connected

      чан расслабленно сидит на диване в своей студии. его голова откинута на стену, а глаза закрыты. он час назад закончил записывать свою песню. наконец-то. он работал над ней не так долго, но…       чану так хочется, чтобы её услышал один единственный человек. он усмехается этой мысли.       он тяжело вздыхает. перед его глазами проносятся десятки воспоминаний, и он цепляется за одно единственное, приносящее ему ровно столько боли, сколько и любви. чан плывёт.       — минхо! — чан бежит за парнем. — остановись и давай поговорим! — он хватает его за локоть и поворачивает к себе.       — нам не о чём разговаривать, хён, — минхо пытается освободить руку, но хватка чана только усиливается. останется синяк, думает парень.       — о, ты так считаешь, да? неужели? — лицо чана выражает поддельное удовольствие: его брови слегка поднимаются вверх, а взгляд темнеет. — тогда знай, что я так не считаю, минхо. и мы поговорим сейчас, хочешь ты того или нет.       чан ведёт парня по коридору, не отпуская его руку, разве что слегка ослабляя хватку. они заходят в одну из гримёрок. чан запирает дверь. он поворачивается лицом к парню, который успевает вырвать руку и сесть на диван. он не поднимает взгляд. рассматривает свои руки.       чан просто смотрит на него, а внутри расплывается что-то тёплое. оно течёт по сосудам и нервам. пускает мурашки по телу. в нём хочется утонуть. и чан тонет. он даже не пытается позвать на помощь.       он тонет в мягких волосах ли минхо, в звонком смехе ли минхо, в глубоких глазах ли минхо, в его словах, жестах, движениях. чан тонет в ли минхо.       — я так люблю тебя, — едва слышно говорит он, подходя ближе. минхо поднимает голову.       — что? — натыкается на взгляд чана. ему хочется сжаться. превратиться в маленький комочек, лишь бы не чувствовать этот грызущий взгляд на себе. он борется с собой и не отводит глаз.       — я люблю тебя, — повторяет чан громче. он садится на колени возле минхо и берёт его холодные ладони в свои. слегка сжимает их в попытках согреть. — я…       — нет, — минхо не даёт ему сказать. — ты не можешь любить меня. не можешь, — минхо рук не убирает. он пытается найти во взгляде чана что-нибудь ещё, кроме этой бесконечной нежности. злость, раздражение, равнодушие. всё, что угодно, но не эту теплоту. она ломает ему кости. не даёт им срастись.       — но я люблю, — чан закрывает глаза и подносит ладони минхо к своим губам. он целует каждый его пальчик. — ты… прекрасен, ли минхо. и что бы ты не говорил и не делал, я буду любить тебя. ты знаешь? это… не зависит от меня. это всё ты.       — пожалуйста, хён… не говори. ты не можешь, — в глазах минхо скапливаются слёзы. он старается не моргать слишком часто, чтобы они не скатывались по его щекам. — это несправедливо? — он поднимает глаза к потолку. — я привязываюсь. будет больно, чан. очень больно. это не сможет длиться вечность. и все мои чувства… они обрушатся на меня, как лавина. не привязывай меня к себе. я не выдержу, — он встаёт на ноги.       чан отпускает его.       минхо выходит из гримёрки.       он проходит пару метров по коридору и запирается в другой.       через пятнадцать минут он выкидывает пропитанные слезами салфетки и поправляет макияж.       он обещает себе больше никогда не плакать.

