Снова

      Дверь бесшумно открылась, пропуская Кейла в темную комнату. В руках он нес открытую бутылку коньяка и два бокала. Тихо подошел к огромной кровати и сел на стул рядом с ней. Поставив бокалы на прикроватную тумбочку, Кейл налил в них алкоголь, взял один, а рядом со вторым поставил бутылку. Он сделал большой глоток. Крепкий коньяк больно обжигал горло, но Кейлу было все равно. Стеклянными глазами он смотрел на холодное тело, лежащее на кровати. Казалось, что даже прежде столь яркие золотые волосы, подверженные влиянию магии, потускнели. Лицо Альберу по-прежнему сохраняло нормальный оттенок, от чего он был похож на спящего.       Сделав еще глоток, Кейл со стуком поставил бокал на тумбочку. Его руки мелко дрожали. Он осторожно потянулся к чужой ладони, нежно обхватывая холодные пальцы. Кейл стиснул зубы до боли и сильнее сжал руку Альберу. Почему-то ему было больно. Возможно физически. Кейл не мог понять. Он залпом допил содержимое своего бокала и обессиленно уткнулся лбом в холодную ладонь. Сейчас его собственные руки не сильно отличались по температуре. Почему он снова вынужден оплакивать своего ближайшего друга? Это чертово проклятье. Кейл опять проебался. Не смог спасти. Не успел.       Кейл даже не предполагал, что в тех скудных остатках Руки окажутся такие безрассудные идиоты, осмелившиеся попытаться устроить теракт на празднике. У Кейла дежавю. Но никто не успел среагировать, когда из ниоткуда появился красный луч, пронзивший сердце Альберу, который произносил речь. Сразу после Кейл лично проткнул их тела каменными копьями, заставляя хрипеть от боли, но жить. Лично успокоил вопящую толпу своим равнодушным, но до дрожи властным тоном. Всего за пару секунд стадион погрузился в гробовую тишину. Очнувшаяся раньше стража быстро вывела всех людей, не позволяя никому толком осознать ситуацию. Даже себе. Кейл молча наблюдал за беспорядком, не осмеливаясь повернуть голову. Он слышал копошения его союзников, но просто не мог. Не мог на них посмотреть.       Эрухабен поспешно останавливал кровь. Розалин сразу вернула детей на виллу, они не должны были видеть труп их дяди. Чхве Хан некоторое время лишь смотрел на дыру в груди и не верил. Снова смерть. Рон и Бикрос пытались удержать отчаянно кричащую Ташу и других эльфов. В стороне тихо плакала Мэри.       Кейл не понимал, почему снова ничего не чувствовал. Как-то неправильно. Всего в паре метров от него лежало медленно остывающее тело его самого близкого человека в этом мире, но Кейл даже заплакать не мог. Лишь судорожно кусал губы, думая, что теперь будет со страной. Их великий король пал, никто не сможет заменить его.       Как жалко. Вошедший в историю величайшим из правителей Роан ушел из нее столь недостойным образом. Кейл подумал, что такая смерть подходит Альберу. Они жалкие люди. Так что еще можно было ожидать?       Через несколько дней состоялись похороны. Скорбела вся страна. Даже правители других стран оплакивали Короля Роан. Слившись с толпой людей, Кейл равнодушно смотрел на мраморный гроб с красной обивкой внутри. Альберу даже сейчас сиял под лучами солнца. Подходящая погода для него.       Кейл подошел к гробу одним из последних. Он отказался произносить речь, хоть и должен был для поддержки народа. В руках Кейл нес два белых гиацинта. Несколько секунд смотрел на живое лицо Альберу, положил цветы и быстро ушел. Он больше не мог здесь находиться.       На большом надгробии в виде солнца было написано всего несколько строк:

"Великий правитель Доблестный воин Верный друг"