Луна взошла на рассвете

Беспокойство разбегается по телу быстрее, чем обезболивающее, заставляя нестись сломя ноги. Теа готова упасть на землю и сдаться, лишь бы не испытывать страх, пожирающий на глазах всё дорогое сердцу. Оно разбивается в одночасье, когда воспоминания накрывают с головой ослабленное тело о человеке, подарившем свободу и билет из Ада. О парне, имена с которым устраивают неизведанную игру. Зелёные глаза и кожаные кресла со смирительными ремнями, восьмое октября и последний поцелуй, ощущение которого остаётся на правой щеке больше пятидесяти месяцев. Они семь лет провели в одной кафельной комнате, чувствуя боль друг друга сквозь разрывающие крики, держались за руки в мгновения покоя и поселили внутри лучшее из всевозможных чувств. Теурия отдала сердце мальчишке, очаровавшему её испорченную душу чёрствостью и злостью, но хранящему за трепетной улыбкой искренность в каждом вдохе. Нутро Мартин чувствует неладное, не смыкая глаз несколько ночей подряд. Пробуждение не приходит с первыми лучами солнца и крепким кофе. Её голосовые связки неистово чешутся от неутолимого желания кричать, больше не оставляя ни единой подсказки. Всё из-за свиста пуль. Самодеятельность местных охотничьих групп считается излишней. Они хватают в руки оружие, пряча на верхних полках от чужих глаз, а по ночам прочёсывают округи в поисках подростков с горящими глазами. Все промахи списывают на смелость, но истинной причиной является страх, одолевающий жителей без собственного контроля. Никто не отдаёт отчёт, в какой момент дети стали добычей. Учителя меняются слишком быстро, передавая знание о сверхъестественных существах словно эстафетную палочку. Им остаётся считать до десяти и молиться, что со школьным звонком серебряная пуля не попадёт прямиком в сердце. Безопасность покинула стены Бейкон Хай. Машина тёмно-синего цвета занимает парковочное место у окраины школы, заводя таймер на мобильном. На поиски членов стаи МакКолла не больше пятнадцати минут. Блондинке известны имена и приметы парней, большего, кажется, не нужно. Незнакомое лицо вызовет двоякое чувство у каждого встречного, в тот момент шансы покинуть школу приравняются к мизерным. Она отменно скрывает сущность, оставаясь загадкой даже для истинного альфы, оттого ответственное задание падает на хрупкие плечи младшей Стилински. В списке парень-невидимка, бета с плохим самоконтролем и Мейсон. Просто Мейсон. — И как я пойму, чёрт подери, кто такой Мейсон?! Глубокий выдох, открывает входную дверь в место, хранящее тайны и моменты из далёкого 2007. Улыбается сама себе, зарываясь пальцами в белоснежные волосы и переступая порог Бейкон Хай Скул. Внутри веет смесью сладких духов, тестостероном, новыми книгами. Переполненные коридоры позволяют смешаться с толпой, несмотря на выделяющиеся локоны. Теурия пытается учуять подсказку, какую – известно одному Богу, веру в которого та утратила в первый день в доме Айкена. Трещащий звонок заставляет потерять ниточку, связывающую её на подсознательном уровне с кем-то похожим длинными клыками и когтями. Хлопки шкафчиков выбивают из колеи, будто каждый громкий звук – дверь в давно забытое воспоминание. На выпускной бал в первом классе они с Лидией пришли в одинаковых платьях, отличающихся цветом, повторяя несколько раз за вечер, что сёстры-близнецы могут быть у разных родителей. Губы подкрашивали яркой розовой помадой, выпячивая для визуального увеличения. Спустя пару минут Клаудия стирала их салфеткой, крича, что подобное поведение в семь лет приведёт к работе на трассе с «куриными мозгами» уже к восьмому классу. Она ненавидела дочь, необоснованно подкрепляя своими