Мелодия тишины

      Мисс Тае Хикен не всегда удавалось в полной мере осознавать то, как быстро летит время. Погруженная в заботы, отдавшая себя работе без остатка, она живет, порой забывая посмотреть по сторонам. Не то, чтобы это было какой-то насущной проблемой, не для ее персоны, ведь все же изредка проскальзывают моменты, когда педагогу удается уловить флер ушедшего времени. И этого достаточно.       Сейчас как раз наступил такой момент.       Тая хорошо помнит, как выглядела Майя в первый день их знакомства. Помнила, как девочка выглядела в день перед отъездом из города. Образы всплывали в памяти сами собой, для этого не требовалось прилагать хоть какие-то усилия.       Возможно, мисс Хикен наивно полагала, что девочка навсегда останется такой, какой запомнилась. Либо же, она, по своему обыкновению, не успела осознать, что с последней их встречи прошло уже пять лет.       Да, в этом есть смысл. В противном случае, Тая не была бы удивлена так сильно. Открыв дверь, перед ней предстала уже не четырнадцатилетняя маленькая робкая девочка, которая со слезами на глазах прощалась со своим учителем в тот последний день, пообещав стараться и дальше, стать лучшей версией себя. Перед Таей стояла девушка, лишь отдаленно напоминающая ту самую Майю. Лицо обрело новые черты, но кое где умудрилось сохранить детскую миловидность. Она уже не выглядела столь слабой и беспомощной.       Чужие дети всегда растут намного быстрее – что верно то верно.       «Да… до сих пор поверить не могу. Майе же скоро двадцатник стукнет, я и оглянуться не успею…» – размышляла Тая, сидя за столом с чашкой чая в руках. На фоне, Сэмюэль оживленно беседовал с прибывшей гостьей. Ну, если это можно назвать беседой, ведь, по сути, говорил без остановки он один, оставляя Майе возможность лишь кивать. Между делом, Кефир сидел на холодильнике, пристально уставившись на гостью. И, хоть сама ученица никогда не делала ему ничего плохого, кот невзлюбил ее с самого первого урока. Он умудрялся гонять маленькую Майю по комнатам, из-за чего Тае приходилось запирать его в спальне. Удивительно, что сейчас Кефир не спешит нападать на Майю, что объяснить можно только двумя вариантами: либо он не узнал повзрослевшую версию девочки, либо сам белый комок просто постарел.       Были же времена.       «…погодите. Это-ж сколько мне лет, получается…?»       – Да, шеф? – обратился Сэмюэль к Тае. – Вы меня вообще слушаете?!       Мисс Хикен подняла голову и растеряно посмотрела сначала на Сэма, потом на Майю. Видимо, пока она занималась подсчетом прожитых лет, был упущен какой-то важный момент «диалога».       Растерянный взгляд сменился на виноватый.       – Прости, что-то я задумалась. – со смешком сказала Тая. – Не мог бы ты повторить?       – Мы с Сэмом… говорили про его группу… – начала Майя. Много лет прошло, но робкость в голосе никуда не делать – И я просто подумала… почему-бы и мне не… в… выступить… с…       Девушка замолчала и опустила голову, усердно рассматривая блюдце.       – Выступить? Так это просто замечательно! Решила все-таки перебороть свои страхи? – В ответ, Майя все так же кивнула.       –Я тоже так думаю! – сказав это, Сэм легонько хлопнул Майю по спине, отчего она подпрыгнула на месте и… как-то странно на него посмотрела. – По опыту игры с шефом, пианино звучит просто офигенно! Я уверен, ты играешь не хуже. Мы вдвоем так выступим, что зал разорвет на части!       – С… скажешь тоже! Мне с мисс Хикен тягаться… и… почему вдвоем то?! Ты сказал… у тебя группа есть…       Очередь смущаться подошла и для Сэмюэля. Парень выпрямился и, поджав губы, почесал затылок. Умоляющий взгляд упал на учителя, что сидела с улыбкой на лице и наблюдала эту картину.       – Лучше уж скажи правду, мой дорогой друг – сказала Тая, отхлебнув немного чая из кружки – Где там молодцы твои? Ты хоть разговаривал с ними в последнее время?       – К… Конечно разговаривал! Мы переписываемся в общем чате, иногда… Да и, какая разница! Я что, не могу быть сам себе группой что ли!? – этой своей фразой, молодой человек все-таки вбил последний гвоздь в крышку своего гроба.       Видимо с «группой» дела обстоят намного хуже, чем Сэмюэль об этом рассказывает. От осознания того, что эти «товарищи» могли бросить беднягу, Тае стало не по себе. «Мало того, что подставили, так еще и смелости не хватает ему в лицо сказать, что они не хотят выступать. Водят за нос и не стыдно, наверное, совсем!» – злость на ее лице стало видно невооруженным глазом. И, естественно, не осталось незамеченным.       – Ой, да бросьте, шеф! Они, может, не в лучшей форме… У всех у нас бывают сложности и проблемы в жизни! Я не виню парней за это. Наоборот, есть время подумать над некоторыми вещами. Может, поэкспериментировать… – Сэм попытался сгладить всё то запущенное, что происходило на самом деле.       Тая знала, что с ним бесполезно об этом говорить. Сэмюэль уважает своего «шефа», но даже ей не позволит вмешиваться в такие дела. Он считает: его проблема – лишь его проблема. Парень сам ее решит и примет только ту помощь, что самостоятельно попросит.       «Научила на свою голову…»       – Ладно, с группой твоей все понятно – сказала Тая, выпустив тяжелый выдох – Что думаешь, Майя? Справишься, если на сцене будете только вы вдвоем?       – Я… – Майя замолчала, поймав сгорающий от волнения и ожидания взгляд Сэма. На щеках проступил румянец.       Девушка водила глазами туда-сюда, по всей комнате, размышляя, пытаясь принять решение. Руки беспокойно теребили салфетку, нещадно сжимая ее, а затем снова распрямляя. В конце концов, не выдержав напора чужих глаз, она сдалась.       – Ну… когда-нибудь мне все равно придется выступать… ведь так? Пусть лучше… в первый раз я буду… с кем-то, кого я знаю… Правильно?       – НУ КОНЕЧНО! – Сэмюэль подскочил с места и заключил Майю в объятия, принудительно подняв со стула. – Как я рад, что ты согласилась! Мы им всем покажем, что такое музыка! Верно я говорю, мисс Хикен?       Тая не могла скрыть широкой улыбки. Раннее осознание ушедших хороших времен снова оставило ее, ведь перед глазами открылась все та же милая сердцу картина.       Годы идут, а некоторые вещи не изменились. Приятное чувство ностальгии разлилось по всему телу, отголоском прошлось по уголкам души. Все снова стало на свои места.       – Истинная правда, Сэм…       – ОГО, СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ ТО – Внезапно, глаза паренька округлились, как только он взглянул на свои ручные часы.       Освободив «жертву» от крепких кандалов объятий, Сэмюэль озирался по сторонам, смотрев, то на своего учителя, то на Майю, которая, от недавних его действий, потерялась окончательно.       – Мне очень жаль… но мне придется вас оставить – сказал он. – Работа есть работа, ха-ха… Но! Мы же еще увидимся! Обязательно!       Эти слова были обращены к Майе, которая тут же сжалась, подготавливая себя к еще одному возможному акту нарушения ее личного пространства.       И она не ошиблась, ведь теперь целью стала ее кисть, что тут же была зажата ладонями раза в два больше ее собственных.       Девушка не ответила ничего, лишь кивнула, стараясь не смотреть в лицо молодого человека. Однако, похоже, что ответ ему и не нужен. Сэм все прекрасно понял, одобрительно покачал головой и покинул кухню.       Спустя секунд двадцать, все то же лицо вновь заглянуло назад.       – А что, провожать вы меня не будете…?       Тая расхохоталась, встала из-за стола и легким кивком указала Майе в сторону выхода. Та послушно последовала за ней.       