Успеть до рождества

Эту гонку эти двое запомнили навсегда. Им практически нельзя было пользоваться суперсилами. Им противостояли силы природы: штормовой ветер, ломающий деревья, яростный колкий снег в лицо, ледяной холод. Они мчались сквозь нетронутые леса, в которых не было дорог, через болота с вечной мерзлотой и вросшим буреломом. В какой-то момент Рудольф подвернул ногу, к счастью, это было уже после того, как они преодолели ледяную пустыню, в лесной чаще, и ближе к базе — её Паркер увидел на прошлом холме, который возвышался над лесом, поэтому Питер уже понимал, куда ему дальше. Он мчался, цепляясь и перелетая между деревьями с помощью паутины, скинув пуховик и комбинезон, благо, активированный костюм человека-паука под костюмом рождественского эльфа его отлично защищал от холода. И ему было уже не до конспирации. Старк ещё десять лет спустя рассказывал, как он дал оплеуху белому медведю — GPS у оленей был прекрасный, но стоящий на пути медведь включал все инстинкты разом, и они не могли сдвинуться с места. Тони очень жалел, что там не было камер, которые могли запечатлеть, как Санта-Клаус выскочил из саней и голыми руками... ну как голыми, немножко с лазерами, но всё-таки! Прогнал медведя с дороги. Впрочем, — говорил Тони, — Санта-Клаус, стреляющий лазерами среди тайги — это тоже то ещё зрелище. Времени ждать не было — он до Рождества должен был встретиться с Питером. И Питеру, и Тони пришлось пересекать горы. Паркера чуть не унёс орел, но он от него отбился, спутав паутиной почти на ходу — он бежал спасти Тони Старка, и никакая зарвавшаяся наглая птица не смогла бы его сейчас остановить! Им предстояло практически пересечь эту страну с востока на запад— база находилась где-то в центре, так что это был немаленький маршрут. Все обиды за это время выветрились из головы, осталась пульсирующая мысль «Спасти». Когда Питер выбежал из леса, он увидел, что вдоль берега несутся сани с Санта-Клаусом. Пятнадцать минут до Рождества. Рождественский эльф бежал что было сил, развивая практически спринтерскую для себя скорость. Тони активировал костюм, который облепил его под одеждой Санты, и вылетел из саней, обгоняя оленей за одиннадцать минут до Рождества. Санта-Клаус и рождественский эльф добежали друг до друга и встретились в «предбаннике» Базы, который выглядел как въезд в гараж в небольшом обычном доме фермы на берегу океана, вокруг которой ещё стояло несколько неприметных амбаров. Раскрасневшиеся, они обнимали друг друга, прижимая друг друга к себе, целуя холодные обветренные лица друг друга, выдыхая друг в друга, одновременно пытаясь сказать друг другу главное: — Питер. Питер. Прости меня. Я дурак, ты мне очень важен, ты так мне нужен, я бы с ума сошёл, если бы с тобой что-то случилось. — Тони, я так скучал, я так бежал, так боялся, что с тобой что-то случится, Тони. В общем-то, если быть честным, то всё, что было им важно, они могли выразить одним словом — именем другого, которое они произносили почти как молитву. Имя, произнесенное с такой мольбой и невыразимыми чувствами было равноценно признанию. — Тони. — Питер. И каждому из них было понятно, о чём это. Они замерли, всматриваясь друг другу в глаза, а потом оба вспомнили, зачем они здесь. — У нас шесть минут. — У меня есть код открытия ворот снаружи, — Питер подбежал к щитку с проводами, экраном и кнопками, повозился там, рассматривая, и нажал последовательность цифр и букв. Ворота начали открываться. Санта-Клаус с модно подстриженной бородой и рождественский эльф с потрясающей мускулатурой заняли свои места по бокам от ворот, приготовив оружие. Главное было не дать крии провести обряд прямо сейчас — он был заточен на полночь в Рождество, в самую длинную ночь в году. Локи на ходу что-то объяснял Старку, но он тогда понял главное — там что-то происходило с астрономической точки зрения, им нужно было сейчас продержаться пятнадцать минут, — и человечество спасено. А дальше он должен был спасти Паучка. То есть продержаться ещё около полутора часов до прилета команды ЩИТа. А дальше не так важно. Он всегда был готов сражаться до конца. Ворота открылись, но в первом отсеке никого не было. Держа оружие наготове, Санта-Клаус и рождественский эльф быстрыми перебежками прошли его насквозь и, подавая друг другу знаки пальцами и