С любовью, Хёнджин

— У Феликса скоро день рождения, уже придумал, что ему подарить? — спросил Минхо. Хёнджин задумчиво вздохнул, усевшись на диван рядом с ним. — Даже не знаю, все идеи кажутся слишком банальными. — Но тебе ведь не так важно, что это будет за подарок, — отозвался старший, хрустя попкорном и не отрываясь от фильма. — Важнее, что будет внутри. — Да, но я не уверен. Хван запускает руку в свои отросшие чёрные волосы, представляя лицо Феликса, которому он вручает подарок. Ему хотелось бы порадовать младшего чем-то особенным, чтобы лучистая улыбка озарила лицо с созвездиями веснушек, однако проблема заключалась в том, что он не придумал, чем именно. Хёнджин был влюблён в Феликса уже давно и в какой-то момент почти перестал это скрывать. Ему нравилось находиться рядом с младшим, наблюдать, как он тренируется в зале, отрабатывая хореографию очередного танца, гладить мягкие светлые волосы, когда Ли засыпал у него на плече, любоваться его невинным лицом и чувствовать, как сердце бьётся быстрее от незначительных прикосновений. Феликсу тоже было комфортно рядом с ним. Однако Хван сомневался, что тот испытывал к нему те же самые чувства. Их отношения были тёплыми и комфортными, но не более. Прекрасно понимая, что долго он не вынесет такой неопределённости, Хёнджин всё же решил сделать первый шаг. Набравшись смелости, он определился с подарком и пришёл поздравить младшего. Когда Хван нажимал на звонок знакомой квартиры, а пальцы сжимали коробку, завёрнутую в золотую обёртку, сердце было готово выпрыгнуть из груди. В голове роилась тысяча мыслей. Что, если Феликсу не понравится его подарок или, что ещё хуже, он разочаруется в старшем, ответит ему отказом, и они больше не смогут быть даже друзьями. Предательская дрожь тотчас дала о себе знать. Хёнджин уже готов был развернуться и уйти, но тут дверь квартиры распахнулась. На пороге стоял улыбающийся младший. — О, Джинни, проходи! — он открыл дверь перед Хваном. — Мы как раз ждали тебя. — С днём рождения, Ликси, — старший перешагнул порог и, смущённо улыбнувшись, вручил Феликсу подарок. — Это тебе. — Ого, спасибо! Интересно, что там? Парень стянул с коробки красную ленточку. Его руки ловко сняли блестящую бумагу и открыли упаковку. На лице на мгновенье застыло удивление, а затем появилась неловкая улыбка. — Настольная игра? Здорово. — Тебе нравится? — Да, конечно. Это прекрасный подарок. Феликс откладывает коробку в сторону, а Хёнджин чувствует, как под рёбрами начинает саднить. Это полнейшее фиаско. Мало того, что он прогадал с выбором, так ещё и заставил младшего чувствовать себя не в своей тарелке. Феликс слишком добрый, чтобы показать ему своё разочарование, тем более, перед гостями. Хван опустил голову, ощущая гудящую боль в груди. Ему оставалось лишь надеяться, что Ли всё же откроет свой подарок. — Ты всё-таки решился, — к нему подходит Чан и, подмигивая, хлопает по плечу. По взгляду Минхо, которого Крис обнимает за талию, Хёнджин понимает, что тот ему всё рассказал. — Не волнуйся, уверен, что он согласится. Хван тянет неловкое «да» и уходит на кухню, где заливает своё горе алкоголем. Сквозь затуманенное сознание, наблюдая за тем, как Феликс открывает один подарок за другим с восхищённым взглядом, под радостные восклицания гостей, старший становится всё мрачнее и мрачнее. В висках мучительно стучит одна единственная мысль: «Как я мог так облажаться?», а в душе разливается терпкая горечь. Словно