Сэмюэль, находясь уже у открытой входной двери, еще раз поблагодарил «шефа» за этот вечер. Майя молча смотрела в пол, мягко улыбаясь, и лишь когда дверь за говорливым парнем начала закрываться, она все же осмелилась поднять свои глаза и посмотреть ему вслед. После того, как дверь захлопнулась окончательно, глаза девушки не сдвинулись с места, сосредоточились в одной точке, будто собирались прожечь там дыру.       Зрительный контакт с дверью прервал тихий смешок со стороны.       – Извините! Я просто… задумалась… – начала Майя.       – Все нормально. С дверью ничего не случится, если ты будешь так пристально ее рассматривать – сказала Тая, стараясь держать непринужденный тон сказанной фразы.       Лицо собеседницы залилось бардовым цветом. Губы поджались.       – Да что ты, в самом деле. В конце концов, пять лет назад ты смотрела на него точно так же.       – … с…сильно заметно?       – Тебе правду сказать? – Тая немного наклонила голову, стараясь вглядеться в осунувшееся лицо девушки.       В ответ на этот вопрос, Майя еле заметно кивнула.       – Мне кажется, даже слепой человек уже давно понял бы, что ты чувствуешь, Майя. – После этой фразы, мисс Хикен направилась в сторону гостиной.       – С…серьезно?! Неужели настолько понятно?! – информация дошла до ученицы с небольшим опозданием, после чего, она поспешила вслед за Таей.       – Боюсь, что так. – педагог стоял у книжных полок, перебирая учебники и нотные тетради. – Прости, дорогая, но ты совсем не умеешь обманывать.       Сделав выбор в пользу одной партитуры, и одобрительно покачав головой, Тая обошла кресло и протянула музыкальные композиции Майе, которая все еще переваривала услышанные слова.       – И, на самом деле, это очень хорошо.       Девушка окинула взглядом толстую тетрадь и неуверенно протянула к ней руки. За этот вечер она успела подзабыть истинный, как ей казалось, повод их встречи. Держа тетрадку в руках, Майя заметно погрустнела.       – Проходи за инструмент. – Тая указала на пианино, которое стояло в углу в той же комнате.       Само оно выглядело достаточно старым: массивное, бардового цвета, даже колесики на месте, правда, одно давно не крутится. Его вполне можно счесть за раритет, чем инструмент и являлся для Таи, хотя бы в плане воспоминаний.       – Давай не будем терять времени. Покажешь, чему научилась за это время? Я с удовольствием послушаю.       Вещи порой, как фотоальбом. Причем вещи эти могут иметь любую форму. Для одного, маленькая монетка – пустяк, для другого – целый багаж воспоминаний. Никаких фотографий в таких альбомах нет, они и не нужны. Один взгляд на что-то памятное и родное, и ты уже погружаешься в дорогие сердцу моменты, переживаешь те же эмоции, а перед глазами все так же ясно, будто это было вчера. Удивительное явление. Удивительное и совершенно обыденное для нас, людей.       Теперь, когда главный болтун их дружной компании покинул помещение, Тая могла расспросить Майю обо всем, что произошло за время их разлуки, параллельно проверяя навыки ученицы.       С последним пунктом было все в порядке, не без недочетов, разумеется, но все же было бы кощунством не отметить, что Майя прекрасно играет на инструменте. Сама же девушка была рада получить подобную похвалу, однако была слишком строга к себе, чтобы принять ее. Все же Майя – как раз тот человек, которому вечно мало того, что она имеет и чего достигла своим трудом. Такое обесценивание чревато многими последствиями, и самое негативное среди прочего – невозможность трезво оценить собственные возможности. Этакая дорога из ниоткуда в никуда: идешь по ней долго и усердно, обливаешься потом и кровью, но глаза настолько замылились ожиданиями, что финиша ты не видишь. Тая однажды наблюдала печальные последствия, когда сама училась в консерватории, и, разумеется, подобной участи для Майи совсем не хотела. И над этим нужно хорошо поработать.       