Портрет карандашом

       Темный вечер. Дождь барабанит по крышам уже битый час, отыгрывая свою красивую мелодию. На листе бумаги вырисовывались черты лица. И хоть сейчас они были лишь линиями, через некоторое время на этом листе уже появятся очертания знакомых скул, подбородка, острых глаз, слегка небрежных бровей и темных, как смоль волосы.        Юноша лет 15 при свете тусклой настольной лампы, тщательно вырисовывал каждую деталь на листе бумаги. Скетчбук небрежно лежал на кровати, множества тетрадных листов вылетело из него, и лежали на кровати и полу, забытые своим хозяином.        Слегка высунув язычок, кудрявый мальчишка продолжал свою работу. Светлые пряди падали на очки, слегка загораживая взгляд, но юноша будто не видел этого. — Александр! — раздался громкий крик женщины откуда-то снизу. Юноша испугавшись, спрятал свои рисунки в стол и быстро лег в кровать. Женщина поднималась наверх. Ее тяжелые шаги были очень хорошо слышны. — Гадкий мальчишка! Если ты до сих пор не лег в кровать, я клянусь, я убью тебя собственными руками! — с этими криками дверь отворилась.        Женщина лет 35 взглянула внутрь. Юноша «спал», свет лампы освещал довольно миловидное лицо мальчика. Женщина подсела на кровать, и нежно провела по светлым волосам мальчика. — Прости меня, сыночка. Знаю, последние недели выдались тяжелыми для меня, для тебя, для отца, и я стала срываться на вас, но правда, прости, — пробормотав это, женщина поцеловала юношу в лоб и тихими шагами удалилась из комнаты.        Только дверь закрылась, юноша вскочил и рукавом кофты обтер лоб. Вслушиваясь в шаги женщины, мальчик привстал на кровати и прислонил ухо к стене. «Ушла» — пронеслось в голове мальчика и он быстро, соскочив с кровати, подошел к столу. Найдя нужный лист, мальчик продолжил рисовать.        Утром юношу разбудил противная трель будильника. Юноша отключил его, но буквально через 5 минут трель раздалась вновь. Александр поднялся.        Холодный душ привел в порядок мысли. Подойдя к зеркалу, мальчонка увидел на бледной коже синяки от бессонной ночи. Алекс разглядывал свое лицо. Милое личико, возможно, ничем не отличалось от других, если бы не одно но. Глаза юноши были разных цветов. Один глаз был подобен небу, такой же голубой. Второй был яро-яро зеленый, как трава, отражающаяся на солнце. Это было единственное, что отличало его от других юношей.        Немного приведя себя в порядок, Алекс вернулся в свою комнату. Тетради беспорядочно лежали на столе, сумка была где-то за кроватью, вспомнив, что прошлым днем, юноша, вернувшись со школы, выкинул все принадлежности и принялся рисовать, все стало на свои места. Скидав тетради и учебники в сумку, юноша спустился вниз.        Дома никого не было. Отец уже как месяц пропадал в командировках, будто, совсем забыл о том, что у него есть семья. Мать сутками работала, уходя рано утром и возвращаясь за полночь. В доме царила тишина и покой. Наспех перекусив, Алекс вылетел из дома. Улица кишела людьми. Кто-то шел быстрым шагом, кто-то ели передвигал ногами. Протиснувшись через толпу, парень побежал до школы.        Только юноша забрел в класс, как прозвенел звонок. Все расселись по местам. Алекс сидел один на последней парте. Никто не общался с ним, да, юноше это и не надо было. Он был одиночка. Даже на улице друзей не было. Хоть по соседству и жили девушки и юноши его возраста, они ему были неинтересны. Пьянки, тусовки, это все было не для него. Никто не мог поговорить с ним об искусстве, музыке о чем-то спокойном.        День за днем он лишь рисовал за своей партой. Хоть и были обычные пейзажи, животные, птицы, люди, иногда попадали рисунки не особо радужные. Избиение одноклассников, ругань в раздевалке пред физ-рой, запуганный одноклассник. Александр обычно рисовал все что увидит, хоть он и знал, что если кто-то узнает о рисунках одноклассников, ему жестко влетит, все равно продолжал рисовать.        