частную экскурсию заказал, — выпалил я, — если вы не против. Люблю, когда подробно объясняют, задаю много вопросов и не хочу мешать другим людям. Он улыбнулся шире. — Какая у нас продуктивная встреча. Моя бескорыстность вознаграждена: нашел клиента нежданно-негаданно. Да ты же посланник судьбы, Алек. Ты же мне расскажешь все-все, ну или по крайней мере самое главное, что я должен знать об этом мире. Экскурсий по параллельным реальностям у меня еще не было. — Подарок судьбы, — кивнул я. — Алек, во сколько у вас есть свободное время? Когда и где я смогу с вами встретиться? — После утренней экскурсии. Она будет продолжаться с десяти до часу, потом я пообедаю, и в два мы можем начать. — Вам покажется слишком большой наглостью, если я напрошусь обедать с вами? Я не знаю местных кафе, а самому выбирать — та еще морока. Могу угостить вас. Точнее, я с удовольствием угощу вас! — И впрямь подарок, — Алек бросил на меня быстрый взгляд — и вновь перевел его на дорогу. — Я согласен. Правда, я обедаю в простых заведениях, если вас они устроят. — Меня-то? Вы думаете, автостопщики едят в дорогих ресторанах? Он рассмеялся — весело, искренне, заразительно. Улыбка не сходила с моего лица. Дорога убегала вперед, плавно поворачивая, с правой стороны — мерзлая земля с останками пожухлой травы, а еще дальше — начало песчаной полосы; с левой стороны мелькали деревья. Машины — все ретро, — то обгоняли нас, то мчали навстречу. — Кстати, а какая это модель? Классная тачка. — Еще бы, — в голосе его звучала настоящая гордость, — Фольксваген K70. С рук брал, но все равно приличную сумму отвалил. Долго копил. И вот она моя, единственная и неповторимая. — Поздравляю, удачная покупка, — ответил я, хотя слыхом не слыхивал о такой модели — все-таки упоротым фанатом тачек я не был. Надо загуглить. Но, похоже, машина действительно прошлого века: олдскульная коробка передач, набалдашник на тонкой палке, рулевое колесо солидного диаметра, панель приборов с круглыми циферблатами, древние кнопки и неповторимый запах, какой бывает только в салоне ретро автомобилей. — Спасибо. А вы издалека пешком идете? — Из Хенса, — снова соврал я, — иду потихоньку, заглядываю в города, любуюсь природой, наблюдаю. — Кем же вы работаете, если не секрет? Я секунду поколебался. — Можно назвать меня свободным журналистом. В путешествиях и не только я собираю материалы, присылаю в разные журналы и получаю за это деньги. — Здорово. Если напишете что-то про Атенбург, пришлите мне вырезку, — Алек снова стрельнул глазами в мою сторону и подмигнул. — Не проблема. Запишите свой адрес — и вырезка ваша. Не будет, конечно, никакой вырезки. Но адрес его узнать почему-то хотелось. — Договорились, — спокойно согласился Алек, — Я в самом Атенбурге живу, просто сегодня ездил навещать родителей, они у меня за городом. Беседа лилась легко и плавно, как часто бывает в дороге со случайными попутчиками: в путешествиях люди пропитываются атмосферой беззаботности, легче идут на контакт, чаще улыбаются, рассказывают такое, что диву даешься — а потом навсегда исчезают из твоей жизни. И это тоже происходит легко и плавно. Я вдруг подумал, что с Алеком так не получится. Как в воду глядел. Родной Атенбург основательно удивил, как и его обитатели. Из привычного, пожалуй, только исторический центр. Остатки крепости, старинные здания, каменный мост через речку, круглая площадь, законсервированный кусок стены рядом. Дальше, на улицах, разбегавшихся лучами от площади, привычные дома многовековой давности соседствовали с жилыми и административными, ничуть мне не знакомыми. Чем дальше от центра, тем выше становились здания, а вместо привычной свечки бизнес-центра возвышалось массивное здание, увенчанное шпилем. Алек, к сожалению, уехал, высадив меня у отеля, и я сделал мысленную пометку расспросить его об этом тоже. И о людях. В моде я разбираюсь еще хуже, чем в автомобилях, но курток было мало, зато было много пальто: коротких, длинных, приталенных, ярких. А разноцветные вязаные шапки и элегантные шляпы будто переносили меня на съемочную площадку. Возможно, в этом мире эпоха еще не догнала нашу? Странно. На замедление времени я не рассчитывал. По моим прогнозам, я должен был переместиться исключительно в пространстве, да и то относительно нашего мира координаты оставались прежними. Впрочем, пока еще у меня не было достаточных данных для каких-либо существенных выводов. Вот год узнать не помешало бы. «Даунтаун» оказался пятиэтажным домом в двух шагах от центральной площади, и его фасад, издалека показавшийся строгим, украшали арки, лепнина и крохотные балконы с ажурными решетками. Брюнетка на ресепшн с прической а-ля Жаклин Кеннеди улыбалась мне ярко-красными губами. Перед ней стоял ярко-красный телефон. Не мобильный. Ну, хоть кнопочный, не дисковый, уже прогресс… Рядом — календарь. На календаре был отмечен тот день, месяц и год, когда я отправился в свое странное путешествие. Резюме: — Переместитель сработал успешно. — География региона соответствует нашей. — Дата и время соответствуют нашим. — Атенбург стоит на месте, хотя выглядит несколько иначе. Много незнакомых зданий. Планировка центра сохранилась. — Одежда и машины — в стиле ретро. — Технологический прогресс спорный. Старые машины, телефоны, телевизоры. Нет интернета; загуглить что-либо — не вариант. Сотовая связь иногда мелькает, но позвонить не получается. Лучше не светить ноутбук и мобильник. — Наличные принимают. В ходу доллары (ура). Цены такие, что я себя чувствую богачом (ура). — Алек работает гидом (трижды ура). Я готов посетить каждую его экскурсию. И не один раз. Разумеется, с целью восполнить пробелы в знаниях касательно устройства здешнего мира. — Похоже, уносить ноги не требуется. Останусь на длинные выходные, как планировал. А потом проверю, возможно ли совершить обратное перемещение. — Данный этап эксперимента считаю успешным. Себя тоже.