бьющими по щекам словами. Родила детей, чтобы всю жизнь избегать и критиковать, режа сердца сильнее любых ножей… Только старший на семь минут брат понимал всю накапливающуюся вину внутри, вечерами принося в кружках тёплое молока и пачку печенья с разноцветным драже, купленное отцом после двойной смены. Мичеслав садился рядом, обнимал двойняшку изо всех сил, повторяя одну и ту же фразу, с которой девочка жила двадцать четыре часа в сутки. «Мы вместе, Ти, так будет всегда. Что бы не случилось, я есть у тебя, а ты у меня, и пока это так – у нас есть всё. Никогда не забывай». Слеза бесконтрольно спускается по бледной щеке падая на пол, теперь ей как никогда нужен свежий воздух и крепкие объятия. Справляться со всем самой стало привычным делом. Блондинка считает до десяти, глубоко вдыхает и открывает глаза, снова ища подсказку. Строка, слова учителя биологии о стадиях революции, свисток тренера и чьё-то прикосновение, заставляющее тело передёрнуться, как от удара тысячей вольт. — Могу Вам чем-нибудь помочь? Впереди темнокожая девушка с длинными кудрявыми волосами, улыбается во все тридцать два, бегая взглядом от макушки до кончиков пальцев незнакомки. Теурия не уступает откровенной наглости, повторяя круг с самодовольной улыбки до сжимающихся раз за разом кулаков оппонентки. Проводит пальцами по носу, заземляя тревожные мысли, и отчётливо слышит частое дыхание из-за чувства паники. Вот он, один из списка истинного альфы, и девушка, от которой нужно держаться подальше. Никому не нужное комбо за одну секунду. — Мисс? Я учитель химии, могу подсказать, что Вас интересует. — Знаете, мне нужно найти тренера Финстока, - в перепонках рык и хлопки шкафчиков. — Кажется, его крик с поля для лакросса слышен всей школе. В любом случае, спасибо за любезность. — Прошу прощения, а Вы? — Его племянница из Колорадо. Блондинка прерывает зрительный контакт, выдавливает улыбку, и быстрым шагом отдаляется от выскочки, решившей, что открыть войну против сверхъестественных существ – верное решение. Особенно следя за детьми на переменах и школьной столовой. Пока спасение друзей Скотта и Лидии стоит первым в списке дел, но вечерняя встреча с объяснением, кто же на самом деле Теурия Стилински – основная головная боль. Из самокопания вырывает гул мяча, стремительно летящего в сторону скамьи со зрителями. Кому-то точно стоит поработать над меткостью. В середине тренер Финсток, кричит о никудышной игре после каждого броска, вокруг него команда по лакроссу. Блондинка поправляет платье, коротковатое из-за разницы в росте с Лидией, грациозно взмахивает волосами и шагает от бедра в сторону парней на краю поля. — Эй, привет. Я ищу Лиама Данбара и Кори Байанта. — Что? Я, я… — Ты? – Стилински младшая уставилась на темнокожего парня с проколотыми ушами. — Нет, меня зовут Мейсон, а Лиам мой лучший друг. Он под номером девять и… — И парень-невидимка. Тащи их сюда, нужно убраться из школы в течение пяти минут. Скотт попросил вывести вас, пока ничьи когти не стали достоянием коллекции фанатиков, съехавших с катушек. Остальные указания получите в машине. Брюнет начинает прыгать со стороны в сторону, махая руками в попытках привлечь внимание нужных игроков. Все уставились на безумное зрелище, не исключая тренера и участников команды. Девятый номер снимает шлем, приподнимая бровь с искривлённым лицом, другие смеются и повторяют неуклюжие прыжки за Хьюиттом. Осталось найти последнего. Данбар разбегается прямиком в ворота, отлетая на спину с выразительным хрустом костей. Слышат все присутствующие. Теперь понятно, почему они лучшие друзья. — Что, мать твою, это было? — Извините, тренер, закружилась