Мелодия тишины

      Нет на свете такого человека, у которого не было бы семьи. По крайней мере, очень сложно это представить. Ведь само слово «семья» имеет намного более глубокий смысл, чем просто «сборище кровных родственников». Семья это обязательно что-то очень близкое тебе, что-то, что теплом отдает в груди. Семьей может стать старенькое креслице, что, как сторож, долгие годы стоит в гостиной, не сдвигаясь и на сантиметр; старинный столовый сервиз, что тебе когда-то передали или подарили; любимейший домашний питомец, который каждый вечер ждет тебя дома, и, наконец, семья это родные люди, что тебя окружают.       Кто бы что ни говорил, всегда приятно осознавать сам факт того, что ты можешь со стопроцентной уверенностью сказать «это моя семья». И сейчас, мисс Тая Хикен, сидя за столом на своей маленькой кухне очередным вечером, окруженная одними знакомыми и ужасно дорогими ей лицами, была тем самым человеком.       «Это моя семья…»       – Сэмик, дорогой, ну что ты, в самом деле! Побудь джентльменом, налей дамам чаю! – Миссис Кована стояла возле кухонных шкафчиков и разбирала пакеты с продуктами.       – Сию минуту, мадам… мадамы! Все будет, только дайте мне немного времени – паренек начал суетиться возле чайника, попутно пытаясь понять, где же Тая «спрятала» все банки с чаем в ее доме.       – Я… я тоже… хочу чем-нибудь помочь… – Майя стояла чуть поодаль, сцепив маленькие ручки в замок и нервно их теребя. – Миссис Кована, давайте я…       – Ну что ты такое говоришь! Майя, дорогая, ты же гостья! Присядь за стол, мы сейчас тут быстренько все накроем.       – Я вообще-то тоже гость! Избирательно как то это правило у вас работает, миссис Кована… – шутливо пожаловался Сэм.       – А ну цыц, молодой человек! Я твою голову помидорную видеть могу хоть каждый день, а когда я в последний раз видела Майю? А я скажу! Вот такой она была, веришь, нет? Вот такая крохотулька! – соседка начала жестикулировать, показывая рост той Майи, которую она запомнила.       – Но вы меня не каждый день видите! Это что, двойные стандарты?! Вот как вы ко мне относитесь на самом деле… и как с этим жить?! – все не унимался Сэмюэль. В какой-то момент он сам не выдержал своей же шутки и начал громко смеяться, поднимая руки в примирительном жесте под грозным взглядом милой старушки.       Тая наблюдала за всем происходящим молча, не находя в себе силы хоть как-то поддержать разговор. Майя и Сэмюэль выступают через два дня и пропускать это выступление она ни за что не хотела. Даже если ради этого пришлось брать сверхурочные часы. Просто так ее, разумеется, никто никуда не пустит. Поработав в таком режиме несколько дней, она смогла расчистить нужные ей сутки от всего, что могло бы ее отвлечь.       А сейчас она вынуждена как никогда раньше пожинать плоды своих трудов – «Они такие смешные все, жаль у меня сил нет на то, чтобы так же задорно поддержать диалог… а еще говорят алкоголь и наркотики убивают… эти люди пробовали работать в школе, хотелось бы мне знать?!» – жаловалась Тая сама себе. Неприятно было сидеть, сложа руки, когда как все остальные суетились над ужином.       – Жду не дождусь момента, когда мы будем выступать! Руки так и чешутся, сил нет. Эй, Майя, ты чего так трясешься? Могу поспорить, что тебе так же как и мне не терпится выступить, я прав? – обратился Сэм, продолжая шарить по кухне в поисках.       Майя растерянно, можно сказать с испугом, посмотрела на него, не зная, что ответить. Совершенно очевидно, что тряслась она совсем не от предвкушения предстоящего ей действа… Очевидно многим, но только не Сэмюэлю Чаттери.       – Д…да! Конечно… Жду не дождусь… – выдавила она из себя, чуть криво улыбнувшись. Даже такой «пародии» на ложь для парня было достаточно, отчего он засиял еще ярче.        – Я так и знал! Кстати об этом, миссис Кована, вы тоже приходите! Вы, конечно, не в курсе, что мы репетировали, но эта небольшая программа вам понравится! Это я обещаю!       – Да знаю я, что вы там играть будете, только не могу сказать, дорогой, получится ли у меня прийти в этот день… но я очень постараюсь.       – Знаете?! – почти синхронно прозвучал вопрос от Майи и Сэма.       – Конечно, знаю! Или вы думали, что все это время в вакууме репетировали? Вас слышало несколько этажей. Честно, я даже обидеться успела: как вы могли мне раньше не сказать, что Майя приехала?! Почему я узнаю об этом только сейчас?       Паренек почесал затылок и виновато улыбнулся. Майя не нашла что сказать, потому просто поджала губы и уставилась в пол, рассматривая его с таким усердием, будто это самая интересная часть нашего необъятного мира.       – Ну ладно, что уже. Я со всеми увиделась, и на том спасибо – проворчала миссис Кована – Ох, я забыла один пакет в коридоре…       – Я принесу – внезапно сказала Тая. Кажется, ей все же надоело бездействовать. Хотелось сделать хоть что-нибудь.       Пока ей никто не успел возразить, она решила мигом подняться со своего места и пойти в коридор. Это было ошибкой. Стоило Тае принять вертикальное положение, как границы мира начали расплываться для нее. Тело не смогло продвинуться дальше, чем на шаг. Все вокруг начало кружиться.       – Тая? Ты чего так побелела? Тебе плохо? – первая подскочила миссис Кована.       – Нет-нет, сейчас… я просто резко поднялась… так бывает – затараторила Тая, успокаивая этим скорее себя, чем окружающих ее людей.       Вопреки ее предположениям, мир все никак не собирался в единое целое. С каждой секундой он раскручивался и расплывался все сильнее. В какой-то момент ноги подкосились. Тело грозилось вот-вот рухнуть на пол.       – Шеф что с вами? – Сэмюэль в один шаг подошел к преподавателю, стараясь взять ее под локоть.       – Я сейчас… сейчас… – пролепетала мисс Хикен, прежде чем провалиться в бездну.       Последним, что она запомнила, была чужая попытка удержать ее. А за ней только тьма.       Всю свою жизнь мисс Тая Хикен страшилась темноты. В детстве, она боялась её как факта. Маленькой Тае не нужно было видеть очертания зловещей фигуры в стуле с одеждой, не нужно представлять страшного и кровожадного монстра, который прячется у нее в шкафу или под кроватью. Тьма и есть то самое чудовище, что наводит ужас, стоит ей открыть глаза ночью. Чем старше она становилась, тем больше ее страх приобретал осмысленности. Теперь, сама тьма представляется как инструмент, орудие в руках тех, кто может использовать ее в своих целях. Ночь – опасное время суток, потому и относиться к ней нужно с особой осторожностью, соблюдая все правила безопасности.       Оказаться в непроглядной темноте для Таи было сродни сущему кошмару, однако сейчас, та темнота, что обвила ее с ног до головы, не пугала. Наоборот, она казалась ей приятной, накрывающей тяжелым одеялом, настолько уютной, что вырываться из ее оков по собственному желанию не хотелось.       Лицо скривилось в недовольной гримасе, когда до него долетели капли прохладной воды. Отовсюду слышны чужие голоса, которые иногда сливались в единый поток неразборчивого гомона.       Стоило Тае немного приоткрыть глаза, как она тут же столкнулась с чужим взглядом, полным страха и беспокойства. Он изучал ее лицо вдоль и поперек, хватался за любое видимое проявление сознания.       – Вы меня слышите вообще? Говорю, девушке плохо, в обморок упала ни с того ни с сего! Ало?! – миссис Кована вышагивала по кухне, разговаривая с кем-то по телефону.       – Миссис Кована… мисс Хикен… кажется… она глаза открыла…– нерешительно обратилась Майя, которая сидела на полу совсем близко с Таей.       – Вы из меня чуть душу не вытрясли, мисс Хикен! Говорить можете? – сказал Сэмюэль. Он стоял, склонившись над учителем, и держал в руках стакан с водой.       – Очнулась?! Ну, слава Богу… – выдохнула соседка – Все, спасибо, и без вас управились!       Миссис Кована раздраженно кинула телефон на стол. Отодвинув Сэмюэля в сторону, она присела возле Таи.       – Таечка, ты как? Видишь меня?       – Вижу… – слабый голос вырвался откуда то из груди. Кружащаяся некоторое время назад комната больше никаких «финтов» не исполняла. Четкость мира возвращалась.       Наконец, глаза распахнулись полностью, голова поворачивалась в разные стороны, оглядывая окружение. Тая сидела на полу, на кухне, облокотившись о стену. Теперь уже три пары глаз пожирали ее взглядом, ловя каждое минимальное движение. Рука девушки оторвалась от пола и, внезапно для остальных, потянулась к лицу Майи.       – Бум… ты чего такая испуганная…? Случилось чего? – палец дотронулся до носа девочки. Тая постаралась хоть немного отвлечь чужое внимание от этого неприятного события. Будто то, что произошло, очень просто взять и забыть.       – Ого! Шеф пошутила! Значит все хорошо, правда ведь?! – Сэмюэль огляделся, ища подтверждение своим словам в лицах окружающих.       Майя все же улыбнулась, обхватив ладонь педагога руками. А вот миссис Кована оптимизма явно не разделяла. Пожилая соседка судорожно выдохнула, а затем снова обратилась к Тае.       – Таечка, ты хорошо меня слышишь…?       – Да, я вас слышу. Не переживайте, мне уже лучше….       – Ну и отлично, значит, сейчас ты выслушаешь меня внимательно! – лицо миссис Кованы обрело резкие черты. Такая перемена не сулила ничего хорошего – Как ты могла довести себя до такого состояния?! Скажи мне, это нормально, что ты берешь и с ног валишься, а?! А если бы ты во время урока упала, прямо в классе?! Ты вообще думаешь своей головой?! – миссис Кована повысила голос. Сэмюэль и Майя перекинулись удивленными взглядами, однако вмешиваться не стали.       Все же, они разделяли ее мнение, хоть и не в такой резкой форме, оттого их молчание вполне можно расценивать как согласие. Ну и, может быть, небольшую роль в этом сыграл их страх перед этой женщиной. Совсем небольшую.       – Да будет вам, всякое случается. Никто же не умер. Все хорошо – сказала Тая и, будто бы в доказательство своим словам, попыталась подняться.       – Все, сил моих больше нет! Звони своему директору и бери официальный отпуск, живо!       – Миссис Кована…       – Я все сказала! Сколько можно уже страдать этой ерундой?! Когда ты в последний раз брала отгулы? Два года назад? Три? Значит так, либо это делаешь ты, либо позвоню туда я. И учти, твоему «работодателю» этот разговор ОЧЕНЬ не понравится!       Мисс Тая Хикен не восприняла эту «угрозу» всерьез, рассчитывая на то, что сказана она была на эмоциях – «Успокоится немного и забудет. Не станет же она всерьез ему звонить…» – думала она, заходя в здание школы на следующий день.       И зря. В очередной раз миссис Кована доказала, что не стоит ее недооценивать. Рабочий день начался с вызова в кабинет директора. Тая не сразу поняла, по какому именно поводу ее хотят видеть. По дороге до места назначения, она успела вспомнить абсолютно все свои «грехи», попутно придумывая им оправдания.       