Земли за Башнями

Последние аршины Ратибор преодолел, скатившись на боку. И тут до ушей его донеслось чавканье: чьи-то зубы уже занялись демоном, хотя умер тот минуту назад. Появление очередной твари должно было спровадить Ратибора, но желание вернуть копьё пересилило. Надеясь столкнуться с хилым падальщиком, турич вооружился топором и направился вперёд. Дерево прямо на пути заслоняло собой происходящее. Прижавшись к нему плечом, Ратибор приготовился к стычке. Ныли ушибы с прошлого боя, так что новый не обещал даться легко. Но отступать было поздно. Обступая ствол, Ратибор вышел к мёртвому нетопырю. Картина открылась странная: над трупом возвышалась засохшая ива, один из корней которой и грыз тушу. Он вкручивался в плоть, чтобы затем резко выдрать кусок мяса. Гибкий, словно змея, корень заканчивался уродливой головой. Короткие ответвления вокруг неё слагали этакую гриву. Деловито жуя, корень не сразу заметил турича. Испугавшись вооружённого гостя, создание замерло на секунду, а затем закопалось в землю. Ратибор не обманулся трусостью твари и переключил внимание на иву, из которой тянулся не один десяток корней. Дерево стояло без листьев, являя собой образец мертвенности. Плотоядные деревья? При этой мысли турич на шаг отступил от осины, за которой прятался. Он нервно облизал губы, представляя, сколь осторожно впредь предстоит бродить по лесу. Но пока ожившей оказалась лишь ива, косясь на которую, Ратибор медленно двинулся к копью. Внезапно раздался бормочущий голос: – Ты, похоже, не собираешься причинять мне вреда, двуногий? Воевода застыл, замахнувшись топором. Из-под палой листвы показалась отвратительная морда. Падальщик хитро прищурился, уверенный, что сумеет сговориться с Ратибором. Чумазым аспидом он выполз из-под земли и вытянулся вверх. Безносое лицо сморщилось, как у ехидного старичка. – Я не наврежу тебе, двуногий, даже если захочу. Остался я один, прикованный к этому бревну. Создание дёрнулось из стороны в сторону, показывая, что ива и остальные её корни лишены жизни. – Ты называешь меня двуногим? – переспросил Ратибор, опуская оружие. – Ваш брат без разбору зовёт нас демонами, вот и я отвечу взаимностью. Хотя, если постараться, я вспомню, кто ты такой. Ратибор торопливо приблизился к нетопырю и выдернул из его шеи копьё. Пока воин изучал уцелевший наконечник, корень копался в памяти: – Ты из туричей! – воскликнул тот, вспомнив. – Сын рогатого бога Тура, коего ты славишь в молитвах. – Уже не славлю. Наш князь выбрал нового бога взамен Туру. – Вероломство. Никогда на моей памяти оно добром не заканчивалось. – И часто ты с таким сталкивался? – Несколько раз, друг мой. Не первую сотню лет я роюсь в земле. Раньше, правда, мне не было так одиноко. Ратибор не ответил. Держа оружие наготове, он всё больше убеждался, что предосторожность излишня. Было в ивовом корне что-то тщедушное и безобидное, причём напускными эти качества не казались. А корень, изогнувшись, спросил: – Новый бог туричей, стало быть, Джовита? Воевода хмуро взглянул на собеседника. Шевеля ответвлениями, будто усами, тот явно насмехался над Ратибором. – Откуда тебе известно о Джовите? – Он давно ссылает в наши края двуногих. Но туричей среди них раньше не встречалось. Выходит, власть Джовиты добралась и до ваших земель? – Тебя послушать, так каждый изгнанник проходил по этому оврагу. – Кто-то попадался мне на глаза, за другими подглядывали мои собратья. Подобных мне предостаточно – мы многое подмечаем, а затем перешёптываемся под землёй. Корень вздохнул и продолжил с грустью: – К сожалению, давно я не сплетничал. Другие ивы уползли на восток – туда, где больше поживы. – Прости за прямоту, – сказал Ратибор, усаживаясь на землю, – но я рад услышать, что не встречу подобных тебе. И скажи мне вот что: раз все прочие покинули это место, отчего ты всё ещё здесь? – Я пытался, но слишком поздно одумался. К тому моменту остальные корни зачахли, а в одиночку мне было не сдвинуть треклятое дерево. Ждала бы меня голодная смерть, не свались с неба такая добыча. – За пиршество тебе следует благодарить меня. – И благодарность моя не знает границ. Но я так отощал, что желал бы поскорее приступить к трапезе. Если не возражаешь. Ратибор великодушным жестом жаловал добычу, и падальщик тотчас впился в нетопыря. Наблюдая за обжорой, турич размял травмированное в бою колено, а заодно обдумал болтовню корешка. Он сказал немало того, над чем стоило поразмыслить. – Послушай, корневик… Не обидишься ли ты, если я назову тебя корневиком? Создание проглотило кусок и ответило: – Называй, как заблагорассудится. Имена, что вы, двуногие, нам даёте, ничего