голова и я не рассчитал траероа… — Чего? – мужчина выплёвывает свисток, морщась от одного вида искривлённой руки. — Кажется, мне нужно к врачу… — Я помогу дойти, Лиам не выносит вида крови. Кори умело подхватывает глупейшую задумку, и парочка удаляется в здание школы, оставляя блондинку с попытками тяжёлого осознания, что эти двое сверхъестественные. — И как я, чёрт подери, должна была понять, кто Мейсон?! Зеленоглазая возвращается к парковке в сопровождении монолога вслух. Нервно отстукивая ритм пальцами по рулю, Теа чувствует очередную настигающую паническую атаку. Из-за места, звонка, поля для лакросса. Внутри не хватает воздуха, а ручка буквально становится каменной, не поддаваясь физическим воздействиям. Стилински крепко сжимает челюсть, задерживая дыхание со счётом до десяти, и чувствует, как радужная оболочка окрашивается в другой цвет. Спустя двадцать секунд она падает на дорогу, царапая колени до кровавых отметин. Позволяет кислороду проникнуть в каждую клеточку мозга и тела. Теурия ненавидит чувствовать слабость, но не может избавиться от панических атак слишком долгое время. Массивная рука ложится на плечо, а инстинкты самосохранения не уступают эту борьбу, прижимая незнакомца спиной к машине с грохотом и царапинами на задней двери. Первый раз Лидия дала авто, и в тот же день придётся везти его в сервис. Состояние обоих оставляет желать лучшего. Перед ней трое парней. Данбар поправляет футболку, недовольно хмыкая от удара и обнажая жёлтые глаза на всеобщее обозрение. — Ты ненормальная? — Приведи себя в порядок и залезай в машину. Для обладателей такой силы вы чересчур безответственные. — Кто бы говорил. В школе подростков с когтями и светящимися глазами куда больше, чем можно представить. Неужели когда-то спокойный Бейкон Хиллс превратился во что-то невыносимое для существования простых людей? Внутри авто повисла гробовая тишина. Вопросов у парней хоть отбавляй, но они молчат, шёпотом о чём-то споря на заднем сиденье. Альфа с минуты на минуту отправит сообщение, куда ехать школьникам, где укрыться, ожидая дальнейших указаний. Атмосферу тишины разряжают переговоры парней. Стилински улыбается, пытаясь скрыть откровенно счастливое чувство с лица. Благодаря сверхъестественному слуху каждое слово будто в наушниках, но им не хватает времени это осознать. За две минуты в одной машине блондинка насчитала тринадцать вопросов, из которых действительно ответить получится лишь на два. Когда Теурия хочет позволить близким людям стать читателями её истории, то забывает, как дышать. Потому что от аварии и пересадки лёгких до возвращения в Бейкон Хиллс – тринадцать лет, а тело неконтролируемо трясётся уже с первой страницы. Этот вечер походит на отрывок из жизни обычных подростков. Мелисса заваривает чай под сделанный сливовый пирог, на вид вовсе не похожий на картинку из интернета, но довольно вкусный. Пятеро за кухонном столом заново узнают друг друга. После литров выпитого чая скептический настрой сглаживается под натиском приятного аромата выпечки и бесконечной болтовни. Это третий день в Бейкон Хиллс с возвращения к родным истокам после восстания из «мёртвых». Теа отчаянно избегает встречи с местным шерифом спустя двенадцать лет, хотя мысли о неизбежном заставляют улыбку улетучиваться с бледного лица и пухлых губ. За столь долгий срок она не придумала, что сказать человеку, оберегающему счастливое детство с двойняшкой, но предавшему бесценное доверие. Мысли перебивает громкое уведомление телефона Скотта. Незнакомый голос из динамиков охватывает всю комнату, и сердце тут же сбивается с ритма. Это чувство неведомо ей, походит на