глазами, пошли по коридору дальше, в главную гостиную. За дверью всё ещё было тихо. «Три, два, один», — показал Тони пальцами и вышиб дверь. За дверью стоял красиво накрытый стол, в центре которого красовались свечи, рождественский пудинг и шампанское. Стены были украшены рождественскими венками и гирляндами. С потолка свисали пучки омелы. В комнате никого не было. Это было что-то странное. Крии не праздновали Рождество. Тем более ТАК. А больше на базе никого не должно было быть. Они оба замерли, пытаясь понять, что не так и где подвох. И в этот момент на экране, который был закреплён на стене, включилось видео: Локи, Стив, Фьюри и Наташа стояли вокруг праздничного стола в Нью-Йорке с бокалами в руках. Начал улыбающийся во все тридцать два Локи: — Привет! Мы уверены, что вы уже добрались. Точнее, мы отследили вас по тепловизорам и знаем, что вы уже в гостиной. Прошу простить нас, что это запись, а не прямое включение, но мы решили, что сказать нам, как вы на нас злитесь и поблагодарить вы всегда успеете, а сейчас важнее другое, — асгардец разливался соловьём. Наташа продолжила: — Мы подумали, что если мы ничего не сделаем, то вы ещё годами будете дуться друг на друга. Даже я не знаю, что случилось, но уверена, что вам стоить поговорить друг с другом. И как настоящие друзья, мы организовали вам такую возможность, — она немного лукаво улыбнулась, как могла только Романофф. — Я не очень одобряю метод, но согласен с тем, что вам нужно было поговорить, — вставил Роджерс. Локи перехватил: — Если решите кого-нибудь пообвинять, то валите всё сразу на меня, потому что сценарий мой. Фьюри усмехнулся: — И если вы думаете, что как же они втянули меня, ведь это так на меня не похоже и я не люблю такие шутки, то вы правы. Я не люблю такие шутки. Я их обожаю. Просто обычно немного не до того, так что спасибо Локи за возможность поучаствовать. — Мы вас любим, — Наташа улыбнулась и приподняла бокал. — Завтра вечером отправим за вами джет ЩИТа. Старк, пожалуйста, не заказывай свой, чтобы не палить нам местонахождение базы, — добавил Фьюри как ни в чём ни бывало. — Если что-то нужно, пишите Кёнигу. Всё необходимое для хорошего праздника в гостиной, на кухне, ваших спальнях и ванных, — Локи подмигнул. — Счастливого рождества! — произнесли они почти хором, поднимая бокалы. На экране появилась заставка из красивого американского, по-рождественски украшенного городка, и раздалось что-то классическое из рождественского. Кажется, «Тихая ночь» Синатры. Орать было бессмысленно, их не услышат, — тут Локи был прав, запись — это было стратегически верное решение. Но правда была в том, что Старк так переволновался за Питера, готовясь пожертвовать собой за его жизнь, что у него уже не было никаких сил злиться. Точнее, в другой ситуации, он бы точно устроил такой скандал, что мало не показалось бы никому, но сейчас до него медленно доходило происходящее: всё в порядке. Всё нормально. И они двое. Вдвоём. На базе. На целые сутки. Рождественский эльф растерянно повернулся к Санта-Клаусу — сейчас он не мог предсказать его реакцию, и это единственное, что его волновало, потому что большая его часть была в огромном волнении и надежде, которая воспряла из пепла, как бы он ни давил её в себе последние несколько месяцев: они вдвоём. С Тони. На базе. На целые сутки. И ему было вообще фиолетово, что к этому привело. Нет, в смысле, он был даже скорее благодарен, но не сейчас. Потом. Всё, о чём он мог думать сейчас — это о Тони. Старк повернулся к Питеру: он не должен сейчас ничего испортить. Только не сейчас. Они потянулись друг к другу одновременно. Молча. Тони прижимал к себе самое своё дорогое сокровище, Питер смотрел на него, немного задрав голову, и они практически соприкасались носами, пытаясь насмотреться друг на друга. Надышаться друг другом. Старк провёл по его щеке пальцами, а потом, наконец, поцеловал, медленно и вкусно, до дрожащих поджилок. Так, как Питер мечтал последние несколько лет. В комнате пахло мандаринами, где-то там раздавался звон рождественского колокола, а посреди нарядной гостиной с накрытым столом и нетронутой едой под Фрэнка Синатру всё жарче и жарче целовались Санта-Клаус и рождественский эльф. И надо отдать должное Локи, — подумал Тони, — это самое мое лучшее Рождество за последние десять лет.