Что касается личной жизни ученицы – об этих событиях она говорила крайней уклончиво и сухо. Так, Тая узнала, что, после переезда, Майя поступила в новую музыкальную школу, но при разговоре о педагогах и студентах, девушка не смогла точно вспомнить ни одного имени.       – Все еще сложно поверить, что тебя отпустили одну в другой город. –Тая стояла возле пианино и листала тетрадь, в поисках следующей композиции.       – Не без трудностей, конечно… Но я с ними серьезно поговорила и им пришлось согласиться. – Майя сказала это с довольно строгим, нехарактерным для нее тоном. Взгляд был направлен в пустоту, брови нахмурились.       «Майя? Серьезно поговорила со своими родителями? Девочка, которая и слова лишнего не могла им сказать? Ну ничего себе перемены…» ¬¬– Тая с удивление перевела взгляд, застав ученицу с серьезным, вдумчивым выражением лица.       «Горжусь»       – Зная твою маму, я очень удивлена: за все то время, что мы с тобой сегодня провели, она еще ни разу тебе не позвонила – Тая решила пошутить, разбавить обстановку.       Вдруг телефон Майи зазвонил. Девушка взглянула на экран. Брови поднялись в удивленном жесте, а затем, ученица засмеялась, вводя в ступор учителя. Тая вопросительно посмотрела на Майю, ожидая, когда та объяснит, в чем дело. Девушка повернула свой мобильный телефон, который продолжал звонить.       – Она будто услышала ваши слова, мисс Хикен – напоследок хихикнула девушка и ответила на звонок.       Следующие несколько дней для мисс Таи Хикен прошли насыщеннее и, следовательно, сложнее. Теперь перед учителем стоит еще одна важная цель – подготовить Майю к выступлению. Задачка не из легких, поэтому было решено встречаться по возможности каждый вечер. Определить круг композиций, прорепетировать партию пианино, прорепетировать вместе с Сэмом – не самое сложное, что предстояло сделать. Эти посиделки скорее нужны были не для того, чтобы наизусть заучить каждую нотку, каждую клавишу на инструменте, совсем нет. Их цель состояла в моральной подготовке самой девушки, для которой выступление на публике сродни пытке (что даже не преувеличение).       В последний из таких приободряющих вечеров Майа засиделась допоздна.       – Хм… нет, так не пойдет. Одну я тебя не пущу, ты погляди какая там темень – раздался голос учителя в полумраке квартиры. Тая одной рукой отодвинула шторку, чтобы посмотреть на улицу.       Вид открывался не самый доброжелательный. Темнота пространства завораживала и в то же время пугала. Мягкий свет Луны освещал силуэты спящих домов и дороги, вдоль которой выстроились не горящие фонарные столбы. И все же, полной картины не вырисовывалось, предоставляя сознанию додумывать свои собственные образы, догадки, ответ на вопрос: «Что же скрывается за этой тьмой?».       Слишком опасно.       – Пойдем, я тебя отвезу.       – Ну что вы, мисс Хикен… я могу вызвать такси…       – Без разговоров, дорогая. Мне не сложно, да и спокойнее будет. Все-таки это – моя ответственность.       Спустившись на первый этаж, Майя остановилась у почтовых ящиков для жителей здания, обратив внимание на ящик для Таи. Из него торчало несколько писем, которые она не видела, когда приходила сегодня. Немного подумав, Майя обратилась к педагогу.       – Мисс Хикен! Вам тут похоже… почта пришла… Не думала, что ее могут занести так поздно… Обычно же утром… – повернувшись к Тае, Майя остановилась на полуслове.       Лицо учителя скривилось в гримасе отвращения, брови нахмурились. Сомнений не было – она сразу поняла, что это за письма. Подойдя к почтовому ящику, Тая резким движением открыла его. Наполнявшие железный контейнер письма вывалились на пол. От неожиданности, Майя с писком отскочила в сторону.       Тая осталась стоять на месте, с ненавистью взирая на макулатуру. Затем, опустившись на корточки, она собрала каждое и, поднявшись, направилась в сторону выхода.       