***

      он не слушает песню чана. вплоть до выпуска плейлиста. он несколько минут готовится, чтобы наконец нажать на плэй. его наушники на полной громкости.       конечно же она на английском языке. минхо это немножко радует. он сможет отсрочить тот момент, когда полезет в интернет в поисках перевода.       он понимает всё.       но некоторые строчки врываются в его голову и не собираются от туда выбираться.       «твои движения… они просят меня о внимании…»       он тяжело вздыхает. закрывает глаза. сукин сын, думает минхо.       «всё, что я хочу, это ты…»       «я знаю, ты тоже хочешь меня…»       ему хватает прослушать один раз, чтобы уловить суть песни, но всё равно открывает поисковик, дабы убедиться в своей правоте. он уверен, что и текст, и перевод уже опубликованы. он проходит по первой же ссылке. его явно не радует то, что он видит.       настолько… откровенно? минхо ломает. он срывается с места сразу же. спешно натягивает на себя куртку с шарфом и заказывает такси. он наверняка знает, что чан сидит в своей студии. наверняка пытается создать очередной трек. минхо даже думать не хочет о том, сколько их у него в черновиках. и сколько из них посвящены кому-то определённому.       по пути он ещё несколько раз переслушивает песню. следом идёт его. и он усмехается их контрасту.       минхо пишет её, когда пытается закопать свои чувства. он чётко помнит тот день. он сидит на кухне дома родителей. в то утро минхо случайно просыпается в четыре часа. сон как назло не идёт.       он сидит в телефоне, пока не приходит уведомление в общий чат.       чан.       он не спит. минхо хочется обнять его в тот момент. уложить спать. проследить, чтобы он поспал минимум шесть часов. минхо так хочется быть рядом и чувствовать его.       первые строки написаны на стикере на холодильнике, а припев в заметках в телефоне.       минхо пишет, зачёркивает, переписывает. минхо смеётся, плачет, злится. минхо чувствует. и это его бесит больше всего на свете.       сейчас он стоит напротив двери и несколько раз стучит. не получает ответ.       он слегка приоткрывает дверь и видит чана. он сидит ссутулившись. его непослушные кудри торчат в стороны, а на ушах наушники. он что-то клацает в ноутбуке.       по выражению лица минхо понимает, что у него что-то не получается. а когда чан откидывается на спинку стула с тихим «блядь» убеждается в этом окончательно. чан массирует глаза. он напряжён.       минхо наконец-то входит внутрь, закрывая за собой дверь. всё ещё остаётся незамеченным, по его собственному мнению. он медленно подходит к лидеру и останавливается на расстоянии вытянутой руки.       — привет, минхо, — говорит чан, открывая глаза. он снимает с себя наушники и кладёт их на стол, пока минхо думает, когда он сдал себя. — я слышал, как ты закрываешь дверь, — отвечает, словно зная. — что-то случилось? ты не частый здесь гость.       — эта песня, — минхо не церемонится, — она обо мне?       — какая песня?       — ты знаешь какая, хён. не играйся со мной, — минхо закатывает глаза. а чан лишь едва слышно смеётся.       — не понимаю, о чём ты, — он встаёт со своего места и становится напротив.       — ты невыносимый.       минхо сверлит его взглядом. его бесит эта самоуверенность чана. бесит его самодовольная ухмылка, его глаза, блуждающие по минхо, его сраные кудряшки, в которые так хорошо зарыться пальцами. его бесит в нём всё, но обнять его и поцеловать в нос хочется намного сильнее, чем развернуться и уйти. искусать его губы в кровь, чтобы больше не улыбался так, выбить из него всё желание работать, заставить кричать имя минхо.       — так какая песня, минхо?       чан делает шаг вперёд. между ними остаётся несколько сантиметров.       — включишь мне её? — он переходит на шёпот. и минхо соврёт, если скажет, что его это не будоражит. — о чём она? почему ты молчишь, минхо?       а минхо не знает. его взгляд останавливается на пухлых губах. минхо сглатывает.       — ты такой интересный, минхо, — чан слегка наклоняет голову в бок, рассматривает. — пришёл ко мне. хотел узнать, не о тебе ли моя песня. но сейчас просто стоишь и открыто пялишься на меня, — чан снимает с минхо шарф. — да, она о тебе. надеюсь, я утолил твоё любопытство, — он тянет руки к куртке минхо, но последний его останавливает.       — я так и знал, — наконец произносит минхо.       чан хмыкает.       минхо сам снимает с себя куртку и кидает её рядом.       — ты слишком очевиден.       — так ли это на самом деле? — интересуется чан. — знаешь ли ты, что я сейчас сделаю?       минхо молчит. он знает. и противиться этому он не станет. эта та очевидность, которую произносить вслух необязательно. они оба знают, что это произойдёт. это всегда происходит. каждый раз, когда минхо и чан остаются одни, это происходит. чан целует его. грубо, больно, глубоко. он никогда его не жалеет. пытается наказать. а минхо всегда сначала борется с ним, но в итоге сдаётся. ему всегда хочется его оттолкнуть и уйти, но он слишком слаб перед ним.       в этот раз минхо целует первым. его поцелуй другой. он мягкий, медленный, нежный. он растягивает момент. понимает, что скоро чан всё возьмёт под свой контроль, но решает не останавливаться, пока чан ему позволяет.       