Юноша на очередном уроке рисовал в его скетчбуке вырисовывалась недавнишняя потасовка между Сэмюелем Мёрфи и Юджином Эндербургом. Юноши не смогли поделить что-то и устроили драку прямо в коридоре, отчего были немедленно уведены к директору.        Сэм вернулся через минут 10, его маты разлетались по всему классу, а красивое лицо было искажено злой гримасой. — Юджин чертов мудила! Вырвать ему яйца к хуям собачьим, чтоб не мявкал! Как такого пидора вообще земля носит! — кричал в гневе парень.        Вокруг него бегали девушки, успокаивали, говорили милости. Эта картины выглядела забавной и омерзительной. Все побаивались Сэмюеля, хотя девушкам бандюган нравился. «Ну, конечно, девушка предпочтет бандита, чем обычного юношу. С ним весело, он защитит» — пронеслось в голове Алекса.        Погруженный в работу и свои мысли, парень не заметил, как за его спиной раздался кашель. — Александр Грант, боюсь полюбопытствовать, что это ты делаешь на уроке? — спросил хриплый мужской голос.        Все взгляды вдруг переметнулись на Алекса. Парень нервно сжал карандаш в руке. — Александр, встаньте!        Юноша повиновался. — Что вы делаете вместо того, чтоб учится?! — мужчина швырнул тетрадку Алекса в сторону и схватив того за руку, увел в кабинет директора, по пути, читав нотации.        Юноша еще не отошедший от шока шел за учителем, стараясь идти вровень с ним. Из класса раздавались смешки и издевки в сторону Алекса. Никто никогда не видел, чтоб его ругали. Многие вообще забыли о существовании какого-то Александра. Но эта ситуация, казалось, подогрело их умы и они стали обсуждать его.        Крики не унимались и в кабинете директора. Он вместе с учителем ругали юношу. И пригрозили вызвать маму в школу, на что юноша ответил лишь кивком.        Скромный, тихий мальчик оказался в центре внимания. Все внимание теперь было приковано к нему. Плевать, что сделал Юджин, Александр то отличился. Что-то рисовал в тетради. А, может быть, он рисовал порнуху? Или еще что-то подобное? Эти вопросы тревожили учеников, и они открыли тетрадь.        Когда Алекс зашел в кабинет, воцарилась гробовая тишина. Вновь все взгляды были прикованы к нему. — Не плохо рисуешь, — с некой издевкой сказала одна из одноклассниц, смотря своими карими глазками на Алекса. — Сдать нас решил, да? — откуда-то с конца кабинета раздался грубый голос Сэма. — В тихом омуте, черти водятся! А этот гад, решил сдать нас! — парировала какая-то девушка, которая была приближенная Сэма.        Юноша молчал. Обвинения посыпались со всех уголков класса и лишь несколько человек молчали, это были те, над кем издевались. Они сочувственно смотрели на Алекса, будто понимая, что теперь и ему никуда не деться от гонения. — Чего молчишь? — спросил Сэм и толкнул юношу в стену. Резким движением он схватил блондина за воротник и притянул к себе, — Спрашиваю еще раз, нахуя ты это рисовал?        Алекс смотрел в карие глаза, он впервые видел предмет своего обожания в такой близости, казалось, дай сейчас Александру ручку и блокнот он запечатлит каждую пору на его лице. — Я что блять со стеной разговариваю?! Ответь блять! — тряся его за воротник, кричал в бешенстве Сэмюель. — Я просто рисовал то, что видел, кроме меня эти рисунки никто бы и не увидел, — сказал внезапно Алекс. На класс обрушилось молчание. За последние год-два обучения никто не слышал голос Александра. Тихий, но с неким басом, придавая юноше мужества. — Таких рисунков очень много за все года обучения. И, если бы я и хотел показать их, то сделал бы это еще тогда… — констатировал факт Алекс.        Он почувствовал, как натянутая рубашка ослабела. Сэмюель отпустил его. Все молчали, никто не знал, что и сказать. Юноша как ни в чем не бывало, прошел и сел за свою парту. Вооружившись карандашом, он продолжил рисунок. Девушки наблюдали за его работой, пока парни стояли в недоумении. «Не испугался? Он совсем смелый что ли? Возомнил из себя тут… Художник недоделанный» — раздавались с разных сторон класса.