не стоят. – В таком случае, корневик, раз уж так вышло, что я тебя накормил, может, и ты окажешь мне услугу? – Буду рад отплатить, сын Тура. Чем могу услужить? – Знаешь ли ты о созданиях в фарфоровых масках? Колдунах, повелевающих камнями? Тех, что выглядят как птицы, но горбатые и плешивые? – Знаю, о ком ты. О белоликих – так вы их зовёте. Живут они далеко на востоке, в катакомбах столь глубоких, что мои собратья не могут их расслышать, зарывшись в землю. – Значит, слухи не врут, – приободрился Ратибор. – А ты знаешь, где это? – До того, как спуститься под землю, белоликие жили в городе, который ныне лежит в руинах. Город этот стоял за рекой, и тебе повезёт, если мост через неё ещё не рассыпался. – Неважные ты назвал ориентиры: город и река. Говори точнее, иначе от твоих советов никакого толку. – Реку ты вряд ли с чем спутаешь: она такая широкая, что больше похожа на море. Верно ли я помню, что вы зовёте солёные водоёмы морями? – Верно, корневик. Ты отлично знаешь общий слог… для ивового корня. – Мои собратья говорили на общем слоге ещё в те времена, когда Тур пил молоко матери. Корневик с жадностью вернулся к трапезе. Под звучное чавканье турич поразмыслил над новыми сведениями. На первый взгляд, узнал он немало, но всё равно недостаточно, чтобы надеяться на успех. – Не подскажешь, как добраться до реки? – спросил Ратибор. – И уж лучше, чтоб невредимым. Корневик прервал обжорство со смехом. С рожи его стекали слюни и кровь, отчего он сделался отвратительнее обычного. – Двуногий спрашивает о верном пути в лесу, где даже демоны ходят украдкой. Не стоит тебе рассчитывать на лёгкую прогулку. – Но всё же есть тропы безопаснее остальных? Корневик задумался. Поскрежетав зубами, он сообразил-таки нечто полезное: – К северу отсюда можно отыскать родники. Двуногие ходят к ним за водой – охотники, хорошо знающие лес. Если хочешь остаться целым, найми одного из них в проводники. – В Землях за Башнями живут разумные расы? Должно быть, какие-то дикари? – Народ здесь суровый, но поладить с ним можно. На тебе много всего ценного – отдай топор, и получишь проводника; добавь кольчугу, и тебя на руках понесут к белоликим. Ратибор поднялся и взглянул в указанную сторону. – Выбор у меня невелик, так что начну с родников. Удачи тебе, корневик. Надеюсь, нетопырь не станет последней твоей добычей. – Спасибо тебе, сын Тура. Желать удачи не стану, ведь встреча с белоликими ничем хорошим не кончится. Турич покосился на собеседника, желчно хохочущего и прячущегося в туше. В его словах прозвучала недомолвка с хорошо знакомой Ратибору интонацией. Она означала, что всей правды корневик не скажет, хоть ты его пытай. Благодарность корню быстро сменилась желанием кинуть проклятие. Но будь у Ратибора время, он поразмыслил бы над услышанным. Сейчас же ему оставалось только идти вперёд. По всей видимости, рукокрылый демон властвовал над большой территорией, поэтому, убив его, Ратибор обезопасил себе путь на ближайшие часы. Хождение по лесу выдалось спокойным, разве что всякая мелюзга мелькала на краю зрения. А турич всё думал о белоликих. Трактирные мыслители так и не пришли к согласию, существуют ли они на самом деле. Воочию созданий в масках видели единицы, и Ратибор не стал бы верить россказням очевидцев, не будь одним из них князь Орислав. Тот клялся, что белоликий проник в дворец Джовиты, а божество не смогло прочитать его мысли. Слова князя вторили народной молве: разум белоликих Джовите недоступен. Истории об этом даре звучали как сказки для взрослых, боящихся крылатого бога. Но именно за эти сказки уцепился Ратибор. Решил отыскать на краю мира белоликих и научиться у них защите от божьего могущества. У турича живот сводило от осознания своей задумки. Однако за неимением плана получше, он продолжал путь. Зная лишь неточное направление, турич всё же отыскал родники. Достаточно было наткнуться на ручей и идти вдоль него на север, чтобы со временем прийти куда надо. Впереди послышался звон родников, усиленный эхом от окружающих каменных глыб. Ратибор присмотрел место, где можно спрятаться и выждать охотников. Однако надобности в этом не было: подле ключей уже кто-то находился: – Эй, дерьмо в чешуе, – грянул низкий гудящий голос, – что ты здесь делаешь? Ратибор замедлился и крадучись двинулся по дуге. Держась на расстоянии, он отыскал позицию, откуда открылся хороший обзор на происходящее. Окружённые с трёх сторон глыбами из-под земли били ключи. Над ними склонился драконид с флягой, а ещё один драконид стоял неподалёку, застигнув первого врасплох. Бывшие жители Драконова Царства застыли в немой сцене. Двуногие ящеры высотой в