Приговор на крыше полицейского участка

      Сумерки спускались на город, мягко окутывая своим розоватым от заходящего солнца светом. Люди уже начинали забегать в дома, а в многочисленных окнах начинал загораться свет. А на некоторых улицах начали загораться неоновые вывески. Кварталы, которые работают только в сумеречное время. Ну, если формально. Так-то всю ночь, об этом все знают, но ничего с этим не делают.       С высоты на это смотреть красиво. Очень. Вон то здание только-только начало разгораться светом, а в том, что поближе можно увидеть и людей. Они что-то делают рядом с окнами, поэтому темные фигуры будто танцуют в маленьких светящихся квадратиках.       Легкий ветерок пробегается по коже, чуть цепляя кудряшки волос. От этого хотелось улыбаться. Радостно так, как ребенок. Да и ему не мешают насладиться этим видом, даже удивительно. Время не резиновое, но ему его выделяют.       Маленький робот, искусственный интеллект, персональный пет-ассистент, фрактальная личность и просто хорошая подруга садиться на плечо. На ее синеватом экранчике отражается цветное небо. Правда, она не была так же рада, как он. Подруга волновалась из-за нескольких человек за ними, в полицейской форме и оружием в кобурах. А он ее мысленно успокаивал, что все хорошо. Это все не так опасно, как кажется. Она, кажется, совсем не верила, но молчала.       — Комиссар Дейв, я не отвлекаю Вас? — глубоким голосом спросил его инспектор Войд, стоявший ближе всего за спиной. И спросил так, будто весело. Ни-то ему этот вид тоже нравился, ни-то то, что он собирался сделать.       — Говорите, Инспектор. Я Вас слушаю, — оба вежливы до одури. Оба слышали долю яда в голосе собеседника. Хотя это была лишь совсем капля. Если не искать, то можно и не услышать даже.       — Хм, ладно, — Войд подошел к нему на шаг. Может, тоже в тихоря наслаждается этим видом. Не зря же приводит на вынесение смертного приговора именно сюда, но смотреть смертникам не позволяет. Как минимум так думают, стоя лицом к нему. Наверное, еще никто не осмеливался его так игнорировать, ха-х. — Вы знаете, что Вас подозревают в десятке приступлений, за которые я могу вас уничтожить пару раз?       — А не пятнадцать? — удивленно спросил Лололошка, даже кидая взгляд через плечо. Он-то думал, что все их дела всплыли.       — Пятнадцать? Я, честно признаться, преувеличил, приступлений восемь, но Вы сами признались, — тоже не отставал Инспектор, может действительно удивляясь, а может просто ради приличия. Шатен лишь хмыкнул, отвернувшись обратно. Будто его заботил этот Инспектор, п-ф. — Но несмотря на это, у Вас есть последняя воля, — продолжил брюнет на еще одно удивления Лололошки. После всего ему все еще позволяют отложить свое убийство? Хотя они все равно не достанут, но это знает только он.       — Последняя воля… — задумался Лололошка, опуская взгляд вниз. — Знаете, Инспектор, я знаю, что и мои друзья пострадают от Вас. Отдайте мою волю им, — легкомысленно выдал он, теперь смотря на первые появившиеся звезды. Их было почти не видно, но они были.       — Как благородно с Вашей стороны, — протянул Войд, явно так не считая. Двое полицейских за ним, к удивлению, до сих пор молчали. Может, привыкли? Хотя какая разница. — Но тогда Ваш приговор исполняется на месте, — и Лололошка услышал звон застежки. Только тогда он повернулся. Инспектор достал пистолет из-под плаща, щёлкнув предохранителем и совсем не дрожащей рукой наставив ствол прямо на шатена, в голову. Он мог видеть по прямой, через прицел, смешливый взгляд фиолетовых глаз, а чуть ниже темноту полого дула, внутри которой, где-то внутри, таилась опасная пуля, что могла вынести его мозги на ружу.       — Как просто, — фыркнул Лололошка, чуть закатывая глаза. Он ожидал чего-то другого.       — Ну, у Вас есть два пути: конфискация Вашего ассистента и пуля в лоб или же Вы сами прыгаешь вниз, разбиваясь вместе с роботом, — пожал плечами Инспектор, даже не протестуя против слов. А шатен развернулся, посмотрев назад, в обрыв крыши. Он уже видел это место с крыши другого здания, специально приходил, знал, что так будет.       — Прекрасный выбор, — улыбнулся шатен, выдохнув, подняв голову, снова на звезды, которых стало уже больше. Будто его это забавляло. Хотя, может быть, но мысли сейчас были заняты не тем. — Хочу второе. Будет красиво, — улыбнулся он, чуть приспуская очки вниз, чтобы увидеть все в более ярких тонах, без темных линз.       — Ах, ну ладно, — пожал плечами Инспектор, щелкая предохранителем еще раз, опуская руку, но не пряча огнестрельное. Два полицейских все так же стояли молча, но, кажется, уже были обеспокоены, переглядываясь время от времени, молча у друг друга спрашивая, что они будут делать или что станет хотя бы с ними. — Тогда вперед, все в Ваших руках, — и в голосе была слышна усмешка. Будто бы брюнет не верил, что это случиться. — Может быть уж тогда в Вашем уме проснеться нотка ясности, — и шатен заметил, как Войд развернулся к нему спиной, наверное, не думая, что он так быстро осмелиться полететь вниз. Думает, верно, что он просто тянет время. Только у него другой план. — А может…       — И-инспектор, он спрыгнул, — неуверенный голос полицейского прерывает монолог высокопоставленного чина, заставляя его сначала удивленно обернуться на говорившего, а потом на пустую часть крыше, без ограждения и присутствия кого-либо на ней сейчас.       А шатен летел вниз, ветер бил лицо, задирал кофту, разбрасывал волосы, Райя начала что-то жужжать на ухо, а он высматривал ту самую полоску выступа в десятке метров от крыши, пытаясь ее не упустить.       Удар по рукам, от кистей и до самых плечей (чудом, наверное, не вывихнул), но он зацепился, с выдохом и на чистом адреналине с упорством он залазит на уступ ширеной в полметра, прижавшись спиной к стене. Можно было выдохнуть.       Посмотрев на верх, можно было увидеть, как темная фигура Инспектора, почти не видимая на темном небе, подошла к краю, смотря вниз. Хотелось бы, конечно, посмотреть на его лицо, но шатен бы его не увидел, уж жаль.       Разбежавшись по краю, Лололошка, под покровом ночи и светом звезд с луной, прыгнул на другую крышу, что была еще ниже. Пришлось перекатиться, чтобы заглушить удар, но и то не до конца удалось. Бетон твердый, а еще места ровного на крыше было не много. Кто же столько всяких антен и каких-то уступок на крыше делает?       Глубокий выдох, и шатен побежал дальше, пока робот догнала его и села на плече снова, а то как слетела, так и не успевала за ним почти. Сквозь всякие лишние надстройки, Лололошка, освещаемый тусклыми отблесками фонарей, побежал трусцой дальше, к другому краю крыши, осмотрев, куда можно идти дальше. Можно подумать, что его смогут поймать просто так. Нужно было меньше верить в его податливость, когда он давал себя увести. Вот пусть только попробуют в поселение к нему прийти, он в землю настолько далеко закопается, что никогда не достанут.       Инспектор же только смотрел на иногда появляющуюся фигуру, опасно перепрыгивающею с одной крыши на другую. Это выглядело почти что нереалистично. Высота, свет огней, какие-то почти что невозможные движения, включающие прыжки и перевороты в воздухе и на земле. Настолько малая фигура человека, почти что хрупкая, среди огромных колон многоэтажек, стоящих несокрушимыми горами, все удаляющаяся вдаль.       Через час, наверное, его можно будет найти в поселении. Нужно отправить группу туда, и чтобы не показывались, а стреляли на поражение. Пятнадцать преступлений, надо хотя бы найти, что именно он упустил.