почувствовав его состояние, младший незаметно подходит к нему. — Джинни? Что-то не так? Хёнджин поджимает губы. Он не хочет портить Феликсу праздник, поэтому из последних сил пытается улыбнуться и сказать хоть что-нибудь, но на ум не приходит совершенно ничего. Не понимая, почему на лице старшего отражается грусть, Ли делает первое, что приходит ему в голову. Мягко обнимает Хвана, прижимаясь к нему и утыкаясь носом в шею. Старший замирает. От Феликса веет теплом, уютом и слабым запахом алкоголя, но в эту секунду Хёнджин забывает обо всём, кроме парня, трепетно обнимающего его плечи. Смех гостей, праздничная суета на фоне будто меркнут, стихают, оставляя только их двоих в этом моменте. Хёнджин осторожно кладёт руку на стройную талию, приобнимая в ответ. В эту секунду ему хочется сказать младшему так много, показать ему свою любовь, признаться в чувствах и, наконец, поцеловать — то, о чём он мечтает слишком давно — но, всё что он делает, только мягко отстраняется. Здесь слишком много людей, и это явно не лучший момент. Феликс поднимает голову, глядя на него с немым вопросом. Он не понимает, почему обычно нежный и чуткий рядом с ним Хёнджин сейчас ведет себя так холодно. Словно боясь не сдержаться, Хван делает ещё один шаг назад, видя, как Ли неловко перебирает руками. Однако позади парня тут же раздаются радостные крики. Вздрагивая от неожиданности, он оборачивается и видит, как друзья несут к нему огромный торт с зажжёнными свечами. — Поздравляю, Феликс! — Чан широко улыбается ему, кивая на торт. — Ну же, загадывай желание! Младший размышляет всего мгновенье, а затем свечи гаснут от его усилий. Раздаются громкие хлопки и радостные возгласы. Где-то рядом взрывается хлопушка. Веселье заполняет комнату, и лишь на сердце у Феликса остается тяжёлый осадок. Он осматривается вокруг в поисках Хёнджина, надеясь всё же выяснить причину его внезапной печали, но оказывается, что Хван бесследно пропал. Весь следующий месяц Хёнджин будто избегает его. Он был по-прежнему приветлив с младшим, но Феликс отчётливо чувствовал, что между ними словно пролегла пропасть. Хван не мог долго находиться рядом с ним и старательно избегал непонимающего взгляда. Феликс переживал это очень болезненно. Он привык почти всё свободное время проводить вместе с Хёнджином, смеяться с ним, смотреть вместе дорамы, ужинать в забегаловках и гулять по ночам под луной, когда улицы города были пусты. Только сейчас Ли осознал, что старший стал для него необходим, как воздух. Он задыхался без него, медленно угасая и окончательно теряя свою жизнерадостность. Это заметили все вокруг, в том числе и Чан с Минхо. — Ему плохо без тебя, — говорит Минхо перед тем, как уйти от Хёнджина. — А мне плохо рядом с ним, — Хван сглатывает ком, вставший поперёк горла. Он прекрасно знает, что все попытки казаться равнодушным напрасны. Тем более, перед его лучшим другом. — Ты не представляешь, каково это быть рядом и не иметь возможности коснуться. Просто прошептать ему на ухо, как любишь его, пока он занят чем-то на кухне, а ты обнимаешь его со спины, вдыхая лёгкий запах духов. — Так признайся ему. Хёнджин печально качает головой. — Я слишком боюсь потерять его, пусть у нас останутся хотя бы крохи дружбы. Минхо в ответ на это лишь вздыхает. Прощаясь с Хваном, он выходит на улицу и садится в машину только что подъехавшего Чана. — Ну что, как там Хёнджин? — спрашивает Крис, следя за дорогой. Ли тяжело вздыхает. — Что, всё так