Во сне и наяву

Первые лучи солнца пробивались в комнату через приоткрытые шторы, освещая тела двух юношей. Они вряд ли смогут вспомнить, что произошло вчера, но сейчас это было уже не важно. Солнце добилось своего и один из них всë-таки проснулся. Кюхельбекер открыл глаза: всё вокруг казалось ему знакомым, но он никак не мог вспомнить, что это за место. Почувствовав на талии чью-то руку, шатен перевернулся на другой бок и увидел Витю. Своего лучшего друга. — Пиздец…– тихо произнёс он. «Что здесь вчера было?» Парень судорожно пытался вспомнить хоть что-то, помимо того, что они вчера решили выпить пива, т.к. достаточно давно не виделись. И его больше смущало не то, что он лежит в одной кровати с другом, а то, что на них не было одежды. Выпили пивка называется. Он решил сходить в ванную, а заодно переосмыслить всё произошедшее. Виктор аккуратно слез с кровати и направил в ванную комнату. Посмотрев на себя в зеркало, он обомлел: на голове царил полный беспорядок, а на шее и ключицах красовались багровые пятна. Тогда пазл окончательно сложился. «Этого не может быть! Мы же не могли с ним переспать, пиздец» И да, слово пиздец это единственное слово, описывающее эту ситуацию. Витя абсолютно не имел понятия, что он скажет своему другу, когда тот проснётся, а по-быстрому уйти тоже не вариант. Кюхельбекер решил, что хуже уже быть не может и вернулся обратно в постель, отвернувшись к стене. Он долго изучал узор на кремовых обоях, но прикосновение к своей спине вывело его из транса. Рука Виктора нежно поглаживала его спину, постепенно перемещаясь к груди. — Что ты делаешь? — пытаясь скрыть испуг, спросил шатен. — Тшш, расслабься — нежно произнёс Моретти. За прикосновениями последовали поцелуи. Сначала они были практически невесомыми. Витя не мог пошевелиться. С одной стороны, ему совершенно не нравилось происходящее, потому что его лучший друг, ЛУЧШИЙ ДРУГ БЛЯТЬ, но с другой стороны, он делал это так умело, что Кюхельбекер просто таял. Постепенно брюнет набрался смелости и его рука спустилась уже на бëдра юноши. Шатен закусил губу, пытаясь сдержать сдавленный торс. — Вить… — Да? — хищно улыбаясь, спросил Моретти. — Зачем ты это делаешь? — По-моему прошлой ночью ты был не против — Не против чего? — Давай не будем об этом сейчас, просто лежит и получай удовольствие. Парень всё-таки решил ему довериться, а дальше уже будь, что будет. Он одобрительно кивнул ему, на что Моретти ещё сильнее улыбнулся и приступил к более решительным действиям. Он перевернулся друга на спину и переместился к нему на бёдра. С каждым поцелуем лицо Кюхельбекера становилось всё краснее и краснее, а из головы улетучивались остатки разума. — Ты уверен, что нам стоит это делать? — спросил Виктор. — А почему бы и нет? Ты же сам согласился. — Да, но… — Тсс, никаких «но» — парень притянул его к себе, увлекая в страстный поцелуй. Когда молодой человек оказался полностью поглощен поцелуем, Моретти аккуратно положил его руку на своё бедро. И наконец-то Кюхельбекер тоже начал проявлять инициативу, которой так долго добивался Витя, и не сильно шлёпнул его по обнажённой ягодице, снова пробуждая хищную улыбку брюнета. — Неужели. Ты хоть что-то начал делать. — А я могу сделать не только это… Кюхельбекер вскочил от резкого звонка будильника, пронизывающего своим отвратительным звуком весь дом. Он долго стоял неподвижно пытаясь осознать реальность происходящего, но когда юноша осмотрелся, то понял, что он был всё ещё в своей комнате и абсолютно ничего не указывало на присутствие кого-то ещё. Виктор провёл ладонью по голове так, будто хотел поправить растрепавшиеся волосы, но потом понял, что поправлять там особо и нечего, да и того человека, которого он пытался отыскать в своей комнате уже давно нет в живых.