тревожность и радость в одном флаконе. Теурия ненавидит всё, что заставляет рассудок ловить помутнение, что не понимает, что с пометкой «под запретом». А потом голосовое сообщение доходит до конца… — Привет, Скотт! Я всё ещё в Квантико штат Вирджиния. Всё ещё в чёртовом ФБР. Ворчи сколько хочешь, но звонки и голосовые сообщения всегда будут начинаться с этой крутой заезженной фразы. Ты вообще можешь поверить, что меня не вышвырнули, и я на втором курсе в хреновом ФБР!? Это правда! Хотя и скучаю по всем жутко… Слушай, Скотт, знаю, в последний раз после такого сообщения мы встретились в Бейкон Хиллс, сражаясь с Перевёртышем, создателем хаоса и всё такое, но пообещай, что сейчас будет по-другому. Дурацкая дрожь в коленях не даёт спать спокойно, словно кто-то что-то скрывает и нужно возвращаться сломя голову… Это Стайлз. Стайлз Стилински. Но ты знаешь. Дверь дома временной прописки с грохотом врезается в стену, отдаваясь гулом битого стекла. Только тяжёлые шаги выводят присутствующих из временного транса. Взгляды устремляются на полностью промокшего мужчину, хотя дождей в Калифорнии не было пару месяцев. Он достаёт два пистолета из-за пазухи, нож из рукава кожаной куртки, и бросает оружие на стол. Вопросов ежесекундно всё больше. Не проронив ни звука с самого появления, Арджент глубоко выдыхает, переводя очи на блондинку. Через секунду стена гостиной пересчитывает каждый позвонок, ноги отрываются от земли, дыхание перекрывает от сильной хватки за горло. Сознание трещит по швам. Все разом открыли рты. Они не должны доверять новенькой, не должны даже старые друзья детства. Стилински помогла парням выбраться из школы, рассказала о жизни после семи лет заточения, но это далеко не единственный поступок, которым нужно заслужить место в нашумевшей стае истинного альфы. Очередной стае, но на этот раз всё должно быть иначе. — Кто ты такая? — Арджент, отпусти её! - кричит Мелисса, хмуря брови от негодования. — Теа. Теурия Стилински! Что случилось, мистер Ар… Глотку окутывает новая порция кашля вперемешку с режущим чувством. Следом за охотником приехала машина Лидии с сервиса и подростками внутри. Трое входят в дом, тотчас впадая в ступор. Глаза вылезают на лоб. Теурия СТИЛИНСКИ?! — В твоём удостоверении указано Тесса Блум Смит. Иронично, ведь это имя упоминал мой человек на встрече в Мексике. Убийства сверхъестественных существ усложнили жизнь не только вам, но и копам, частным детективам, охотникам чести. Их команда как раз из таких. Искали самую нашумевшую стаю на востоке Америки, а нашли сожжённые трупы. Кое-кого не хватает. Они называли себя «Чёртова Дюжина», но на месте пожара осталось двенадцать тел. Простая математика, не так ли? Ставьте время на таймер, когда война между людьми и сверхъестественными существами отмотает время вспять, возвращаясь на улицы Бейкон Хилс. Война, которая не остановится на каком-то духе, а будет сносить на своём пути всё, забирая жизни невинных людей. Выпустив змею в стаю, Скотт, ты можешь пожалеть, но станет поздно. — Ч-что?! — Здесь не сработает этот цирк! Мои друзья в опасности, близкие и дорогие люди! Это ты? – тело зеленоглазой трясётся от страха с нехваткой воздуха. — Отвечай! — Это не Теа! Что ты несёшь?! Скотт, ты ведь знаешь её с детства. Лидия! – Мелисса хватается за мужскую руку с особой нежностью, не сводит взгляд с очей напротив несколько секунд и заставляет пальцы расслабиться. Бледное тело падает на пол, а глаза цвета чайных листьев наполняются слезами от настигшего удушающего чувства на волоске до смерти. Снова. — Кажется, сейчас самое время рассказать правду, – брюнет помогает подняться, усаживая девушку на