чан всё ещё остаётся ведомым в поцелуе, но усаживает минхо на стол, устраиваясь между его бёдер. стягивает с него свитер, а его руки начинают блуждать по телу минхо.       минхо так нравится контраст между его тёплым телом и холодными руками чана, что неосознанно стонет в поцелуй, когда чан касается его соска. в этот момент поцелуй становится глубже, он чувствует, что теряет контроль. он полностью в руках чана. и он точно позволит ему делать с собой всё, что угодно. минхо откидывает голову назад, когда чан начинает оставлять засосы на его шее. он стонет особенно громко, когда язык чана проходится за ухом. минхо знает, что чан сейчас самодовольно улыбается. его поцелуи опускаются ниже. минхо кажется, что на его теле нет места, которое чан ещё не поцеловал, но сразу понимает, что ошибается, когда чужие губы охватывают сосок. минхо благодарит всех, кто сделал студию звуконепроницаемой.       — ты такой чувствительный, минхо. как ты вообще живёшь с такими ощущениями? — голос чана тихий, низкий, он почти шепчет.       — пожалуйста, хён… — хныкает минхо, прижимаясь ближе. он чувствует своё возбуждение. ему уже физически больно.       — что такое, малыш?       — хён… — он трётся о живот чана. тот отходит на полшага назад.       — скажи чего ты хочешь, малыш, — чан усмехается, когда минхо хмыкает, — словами, — ему самому бесконечно хочется перестать мучить минхо, но ему так нравится смотреть, как минхо ломается и хнычет.       — трахни меня уже, — наконец собирает из букв слова, а из слов предложения. он смотрит из-под полуопущенных ресниц на чана. он выглядит настолько горячо, что чану хочется умереть в этот момент. его растрёпанные волосы, зацелованные губы, тело, покрытое синяками, — всё, чего только может желать чан.       — хороший мальчик, — говорит чан, возвращаясь. он стягивает с минхо спортивные штаны вместе с боксерами. минхо тянется рукой к своему члену, чтобы хотя бы немножко уменьшить своё желание, но чан слегка бьёт его по руке.       — ты забыл?       — н-нет… — минхо хнычет. он выглядит таким разбитым.       — ты такой сломанный, минхо. а я ещё толком ничего не сделал.       — сделай, — у минхо нет сил говорить. он чувствует себя куклой. жалкой куклой, потому что понимает, что чан ещё даже не старается, а он уже готов расплыться лужей перед ним.       чан целует минхо. он берёт его член в руку и большим пальцем, размазывает выделившийся предэякулят. он медленно вводит рукой вверх и вниз, особо её не сжимая.       минхо хнычет. он откровенно хочет большего. он начинает толкаться в руку чана.       — нет, малыш, так не пойдёт, — опять делает полшага назад, оставляя член минхо. — ты явно забыл, как мы договаривались.       — нет-нет, я помню, — глаза минхо широко открыты. он будет полностью потерян, если чан решит всё остановить. — пожалуйста, чан… я больше не буду…       минхо выдыхает, когда чан охватывает основание его члена, опускаясь на колени. он громко стонет, когда чан облизывает головку. он делает это медленно. находит языком уретру и начинает в неё толкаться, не забывая вводить рукой по члену.       минхо перестаёт опираться руками о стол и опускается на локти. чан слышит, как наушники летят на пол.       чан поднимает взгляд на парня. ему хочется видеть его таким нуждающимся всегда. чану так хочется наконец полностью забрать его себе. так хочется звать его своим.       он берёт его член полностью в рот, втягивая щеки. в уголках глаз скапливаются слёзы и он несколько раз смаргивает их. рот наполняется слюной, и она течёт по подбородку.       минхо громкий. чан стонет, когда минхо толкается в его рот, чем пускает волну вибрации по члену. минхо слишком громкий. чан хочет слышать его стоны всю свою жизнь.       чан позволяет трахать свой рот, лишь бы минхо не прекращал так пошло стонать и хныкать.       он несколько раз пытается сглотнуть слюну, чем ещё сильнее давит на член минхо. минхо умирает в этих ощущениях.       чан горячий, узкий, мокрый. минхо так сильно нравится ощущать свой член в его рту.       — я… близко…       чан слегка отстраняется. в ту же секунду минхо кончает ему в рот. его трясёт, а пальцы на ногах сводит. чан всё проглатывает. когда он поднимается на ноги, видит раскинувшегося на столе минхо. минхо тянется поцеловать его.       чан хватает его на руки и переносит на диван, укрывает пледом, аккуратно сложенным в углу.       — но ты…       — не переживай обо мне, — чан собирает вещи минхо с пола и вешает на спинку стула. ему ужасно хочется пойти и подрочить. снять с себя это напряжение. но он не решается оставить минхо.       — ты уверен? я мог бы помочь? — глаза минхо закрываются. он еле контролирует свою речь.       — спи, минхо, — когда чан заканчивает убирать за ними и опускается на корточки возле минхо, он уже спит. его дыхание размеренное и спокойное.       чан мечтает слышать его каждую ночь прежде, чем заснуть.       чан целует минхо в висок. он садится за стол и надевает наушники.       через пару часов его наконец устраивает звучание мелодии. он переводит взгляд на парня, тихо спящего на диване. чан улыбается.       — для нас уже нет пути назад.