Майя поспешила ее догнать.       С момента начала движения, в салоне автомобиля не произносилось ни слова. Тишина, в купе с окружающей чернотой пространства, начала давить на голову, но никто и не спешил сотрясать воздух.       Через какое-то время, Майя все же решилась взглянуть на учителя, чья физиономия застыла, как белая маска, будто стараясь не показывать ни одной эмоции, кроме отстраненности. Однако один глаз все же выдавал общее настроение, немного подёргиваясь.       – Простите меня…, наверное, я не должна была…       – Нет-нет, ты ни в чем не виновата – ответ последовал незамедлительно и прозвучал немного резко – Уж кто-кто, но точно не ты…       Добравшись до нужного девочке дома, Тая остановила машину напротив. Небольшое двухэтажная постройка, с маленьким передним двором. Очень уютно и комфортно, здание отдавало аурой какой-то теплоты, жизни. Для студента очень неплохо. Еще тогда, уезжая из города, родители Майи так его и не продали, сдавая в аренду другим жильцам. Будто они знали, что кто-то из них когда-нибудь вернется в этот город. И не прогадали.        Пальцы нервно барабанили по рулю. Неожиданно для себя, Тая резко выдохнула.       – Мне следует извиниться перед тобой. Я вспылила и заставила чувствовать тебя неловко. Прости. – с сожалением начала девушка. Майя к тому времени уже отстегнула ремень безопасности и была готова выйти из машины.       – Ничего…! Я все понимаю. У нас у всех бывают такие вещи, которые выводят из равновесия… правда же? – мягкая улыбка на лице ученицы помогла Тае наконец расслабиться.       – Хах… Правда, моя дорогая.       – Я хотела бы… спросить у вас совета… в кое-чем очень личном… – неожиданно, очень тихо сказала Майя – Можно?       – Конечно. Не переживай, я никому не скажу.       – Я знаю. – сдавленный смешок выдавал все волнение девушки – Думаю, глупо будет… если я скажу вам… что Сэм… м-мне… что к Сэму я испытываю… самые светлые… ч-чувства. – с трудом выдавила она из себя.       И действительно, они уже говорили об этом. Тая напряглась. Несмотря на то, что ничего страшного не происходит, где-то в самом дальнем уголке ее сердца что-то защемило. И чувство это было оставлено без внимания.       – Я лишь… хотела спросить у вас… Скоро мы будем вместе выступать… я счастлива, правда! Что-бы кто ни думал… Мне кажется, что если о-он будет стоять… рядом… Мне кажется… я горы смогу свернуть…! – этому громкому заявлению Тая удивилась.       «Он ей так сильно нравится? Это уже не похоже на симпатию…» – неприятное чувство в груди снова дало о себе знать и точно так же было отринуто в сторону. Какие тревоги? Ну нравится он ей… дело житейское и вполне обычное. Так почему же…       – Это ли не замечательно? Тебя что-то тревожит?       – Да! Да… в общем-то… – Майя шумно вздохнула – после нашего выступления… я хочу… пр… я хочу… чтобы Сэмюэль… узнал…       Договорить эту фразу девочка уже не смогла найти в себе сил. Густо покраснев, она уставилась на свои ноги, рассматривая их, пытаясь отвлечься. В любом случае, мисс Хикен поняла, в чем заключалась суть того самого «очень личного совета» – Стоит ли признаться этому взбалмошному, громкому, энергичному пареньку?       Тая задумалась. Она знала, что для своей ученицы является неоспоримым авторитетом. В конце концов, робкая ученица доверила ей самое близкое, что лежит на душе. И она ждет ответа, и возможно от этого будут зависеть все дальнейшие ее действия.       В голову педагога ударили неприятные, ощущаемые почти физической болью, воспоминания. Тогда, она не смогла… и сколько слез было пролито от осознания самого факта своего молчания.       Нет. Такого больше не должно случиться. Никто не должен переживать все то, что пришлось пережить когда-то ей.       