диван и принося воды. Тяжёлый вздох накрывает комнату с головой. Теурия запускает тонкие пальцы в безликие локоны, заземляя эмоции, кипящие внутри сломленного тела. — Вы серьёзно думаете, что оставить настоящее имя было бы верным решением? Дитон позаботился о новом удостоверении, купил билеты в один конец, еды, дал три сотни баксов в сложенном листе с номером телефона. Не часто встретишь кого-то с именем Теурия, и тем более с Тесса Блум. Очевидно, мать решила поиздеваться над нами с братом в первые минуты рождения, потому Мичеслав стал идеальным сочетанием к странности семьи Стилински. Как вы знаете, это превратилось в Стайлза и Тею. В восемь лет Скотт решил научить кататься на скейтборде подругу с первого класса, этим же вечером Клаудия промыла каждую кость о том, насколько ужасны мои «замашки». Наша машина попала в аварию, а через несколько часов маленькой Теурии пересадили новые лёгкие. За секунду до смерти… Если бы мальчик с другой машины выжил… Ужасные чувства каждую ночь с головой под одеяло в виде кошмаров. Засыпать было сложнее всего. Из-за этого меня посчитали психом и отдали в дом Айкена. Мать из-за ненависти, отец – потому что сильно любил мать. Замкнутый, чёрт возьми, круг. Кошмары не прекращались, врачи только и делали, что накачивали транквилизаторами, таблетками, лишь бы ребёнок молча спал, в последующем становясь бездушным овощем. Через пять месяцев на маленькой Ти поставили крест, вычеркнули из жизни. Тогда случился кошмар наяву… Вы знаете о Ужасных Докторах не понаслышке, верно? Знаете от трёхглазого профессора из дома Айкена, что они вернулись. Потому что впервые в таком амплуа учёные появились двенадцать лет назад, забрали меня из психбольницы без сознания, а в чувства привели на кожаном кресле белой комнаты. В городе после пропажи быстро рассеялась новость, что ребенок мёртв, - блондинка делает глоток воды, переводя дыхание. — Несколько ДНК… Мы называем таких химерами. Какого цвета твои глаза? Блондинка закрывает очи, через секунду показывая жёлтые светлячки с огненным оттенком, словно Адское пламя поглощает радужную оболочку. Она эксперимент. Страшно представить боль человеческой души, если из психбольницы ребёнка забрали на роль подопытного кролика, заперев на семь лет. Они боятся ранить Теурию бестактными вопросами, хотя каждый ответ может стать важной подсказкой. Судьба последователей Врачевателей до сих пор никому неизвестна. Ей страшно здесь находиться. — Цербер… — Вот, как ты выжила в том пожаре… - не унимается охотник. — Не понимаю, о чём речь! Последние полтора года стая жила в Коннектикуте, а я впервые выехала подать документы в универ Нью-Йорка … - Лиам перебивает еле слышный голос. — Почему тебя отпустили? Они призвали Всадников Апокалипсиса из Ада, чтобы сразиться с последней химерой… В голове не укладывается. — Я упоминала, что было два кресла. Мальчик по име… В следующие секунды грохот атаковывает дом. Щепки, вперемешку со стеклом, разлетаются в разные стороны. Кровь льётся на пол, эхо от криков и стонов закладывает уши. Пули беспощадно таранят тела, оставляя раны от проходящих навылет или застревающих внутри. Гильзы заполоняют комнату, хаотично рассыпаясь на полу. Щелчки для смены магазина автомата, по шесть у каждого в группе нападающих из пяти. Воняет чем-то металлическим, едким. Воняет страхом и смертью. Стрельба сменяется тишиной спустя семь минут. Скорая помощь прибывает через вечно длящиеся секунды. Гул в ушах походит на контузию, земля улетучивается из-под ног, и стены, что от них осталось, волнами извиваются в полуоткрытых глазах. Хочется сделать шаг с обрыва прямиком в море, скрываясь в объятиях