Занимательная орнитология

В квартире лейтенанта Жаворонкова было пусто. И только на подушке, вся перевязанная бинтами, лежала ворона. Лежала и думала. — Ну что, Ливан Ливанович, доигрались? Возомнили себя Творцом! — Я просто хотел летать! — Уж себе-то не врите! — Кар. — Но всё-таки как ей удалось так легко освоиться в мире? Она ведь не просто сразу заговорила, она ведь за год в моём теле таких дел наворотила, что ни одному человеку не снилось! — А то вы сами не догадываетесь? Птицы, в отличие от человека, свободны. И от стереотипов, и от норм морали, в том числе. — Кар! — Замолчи, птица! — А вы её, Ливан Ливанович, не затыкайте. Она теперь равноправная ваша часть! Возможно, лучшая. — Кар-кар! Дуррак! — Похоже на то. — То, что лучшая, или что дурак? — Всё вместе, друг мой, всё вместе… — Ладно, всё это лирика. Что нам делать с новоявленным Ливаном Модом? — Нужно провести обратную операцию. — Кар? — Чушь и безумие. Если представить, что удастся каким-то образом заманить ворону, то есть Мода, в лабораторию, то что прикажите делать с операцией?! — У лейтенанта есть руки… — Которые приспособлены держать пистолет, но не скальпель! — Ну можно же натаскать! — Вы себя слышите?! Натаскать! Да я этому с юных лет учился! А если всё получится, то как я людям в глаза посмотрю? Вы ведь понимаете, что проделки этой, с позволения сказать, птицы припишут мне? — Лицемер вы, уважаемый профессор. Эксперименты над живыми людьми — норма. Лишь бы никто не догадался? — Не говорите ерунды! Единственный эксперт я провёл над собой! — А Иван? — Да будет вам! Подумаешь, временно поменял сознание с соловьём. — Без его ведома. — Карр?! — Представь себе! — Ну будет вам. Все мы не без греха! — С учётом того, что мы — одна личность, безусловно. — Давайте лучше, голубчик, по делу. Какой будет план действий? — Для начала, признаться Николаю — Кар! — Нет! — А выбор есть? Вы хоть понимаете, что своим молчанием вы, то есть мы его подставляем?! Он и так от каждой субличности Ливана Ливановича Мода настрадался! От. Каждой! — Ну полно. Не всё так критично. — Кар! — Уверены? — Ну а что ему сказать? «Знаете, Коленька, а я ведь и есть профессор Мод. Да-да, тот самый, за которым вы гоняетесь три года! И именно меня вы спасли от той огромной стаи птиц. Бесконечной стаи птиц, которая чуть не убила вашего единственного друга. По моей вине. Извините», — вот это я должен сказать?! — Вы, Ливан Ливанович, большой мальчик. Время отвечать за свои поступки. — Кар! — Сговорились. — Ладно, уважаемые субличности! Ну как я, известный учёный, первооткрыватель, да просто взрослый...человек, дошел до такой жизни? Лежу в теле птицы, разговариваю сам с собой и иногда каркаю! Что-то, правда, с этим нужно делать! Неужели признание — единственный путь?.. Дверь приоткрылась, и в квартиру зашёл Николай Жаворонков. Нет, сначала зашла счастливая улыбка. — Птица! Привет! А я от Ильюхи. Он уже в себя пришел. Привет передаёт! — Здррравствуй. Готов Говоррить прравду. Кар! Лейтенант Жаворонков, Николай, Коля и все, кто мог, замерли в изумлении.