Как вигу к Новому году готовились

— В общем, наш бюджет позволяет нам купить только маленькую ёлку, длина которой составит пятьдесят сантиметров максимум, — со вздохом выдаёт Чонгук. — Ну, может в следующем году?        — В этом, Чонгуки, в этом. Я знаю, что ты учишься на экономиста с повышенной стипендией, но ты в свои расчёты не включил мои курсовые, которые я продал, и подработки на выходных в кафе напротив, — важно заявляет Тэхён. — С накоплений мы купим ёлку хоть под два метра ростом.        — Куда разогнался, про игрушки не забыл? Они тоже не дешёвые, так что обойдёмся полторашкой, — кивает самому себе Чон, записывая всё в ежедневник.        — Даже помечтать не дают, осуждаю.        — Купим хоть в три метра ёлку тогда, когда перестанем быть бедными студентами, частично сидящими на родительской шее, — младший целует насупившегося Тэхёна в щёку, убирая ежедневник и заваливаясь на своего парня всем телом. — Не бухти только.        — Как я могу бухтеть во время наших милований? — Ким руками и ногами облепляет Чона, мокро целуя в нос. — Вот и попался.        Если говорить об этой парочке, то со стопроцентной уверенностью можно заявить, что они абсолютно разные. Чонгук вот любит, чтобы все дела и весь бюджет были чётко прописаны как минимум на неделю вперёд, поэтому он злится, когда Тэхён приходит с пакетом чипсов или коробкой пирожных из любимой пекарни, заранее не согласовав это с ним. Старший потихоньку исправляется, но этот нюанс разбавляет их жизнь в тот момент, в который Ким осознаёт свою ошибку и начинает с милой моськой извиняться или вообще сразу целоваться лезет, не давая и слова вставить. Не смотря на эти бюджетные и деловые рамки, Чонгук далёк от понятия «чистоплотность» — после университета одежду сразу не складывает, а носки могут валяться в разных углах спальни, либо же после его очередной попытки приготовить выпечку вся столешница и он сам оказываются в муке. Чудо это приходит, садится на колени своего парня и дует губы, не горя желанием всё это мыть. Зато он с радостью стирает вещи и пылесосит — такое вот у них интересное распределение домашних обязанностей.        Можно рассмотреть их различия со стороны соответствия одежды и времени года. Тэхён спокойно зимой шастает в тапках до магазина или когда дома у родителей выгуливает Ёнтана, ещё и куртку может нацепить не по погоде, зато вот Чонгук всегда кутается с ног до головы, и парня своего кутает, ворча на его халатное отношение к своему здоровью.        Две противоположности сошлись на взаимной любви друг к другу. Это случилось на последнем году обучения в старшей школе у Тэхёна и на предпоследнем у Чонгука. Один признался, второй что-то смущённо промямлил в ответ. Оба боялись новых чувств, но не хотели от них убегать — потихоньку притирались, узнавали друг друга лучше. После выпуска старший поселился в общежитии, и там много видеться они уже не могли, но Чон по возможности встречал своего парня около ворот университета или делал внезапные визиты в общежитие с ночёвкой — про него уже все знали и принимали с распростёртыми объятиями. Потом он тоже окончил школу, и их родители сделали им подарок в виде небольшой студии недалеко от университета. Так и началась их совместная жизнь, полная сюрпризов, мелких ссор, горячих ночей и так далее. Поначалу им было тяжело свыкнуться с какими-то странными привычками друг друга, но время сделало своё дело.        Возвращаясь к вопросам бюджета, Чонгук был всё ещё очень критичен в этом вопросе, поэтому новогодние траты он начал рассчитывать прямо сейчас, тридцатого ноября.        — У меня пока нет настроения на ёлку, — признаётся Чон, поднимая голову, чтобы заглянуть в чужие глаза. — Может, после сессии ей займёмся?        — Нужно срочно тебя настроить на новогодний лад. Впиши в свои траты пару кило мандаринов, — довольно улыбается Тэхён.        — Ты знаешь меня лучше, чем я самого себя. Так нечестно, — щурится младший.        — Я почищу тебе каждую дольку, как это бывает каждый раз.        — Вот это другой разговор.               На выходных они пошли покупать ёлку, поэтому им пришлось отменить некоторые другие планы в виде отдыха на диване перед телевизором. В магазине у Чонгука разбегались глаза, но Тэхён сразу приметил то, что нравится ему, и направился прямо к цели. Так они и разошлись, самостоятельно присматриваясь и по ценам, и по внешнему виду. Встретились только через полчаса, усевшись в кафе с кружками горячего шоколада и кусочками торта.        — Смотри, — первым начал Тэхён, показывая фото в телефоне. У них сейчас было что-то вроде защиты проекта, а если точнее, то им нужно было обосновать, почему ту или иную ёлку нужно покупать. — У неё на концах снег, а в комплекте идут шишки и ягоды. И она не выглядит как курица общипанная. По стоимости за рамки бюджета не выходит, а даже наоборот.        — Всё очень мило, но мне не нравится, что у неё снега так мало. Как будто наобум ляпнули. Вот, посмотри, — теперь Чонгук отстаивает свой вариант. — Много снега и небольшие лампочки на ветках. Стоит как твоя.        — Неплохо, очень даже неплохо, но она совсем искусственной выглядит. Были бы тут шишки или ягоды, — важно кивает Ким, приступая к трапезе.        — Их можно докупить, раз деньги остаются. Но чего ты ожидаешь, покупая искусственную ёлку? Что от неё будет пахнуть хвоей? Ну тогда я вынужден тебя огорчить, — фыркает Чон, отпивая горячий шоколад.        — Я не это имел в виду. Тут реально перебор со снегом, из-за чего и портится вся красота.        — Но на твоей ёлке как раз-таки недобор. И что нам? Как найти золотую середину?        — Нужно искать альтернативный вариант, — задумчиво произносит Тэхён. — Или попросить помощи у консультанта.        — Тогда чего мы тут ещё сидим? Пошли давай, — подскакивает Чонгук, оставляя чаевые официанту.        — Нетерпеливый мой, подожди!               Они пугают первого попавшегося сотрудника своим напором и неразборчивой речью, но тому, видимо не привыкать, потому что он каким-то третьим ухом распознает поток слов и ведёт их в самый дальний угол магазина.        — У этой ёлки нет встроенной гирлянды и шишек, но, как по мне, в остальном она полностью подходит под ваше описание, — объясняет консультант, указывая на ёлку. — Она в меру пышная, снежная и с ягодами. Стоит чуть дороже, чем те, которые понравились вам, но она и выше на тридцать сантиметров. К ней также идёт фальшивый снег, который ложится под ёлку. Как вам?        — Блин, ну… Мне нравится, — с восторгом отвечает Тэхён. — Гирлянду докупим отдельно?        — Да. И будет она в виде шишек, — улыбается Чонгук.        В порыве эмоций они подзабывают про постороннего человека, притягивая друг друга для поцелуя. Да, бывают у них такие вот казусы, но ничего не идеально, верно? Они не ссорились, а решили проблему таким вот простым способом, словно не в отношениях четыре года, а в браке.        Консультант идёт пробивать их покупку на кассу, а эти двое с трудом отлипают друг от друга, не переставая по-глупому хихикать.        — Теперь идём смотреть игрушки, — напоминает Чонгук, расплатившись за ёлку. — Я пойду к тем стеллажам, а ты…        — О нет, мой родной. Мы сейчас как в садике возьмёмся за ручки и пойдём вместе смотреть каждый предложенный товар. Так будет быстрее и надёжнее, согласен? — после пламенной речи Тэхён выставляет перед собой ладонь.        — В этом есть смысл, — соглашается Чон, беря старшего за руку. — Пойдём.               — Что ж. Мне всё нравится, — довольно кивает Чонгук, съедая очередную дольку мандаринки, которую Ким подносит к его губам.        — Мама сказала, что это не эстетично, — тот тоже кушает фрукт с рук своего парня, не забывая при этом кусать его пальцы. — Но по-моему прекрасно.        — У взрослых своё виденье, а у нас — своё.        Они лежат на диване в зале. Младший очень удобно разместился на плече Тэхёна, переплетя с ним ноги. Перед ними стоит их шедевр: лучшая ёлка, со снегом и ягодами. На ней очень удачно расположены золотые банты, шарики и другие игрушки непонятной формы. Где-то можно увидеть обрезки мишуры, в которую они не хотели кутать ёлку. Отдыхая после тяжёлого дня, полного событий, они всё не могли насмотреться на свой шедевр, объедаясь очищенными мандаринами.        — Шишки повесились на гардине, — пошутил Ким, имея в виду их ту самую гирлянду, за которой он бегали в три разных магазина.        — Дурак, — с улыбкой шепчет Чонгук. — Всё равно красиво выглядит.        — К слову, я понапихал твоих любимых конфет, — рассказывает Тэхён, вспоминая детство. — Я так делал с пяти лет, а потом мог получить нагоняй от мамы за то, что эти конфеты находились только через год.        — Если я их все найду, мне дадут какой-нибудь приз?        — Чего мой парень хочет?        — Много поцелуев, — признаётся Чон.        — Это я тебе прямо сейчас обеспечу, иди сюда, — убрав тарелку с мандаринами в сторону, Тэхён подминает Чонгука под себя, чтобы как следует его зацеловать. — У нас на это есть целая ночь.