глубины. Люди в голубых костюмах заходят с носилками, кислородными масками, шприцами, повязками в пачках марлевых тампонов. Пока пыль и дым в воздухе не дают ясно рассмотреть происходящее внутри дома, несколько ярких светлячков разных цветов загораются в одночасье. Они достают пули из тела кровавыми трясущимися пальцами, позволяя тканям исцелиться. Четверых выносят в машины скорой на носилках. Альфа, цербер-химера, невидимка и бета остаются в полуразрушенном доме семьи МакКолл, пытаясь вернуться в момент прошлого, чтобы до конца осознать кошмар наяву. Полномасштабная война не пощадит никого, и десять минут назад охотникам дали отмашку. — Всё ещё считаешь, что не нужно звонить Стайлзу? Они не спят больше суток, дежуря в больнице по очереди. С обстрела дома Скотта МакКолла прошло пять дней. Огнестрельное ранение матери с пулей в селезёнке дали сильную осечку внутри альфы. Призыв к переговорам перестал существовать, разжижая кровавый оттенок в глазах на фоне геноцида сверхъестественного. После простреленного плеча рыжеволосой лучшей подруги он не просит никому покушение на стаю. Семью. Охота началась по всему миру. Никто не пострадает из-за ненависти приспешников Джерарда и Монро. Это не первая бессонная ночь Теурии. В голове прокручивается роковой день, мигалки и сирены скорой помощи, слёзы близких ей людей. Следом сообщение брата, счастливый голос, тараторящий об учёбе в ФБР, мысли о том, что он остался таким же беззаботным и родным, каким его сохранила память семилетней девчушки. Тяжелые воспоминания ломают хрупкие плечи. Блондинка бежит со всех ног в дом роковой прописки, усаживаясь напротив кровавой лужи, пропитавшей деревянный пол, и вдыхая полные лёгкие боли. Они не до конца избавились от сломанной мебели и дырявых стен, заклеивая всё скотчем. Сегодня её очередь сидеть в больнице. Теа снимает мобильный банши с зарядки, засовывает чистую одежду, ждёт автомобиль у дома. Незнакомец на чёрном «Мустанге» должен прибыть через считанные минуты вместе с Малией. О том, кто в стае, а кто обитает в одиночку, можно вести часовые дискуссии. Факт остаётся фактом: они все важны друг другу. А когда дело доходит до кровавого месива, рады даже самым жестоким и высокомерным. Тому, кто вырос бок о бок со страшным словом из пяти букв. На примете альфы есть несколько подходящих под описание. Сигнал снаружи. Мужчина в чёрной косухе улыбается на водительском сиденье, кивая еле заметно. Обольстительно и нагло, будто никого вокруг не существует. Блондинке не нравится такой темперамент. — Теа, это Питер, мой отец. Питер, знакомься, Теурия. Сест… — С таким именем можно возненавидеть родителей, – ухмылка. — Стайлз бы приметил эту «странность». — Оу, позволь представиться должным образом. Теурия Стилински, – выдавливает улыбку, протягивая правую руку. — Не сомневайся, я преуспела во всём, что только приходит в твою голову. Тейт не нравится эта опрометчивость, как и сестра её первой любви, но за несколько дней к ней получилось привыкнуть. Стоило узнать получше девушку со странным именем, и сходства со Стайлзом показываются в ту же секунду. Созвездия из родинок на щеке, храбрость, отчаянное желание всех спасти, лишь бы не сталкиваться с чем-то оставляющим незаживающие шрамы. Кроме неизведанной до конца истории, она держит язык за зубами и старается помочь. О большем сейчас не просят. Дорога проходит быстро и сумбурно. Мужчина перещелкивает радио с раздражающими новостями и чересчур грустными песнями. Шатенка пялится в окно, изредка отвечая на вопросы Хейла из списка для допроса. Очевидно, с отцовской любовью и заботой тот припоздал на лет семнадцать. Когда не выйдет