плохо? — Возможно, мы прогадали, и его чувства к Феликсу куда сильнее, чем можно представить. — Но ты говорил, что тот подарок всё изменит. — Да, только если Феликс его откроет. Кстати, как успехи? — Увы. Я пытался ему намекнуть, но его это только сильнее вгоняет в тоску. Чан поворачивает на шоссе, и через несколько минут автомобиль останавливается около придорожного кафе. — Хочешь перекусить, Хо-я? — Конечно, дорогой, — Минхо мило улыбается старшему, пока рука того привычно сжимает его колено, и добавляет: — Хочу бигмак с картошкой. — Хорошо, подожди меня в машине. Парень кивает и, как только Крис уходит, чувствует, что в кармане вибрирует телефон. — Алё, Минхо, ты не поверишь! — слышится с той стороны взбудораженный голос Хвана. — Мне предложили новый контракт! — Что на этот раз? — Это просто нечто, контракт с одним из модных домов Парижа! — Невероятно! — Именно! Я так давно об этом мечтал! Как только они подготовят все бумаги, я смогу поехать туда! — Подожди, — Минхо хмурится, постепенно осознавая услышанное. — Получается, ты уедешь во Францию? — Это не надолго, всего на три-четыре месяца. Зато благодаря им я смогу поучаствовать в таких фотосессиях, которые мне даже и не снились! — А как же Феликс? На том конце воцаряется тишина, и Минхо уже успевает решить, что Хёнджин бросил трубку, но спустя несколько секунд тот негромко отвечает. — Я думаю наладить с ним общение. В конце концов, может, остаться друзьями не такая уж плохая идея. — Джинни, но… — Извини, мне пора. Нужно обговорить кое-какие детали с менеджером. И в трубке раздаются короткие гудки. Минхо тяжело вздыхает, наблюдая, как Чан выходит из кафе с большим пакетом еды. Что было бы, если бы они, как и Феликс с Хёнджином, полтора года назад побоялись признаться друг другу в своих чувствах? Страдали бы по-прежнему из-за неоправдавшихся надежд или уже были бы с другими? Крис садится в машину, протягивая Ли еду, а тот неожиданно тянется к нему и целует в губы. Старший смотрит на улыбающегося Минхо слегка растерянно, не понимая, что вдруг на него нашло. — Если бы я знал, что ты будешь так благодарен, то покупал бы тебе бигмак почаще. Минхо смеётся, переплетая их пальцы, пока Крис притягивает его к себе, целуя в висок. Ему бы так хотелось, чтобы их друзья тоже были счастливы вместе, однако он не может на это повлиять. Лишь от них зависит, смогут ли они преодолеть свой страх и пойти на встречу сердцу или останутся в горьком одиночестве.

***

После внезапных радостных новостей Хёнджин все же сдержал свое слово. Сославшись на занятость, он извинился перед младшим за свою отстранённость. И хотя Феликс продолжал убеждать его, что всё в порядке, Хёнджин прекрасно видел, как тот переменился. В то время, когда общение между ними почти угасло, парень, казалось, забыл, что такое улыбка. Зато теперь, стоило старшему появиться в его поле зрения, он излучал всепоглощающее счастье. Чану с Минхо оставалось только гадать, как оба их друга могут быть настолько слепы, чтобы не замечать чувства друг друга. Ведь если приглядеться, сейчас они стали даже ближе, чем раньше: часто проводили вечера вместе за просмотром фильмов или просто болтая о жизни, постоянно касались друг друга, будто случайно встречаясь взглядами, и порой засыпали в обнимку на узком диване в прихожей. Но всё это длилось лишь до того момента, пока Хёнджину не пришлось рассказать младшему о своем контракте. Он как сейчас помнил шокированное лицо