два с небольшим аршина, сутулые и поджарые. Обладатели длинных хвостов, крепких когтей и грозных голосов, какие никак не ожидаешь услышать от столь субтильной расы. Тот, что набирал воду, был одет в сущие лохмотья, второй же носил подранный традиционный халат – одеяние, характерное для знати. Раньше оно было оранжевым, хотя сейчас сильно полиняло. – Повторяю, – прогремел голос пришедшего, – зачем ты сунулся к нашим родникам? – Просто воду набираю, – трусливо пробасил драконид. – Пить захотел? Или отыскать наш дом? Не ответив, драконид с флягой поднялся, как вдруг второй чешуйчатый на него набросился. В два счёта ящер повалил чужака и сел на него сверху. Лицо напавшего исказилось в оскале – один в один как у волка с волчьими же клыками. Выкрутив бедолаге руку, драконид крикнул: – Карф! Живо сюда! А ты, паскуда, объясни, что ты делаешь на территории Бэюма? – Эти земли Бэюму не принадлежат. – Но ему не нравится, когда здесь шляются всякие. – Чего там ещё, Игион? – раздался ленивый голос из-за деревьев. И затем к родникам вышел голем – долговязое создание, коему дракониды будут по пояс. На грубой, похожей на полено, голове едва можно было различить черты лица. Обладатель каменной шкуры неторопливо приблизился к берегу. Одетый в одни лишь штаны, здоровяк нёс на плечах два больших меха. – Чужака жажда замучила, – сказал драконид по имени Игион. – Да и пусть с ним. Как будто воды на всех не хватит. Голем, названный Карфом, подошёл к родникам и опустился на одно колено. Несложное движение вызвало у здоровяка трудности, так как суставы у големов сгибаются неохотно. Каменюка принялся наполнять мех, в то время как его товарищ продолжил лютовать: – Ты думаешь, в воде дело? В ягодах, в грибах? Нет, Карф, эти суки рыскают в поисках нашего дома. – Все и так знают, где мы живём. Не велика тайна. – Они знают, куда идти, но не как. Этому нужна тропа мимо наших ловушек. – Пожалуйста, пустите меня, – загомонил схваченный. – Мне только флягу надо было наполнить. – И почему же тебя к родникам потянуло? А, Карф? Вот ты мне скажи: вокруг полно ручьёв, так чего этот водохлёб именно сюда пришёл? Голем, всё такой же бесстрастный, ответил: – Ближе всего оказалось. – Вот ведь ты бестолочь наивная. Он нас выжидал, собирался подкараулить, да только сам попался. – Пустите! Не нужно мне ничего от вас! И дом ваш под дубом не нужен! Куда мне с Бэюмом задираться – все знают, что добром это не кончится! Чужак выкрикнул и замолк, когда Игион сильнее выкрутил ему руку. Голем в это время заткнул первый мех пробкой и опустил в воду второй. – У одного у тебя, понятно, духу не хватит. Сколько дружков ты собрался привести? Прошлый раз мы пятерых похоронили! – Не собирался я ваш дом трогать! Я сюда случайно забрёл! – Я, думаешь, не понимаю, отчего у тебя когти на правой руке сточены? Любишь зарубки на деревьях царапать? – Чтоб не заблудиться. – Или чтоб твоя шайка не заблудилась? – Оставь ты его, – сказал голем, поднимаясь и взваливая полные мехи на плечи. – Пора идти. – Я эту суку просто так не оставлю. Раздави ему голову! – Нет, прошу, не убивайте! Голем равнодушно посмотрел на мечущегося пленника. Губить его каменному здоровяку не хотелось. – Отпусти его, – лениво проронил он. – Безопаснее будет убить. – Тогда сделай это сам. – Ты не видишь, что у меня руки заняты? Давай быстрее, пока этот гад не вырвался. Голем хмыкнул и шагнул к драконидам. Пленный завизжал в истерике, а когда на голову ему опустилась тяжёлая нога, взмолился. Но судьба его была решена: Карф согласился убить бедолагу не из жестокости, а из нежелания затевать спор. Похожая на колоду стопа двинулась вниз, без труда раздавив дракониду череп. Струя крови брызнула со стороны рта убитого, а затем Карф вынул ногу из хлюпающего месива. – Вот и все дела, – сплюнул Игион, поднимаясь. – Надо бы убрать тело. – Кто-нибудь да сожрёт. Хорошо бы нетопырь – этот уплетает вместе с костями. Пошли. Жестокая парочка двинулась прочь. Ратибор взглянул в том направлении, в котором по его предположению остался корневик. Захотелось вернуться и пнуть деревяшку, назвавшую этот сброд охотниками. Связываться с ними и раньше казалось плохой идеей, а теперь Ратибор и вовсе предпочёл бы добираться до белоликих верхом на демоне. Но убийцы упомянули некого Бэюма – своего вождя или атамана. Возможно, с ним удастся найти общий язык. Ратибор потёр подбородок, обдумывая такой вариант. Чтобы поговорить с Бэюмом, следовало пойти за этими двумя. Ратибор не рассчитывал бесшумно красться позади охотников, а вместо этого позволил им удалиться на почтительное расстояние. После этого пошёл по глубоким следам голема.