Никогда больше.       – Если ты уверена в своих чувствах Майя, то лучше найди в себе силы и скажи ему об этом прямо – Тая попыталась изобразить на лице самую мягкую улыбку из возможных в данной ситуации и положила руку на чужое плечо, склоняясь, заглядывая в лицо девочке. – Ты же знаешь нашего Сэма. Конечно, будь он чуть посмышлёнее, давно бы сам допер. Но это был бы уже не Сэмюэль, верно?       Глаза Майи Тимид загорелись. Рывком она двинулась в сторону мисс Хикен, руки сцепились в замок, обвились вокруг шеи, изображая объятия, насколько это было возможно в тесноте автомобильного салона. От неожиданности, Тая сжалась, но затем быстро расслабилась и обняла ученицу в ответ.       – Спасибо вам…       Дорога до дома была той же, однако чувствовалась намного короче. Несмотря на то, что проклятые письма все еще покоились на заднем сидении, Тая уже не чувствовала тот груз негатива, что присутствовал раньше. «Бумажки и бумажки. И чего это я так распереживалась… Интересно, можно ли через них наложить порчу на понос для автора...?» – подумала Тая, заходя в двери подъезда.       На пороге она остановилась, услышав странное копошение и тихую ругань в дверях лифта. Попыталась с расстояния разглядеть, кто там стоит, однако, когда попытка провалилась, она все-таки собрала все свое мужество в кулак и прошлась до металлической кабинки как можно тише. Если ее заметят, всегда можно развернуться и побежать…       Однако это и не понадобилось. Подойдя вплотную, Тая все же смогла расслышать человека, стоящего внутри. Голос знакомый, она знала, кому он принадлежит.       – Добрый вечер, мистер Кована! Поздновато вы сегодня. – сказала она, заглянув внутрь кабинки.       Действительно, это оказался он. Мужчина, средних лет, с тростью. Вся одежда покрыта слоем пыли, но грязная голова все же выдавала абсолютно седой цвет его волос, даже брови не избежали этой участи. На нос натянуты большие очки, одна линза которых треснула.        Мистер Кована не был так стар, как всем казалось на первый взгляд. Его внешний вид обусловлен, скорее, преждевременным старением. Никто не знает, что именно произошло с этим беднягой, однако последствия очень ярко на нем отразились, отчего сам сосед вызывал у Таи скорее чувство жалости.       Несмотря на то, что Тая достаточно громко поздоровалась, мистер Кована даже не удостоил ее взглядом, продолжая тыкать мимо кнопок лифта, куда-то по стенке, и тихо ругаться.       «Опять упал где-то что ли…» – подумала она, решив попробовать поздороваться еще раз. Войдя в лифт и встав прямо позади мужчины, мисс Хикен поднесла кулак ко рту и громко, очень наиграно, кашлянула. Это сработало.       – Здравствуйте, мистер Кована – обратилась она еще раз к уже развернувшемуся «собеседнику». Его тело сжалось, в явном приступе испуга, однако кинув опасливый взгляд на человека, что его побеспокоил, черты лица разгладились.       «Ого, в этот раз он меня быстро узнал. Оно и к лучшему…»       – А? А, да, здравствуй… – затараторил он – Что за беда с этой машиной? Ума не приложу, почему мы не едем?! – последние его слова сорвались на крик. Тая не могла не прикинуть в уме, сколько же мистер Кована тут стоял. Он мог делать это часами.       – Я нажму. – сказала девушка, мягко отодвинув мужчину в сторону от кнопок. Нажав на нужный этаж, двери стали медленно закрываться. Лифт тронулся.       – Вы представляете, что они удумали? Выбрали молоток! Ну что за идиоты – посетовал мистер Кована – Жить… жить. Если хочешь жить, всегда нужно искать варианты. Нож? Скальпель? Веревка сама решит, что делать… В этом деле она главная. Ввязываться в драку не всегда бессмысленно, если есть смекалка.       