Феликса, его широко распахнутые глаза, в которых стояли слёзы. Слышал непривычно тихое: «Удачи», звенящее в голове повторяющимся приступом боли. — Прости, что не сказал раньше. — Ты… хотя бы вернёшься на рождество? — Боюсь, что у меня не выйдет. — Хорошо, — Феликс кивает и отворачивается, пряча слёзы, катящиеся по щекам. — Тебе пора. Хван сжимает кулаки, слыша тихие всхлипывания. Ему безумно горько понимать, что он причиняет боль самому дорогому человеку, и он уже тянется рукой к плечу младшего, чтобы прижать его к себе, успокоить и сотню раз поклясться, что он никуда не уедет, но рука так и замирает в воздухе, а слова остаются несказанными. Тихо развернувшись, Хёнджин уходит, беззвучно прикрывая за собой дверь. Феликс закрывает лицо руками, больше не сдерживаясь. Вся его боль прорывается наружу вместе с громкими рыданиями. Он только поверил, что у них наконец-то появился шанс, что теперь между ними всё хорошо… он хотел открыть Хёнджину своё сердце и признаться, что на самом деле влюблён в него очень давно, но судьба сыграла с ними злую шутку. Упустив сотни возможностей из-за страха быть отвергнутыми, они потеряли последнюю надежду на любовь. В воспоминаниях друг о друге больше не было прежней теплоты. Её затмило разочарование, напоминающее о холодной реальности. Однако, как бы Феликс ни пытался забыть старшего, он слишком хорошо понимал, что не сможет. Его обычно яркие, словно звёзды, глаза потухли, а лицо выражало постоянную муку. Он будто боролся с собой, изо всех сил пытаясь вытеснить чувства к Хвану из своего сердца, но те с каждым днем лишь разгорались ярче. Так, в один из холодных зимних вечеров, всего за несколько дней до рождества, Ли всё же решился открыть подарок Хёнджина. Достав с полки коробку, покрытую пылью, он медленно снял крышку и застыл на месте. Внутри, поверх доски для настольной игры, лежала красная бархатная коробочка и письмо. Феликс торопливо развернул его трясущимися руками. Чем дальше он читал, тем сильнее менялись эмоции на его лице. «Милый Феликс! Я знаю, что мы очень долго дружим, и с моей стороны глупо надеяться на что-то большее, но мы с тобой прошли вместе через многое. Ты показал мне, насколько прекрасен может быть мир вокруг. Ты научил меня чувствовать настоящую красоту, а не ту, что находится на поверхности. Ты научил меня любить. В этот особенный для тебя день я просто хочу признаться: для меня ты самый особенный и драгоценный человек на всём свете. Поэтому я хочу всегда быть рядом с тобой. Возможно, я хочу слишком много, но, если всё-таки твоё сердце откликнется на эти строки, прошу, дай мне ответ. Думаю, ты уже понял, каким будет вопрос. Феликс, я должен признаться, что люблю тебя. Ты — моё всё. Без тебя я не представляю своей жизни. С любовью, Хёнджин.» Ли поражённо выдохнул. Аккуратно взяв в руки коробочку, он нажал на рычаг, и та открылась с тихим щелчком. На белой шёлковой подушечке лежало золотое кольцо с тонкой узорной гравировкой. Феликс зажал рот ладонью, чтобы не закричать от переполнивших его чувств. Всё это время Хёнджин ждал лишь его ответа, а он по собственной глупости даже не открыл его подарок. Всё в один миг встало на свои места. Странное поведение Хёнджина, его холодность и внезапный отъезд. Из-за молчания Феликса старший просто-напросто решил, что тот игнорирует его, чтобы не обидеть отказом. Взволнованно схватив свой смартфон, Ли быстро набрал номер. — Алло, да, я бы хотел купить один билет до Парижа.