избежать встречи, что первое вылетит из уст зеленоглазой? Экран мобильного отображает десять цифр, которые раз за разом стираются тонкими пальцами, но появляются снова. Двадцать минут Лидия не может переступить черту и нажать кнопку вызова. Лишать любимого человека счастья от наслаждения жизнью без вечных проблем – подло, но держать его в неведении куда хуже. Рыжие не уложенные локоны спадают на плечи, сочетаясь с больничной рубахой. Врач делает осмотр, медсестра обрабатывает рану и меняет повязку. Тело сжимается в неприятных спазмах от боли огнестрельного. Стоит ли благодарить Бога, что пуля прошла навылет? Голоса молчат, и затишье перед бурей пугает Мартин гораздо больше бесконечных криков. — Оставаться чему-то сверхъестественному в больнице слишком опасно. Я договорился с медсестрой, можно забрать Лидию домой, но с условием регулярных смен повязок, таблеток по расписанию и свидания. Ах, да, последнее было лишним вслух. — Принесу ей воды и помогу переодеться. Отвлечёшь охрану? Или нам подсобит твоя новая знакомая медсестра? Зеленоглазая не уступает в наглости, говорит по привычке прямолинейно. Она хочет помочь лучшей подруге детства, девушке брата, в конце концов, и выйти из этой войны победителем. Больше некуда бежать и прятаться. Возвращение – шанс, но Стилински младшая не уверена, что нужный. В одной руке бутылка воды, в другой телефон, – Кори тараторит про встречу в ветклинике и книги, что они разыскали в старинных архивах дома Айкена благодаря связям Дитона. Она не успевает ответить, сливаясь со стеной у самой палаты Мелиссы. На входе по охраннику из местного участка с автоматами, рядом мужчина, ни капли не изменившийся за двенадцать лет. Разве что несколько новых морщин и серьёзность, больше походящая на подавленный гнев. Тяжело представить, что внутри души шерифа, учитывая столько смертей и хаос, поглощающий город. Он поворачивается в профиль, тело невольно ломается от одного вида зелёных глаз. Этот оттенок не похож ни на что. Будто кристаллы смешали с изумрудами, делая из этой смеси маяк в кромешной тьме. И если старший брат сумел окунуть Ноа Стилински в сверхъестественный мир, да ещё и заставить помогать стае, то восстание из мёртвых младшей в семье звучит не так дико. Теурия поправляет волосы, заставляя спадать вплоть до закрытого лица и отсутствия видимости. Она пробирается мимо охранников в палату за углом, отдавая Мартин воду. После промоченного горла и лёгкой свежести решительность наступает на пятки трусости. Девушка набирает номер в очередной раз, нажимая кнопку вызова и прикладывая мобильный к уху. Гудки кажутся громче её же крика. Шесть длительных неприятных звуков, особенно с непроходящей мигренью из-за ранения, и Лидия оставляет телефон на тумбе, игнорируя голосовую почту. Дверь с грохотом врезается в стену, а сердце в пятки. Он прямо здесь в паре метров, поправляет рубашку и готовится мысленно отхлестать по попе рыжеволосую из-за молчания. — Почему я узнаю от отца, что моя девушка в больнице с огнестрельным ранением?! Что мама лучшего друга только вчера была переведена из реанимации? Какого чёрта происходит?! — Они вернулись, Стайлз. Охотники и простые люди с войной. Анук-Ите сделал это, мы лишь поставили всё на паузу. Каждая точка Земли, где прошла даже одна часть, сходит с ума от страха. Они уничтожают нас. — Об этом я должен был узнать в первый день! Секунду! Здесь нужна вся помощь для победы этих маразматиков, – крутит у виска. — Извини, упустил момент, когда заметил боковым зрением чужое присутствие… - поворачивается к блондинке, осматривая от макушки до кончиков пальцев. — О Божечки-кошечки. Падает в обморок.