Мисс Хикен стояла и молча слушала тот поток несвязного бреда, что выливался на нее. Это уже дело привычки. Мистер Кована постоянно говорит что-то странное. Несмотря на то, что многие в доме побаиваются мужчину, он был совершенно безобиден. Ну говорит человек странно, с кем не бывает? Как никак, миссис Кована любила его, всегда защищала ото всех, хотя, возможно, если бы Тая не была так близка со своими соседями, она бы тоже его избегала…       В любом случае, то, что ему следует помочь дойти до дома, в этом девушка не сомневалась. Мистер Кована постоянно терялся, даже если он находился на своем этаже. Раз уж она здесь…       – Давайте я вам помогу – сказала педагог, как только двери открылись. Она взяла его под локоть, как можно медленнее и спокойно: резкие движения вызывали приступы паники.       Сосед не оказал никакого сопротивления, его взгляд уставился в пустоту. Пока Тая вела его до квартиры, с губ то и дело слетали разные слова, которые, на взгляд любого здравомыслящего человека, никак не могут перекликаться между собой по смыслу.       Встав напротив двери, девушка уже протянула руку, чтобы позвонить, как тут же она была перехвачена чужой, что больно вцепилась в запястье. Педагог громко вдохнула, страх подступил к самому горлу.       – Никогда не играй с ним в прятки! Никаких игр! Не пытайся, он всегда побеждает! В-с-е-г-д-а. ВСЕГДА! – закричал мистер Кована. Тая застыла на месте, не успев никак среагировать на происходящее.       За дверью послышались быстрые шаги, после чего она распахнулась и в проеме показалось лицо миссис Кованы. Тая попыталась отшугнуть свой страх и выдавить из себя хоть какую-то улыбку.       – Олег! Ты чего людей хватаешь за руки?! Смотри, как ты бедняжку напугал! – с этими словами, миссис Кована выдернула Таю из рук своего мужа, а последнего начала запихивать внутрь квартиры.       – Желтые! Желтые! Не попадайся ему на глаза! Не играй, не соглашайся! Он победит, обманет, всегда так делает! Заберет! – мужчина все не унимался, брыкался в руках соседки.       В глазах не читалось никакого злого умысла, наоборот: лишь бесконечное отчаяние и… сожаление? Больше всего, Таю пугали не импульсивные поступки. Во время его припадков, ей казалось, будто из оболочки немощного, зашуганного «старичка» кричал кто-то другой, молил о помощи, в то время как вокруг не происходило ничего сверхъестественного.       В такие моменты, Тае казалось, что этот человек замечал что-то, что происходило на самом деле, но другие могли бы с его слов посчитать это бредом.       – Прости его, Таечка. Он не со зла, ты же знаешь. В последнее время в него будто бесы вселились… нет, он всегда бред несет, но стал намного чаще! Ты зайди как-нибудь, как будет свободное время, он очень рвется с тобой поговорить. Прости, нам пора – сказала мисс Кована и быстро закрыла дверь.       За ней продолжали раздаваться звуки борьбы. Что-то с треском разбилось, добавив ко всему прочему, звуки досады и грустной потери.       Тая потерла горящее запястье и медленно направилась в сторону своего дома. «Сильно схватил, синяк останется» – мысли крутились в голове, которая уже покоилась на подушке от дивана в гостиной. Кефир пристроился на спинке, рядом, изредка сопя. Продолжая осматривать окружение, взгляд Таи упал на злополучные бумажки.       «Пора с этим разобраться».       Тело переместилось на кухню. Небрежно собрав все письма, сминая бумагу пальцами, девушка успела глазами пробежать по конвертам. Надписи были самые разные: «Моей дорогой», «Родной», «Таечке», «Прекрасной Тае», «Лучшему учителю», «Моей гордости».       «Любимейшей дочери».       Тая с холодом перебирала одно за другим, отметая те в сторону, не остановившись ни на секунду. Все это она уже видела множество раз.       «Одно и то же, ничего не поменялось» – заключила она, поджигая первый конверт над раковиной. Затем второй, третий, четвертый. А за ними еще, и еще…       Не прощу.       Я никогда тебе этого не прощу.