***

Хёнджин поплотнее запахнул пальто. На окутанный разноцветными гирляндами город падал пушистый снег, а на душе у Хвана завывала ледяная вьюга. Повсюду были радостные люди, которые спешили домой к своим родным и любимым праздновать рождество. Хёнджин провожал их печальным взглядом. В этот день ему дали выходной, но лучше бы он провел его, погрузившись с головой в работу. Видеть, как мимо проходят счастливые парочки, держащиеся за руки, было невыносимо больно. Невольно вспомнив, как в прошлом году он встречал рождество вместе с Феликсом в компании Чана и Минхо, Хёнджин грустно улыбнулся. Это было время, когда он был действительно счастлив. Шагая по главной улице, он уже сбился со счёта, сколько часов шёл по городу в неизвестном направлении. Сейчас ему не хотелось совершенно ничего. Самой тяжёлой задачей было не думать о парне со светлыми волосами, с лучезарной улыбкой и созвездиями веснушек на щеках. Поэтому, когда Хвана окликнул смутно знакомый голос, он не обернулся. Мало ли в какие игры решило поиграть его воображение. Но вот вновь кто-то позвал его по имени, и на этот раз он уже не смог это проигнорировать. Остановившись, старший оглянулся и замер, словно статуя. Прямо к нему шёл Феликс, кутаясь в свою куртку и радостно улыбаясь. — Ликс?! — Джинни! — парень ускорился, перешёл на бег и бросился к Хёнджину с объятиями. — Наконец-то я тебя нашёл! — Но… что ты здесь делаешь? — Хван удивлённо смотрел на младшего, будто всё ещё не веря, что он настоящий. — Как ты оказался в Париже? — Неважно, — Ли хитро улыбнулся и полез в карман. — Я хотел сказать тебе кое-что очень важное. — Постой, я не совсем понимаю… — Скажи, почему именно настольная игра? А если бы я так и не догадался туда заглянуть? — Хёнджин недоверчиво посмотрел на младшего, гадая, что за предмет у того в руках. — Почему ты просто не сказал мне? Я бы ответил тебе взаимностью! Феликс, наконец, раскрыл ладонь, и Хван увидел маленькую коробочку с кольцом, которое так старательно выбирал несколько месяцев назад. Сердце пропустило удар, а затем бешено застучало, срываясь на бег. — Хочешь сказать, что ты… — Я согласен, — произнёс Ли со слегка смущённой радостной улыбкой. — Конечно, если ты ещё не передумал. — Нет! Конечно нет, — Хван сжал его пальцы в своих, улыбаясь впервые за долгое время, а потом внезапно опустился на одно колено, открыв коробочку. — Ли Феликс, ты выйдешь за меня? — Да, — на глазах младшего навернулись слёзы, на этот раз от счастья. — Да, да, да!!! Хёнджин посмотрел на него новым, абсолютно изменившимся взглядом, и надел кольцо на безымянный палец. Теперь ему не нужно было скрывать, что он влюблён. Не нужно было страдать и прятаться от самого себя. Теперь он знал точно: открыв сердца друг другу, они будут счастливы. В этот момент на площади, что была неподалеку, раздался свист, и в воздух полетели яркие снопы искр. Салюты взорвались разноцветными цветами над их головами. Феликс тихо засмеялся, а Хёнджин притянул его к себе и мягко поцеловал. Младший ответил, чувствуя, как они оба растворяются в этих касаниях. Вокруг продолжала литься музыка, сновали люди и взрывались петарды, однако они не замечали ничего из этого. Их любовь победила все преграды, сотворив волшебство в рождественскую ночь.

/Несколько дней спустя/

Минхо стоял на кухне, жаря на сковороде яичницу, когда сзади к нему подошёл ещё сонный Чан. — Что делаешь? — хрипло спросил он, обнимая своего мужа за талию. — Готовлю завтрак, — младший обернулся и чмокнул Криса в кончик носа. Тот обиженно надулся. — А в губы? — Сначала почисти зубы, — Минхо выключил конфорку, собираясь разложить еду по тарелкам, но тут зазвонил телефон. — Кто там? — поинтересовался Крис, выглядывая из-за его плеча. — Хёнджин, — Минхо удивлённо обернулся к старшему и радостно сообщил: — Они с Феликсом приглашают нас на свою свадьбу во Францию.