С того момента, как девушка перешагнула порог кабинета и поздоровалась с директором, ничего боле она так и не сказала. Вместо пресловутого «здравствуйте», Тае ответили извинениями. Не успев спросить, за что именно перед ней извиняются, директор залепетал о том, какой Тая хороший педагог, как сильно школа ее ценит. В заключении директор лишь спросил, как она себя чувствует, еще раз подметил ее незаменимость и что-то про то, что не стоит подавать жалобы во всевозможные органы, увольняться и судиться со школой за причинение морального и физического вреда, ведь это только усложнит всем жизнь.       Её отпустили. Отпустили в отпуск на целый месяц. Прямо сейчас.       Тая стояла на выходе из школы, держа в руках пресловутую бумажку, дарующую ей свободу, и не понимала, что конкретно должна была чувствовать по этому поводу. Одной стороны, любой нормальный человек должен радоваться возможности отдохнуть от работы, наконец-то забыть про ежедневную рутину хотя бы на какое-то время.       С другой стороны… радоваться мисс Хикен не сильно спешила. В голове проскальзывала лишь одна мысль – «И чем мне все эти свободные дни заполнить…?».       Чем больше она об этом думала, тем ближе подбиралась к не очень приятному вопросу – «А чем я могу заняться помимо работы?». Сама девушка не любила им задаваться. Какое это имеет значение? Почему она должна выбирать, если ее работа приносит удовольствие? Или работа априори не может пересекаться с хобби? Так много всего открывается, стоит хоть немного об этом поразмышлять.       «Да чего я так загоняюсь, в самом деле. Найду чем себя занять, в наше время это не так сложно. К тому же, сегодня Сэм и Майя выступают. Наконец-то я могу насладиться совместным времяпрепровождением, не думая ни о чем другом. Стоит мне поучиться ценить отдых… а то в следующий раз миссис Кована меня точно убьет» – с улыбкой подумала Тая.       И точно. Сегодня настал тот самый «день Х», Майя и Сэмюэль выступают дуэтом в небольшом кафе, где пареньку «посчастливилось» работать в данный момент. Подошел он к этому со всей ответственностью – все организационный моменты взял на себя, заранее договорившись с владельцем заведения: «И время хорошо проведем и долг мой немного покроем. Два зайца одним выстрелом!».       Встреча намечалась вечером, и, хоть сам Сэм сказал собраться за полчаса до выступления, Майя попросила Таю прийти за час: уж слишком сильно она переживала.       – Я все-таки не смогу…! – Майя в панике осматривала зал. От нервов, девушка изгибала свои пальцы, да так сильно, что можно было слышать хруст.       – Майя, дороги назад нет. Все будет хорошо, ты же все это репетировала по многу раз! – педагог поддерживала ученицу за плечи, пытаясь хоть немного успокоить. Получалось скверно.       – Я помню… я помню каждую ноту… и помню… что хочу сделать… п-после… – Майя поджала губы и покраснела. Смотря со стороны, Тая не могла сказать, насколько решительно была настроена ее ученица: она вроде все уже решила, твердо и четко, а вроде и… переживания так сильно ее съедают, что еще чуть-чуть и проглотят целиком. Душераздирающая картина.       – Послушай. Он же тебе нравится? Точно и бесповоротно?       – Угу… – с удивительной уверенностью кивнула Майя.       – Тогда не сомневайся в своем решении – Этими словами Тая попыталась придать девочке стойкости. Учителю казалось, что Майя вот-вот возьмет, да побежит в сторону выхода – «Все мы должны переступать через свои страхи. Рано или поздно» – думала Тая.       – А что если… что если он… он меня… засмеет? Что если… – продолжить Майя не решилась, однако и без того очевидно, какие сомнения и предположения терзают ее с каждой минутой все сильнее и сильнее.       – Ну ты чего выдумываешь? Наш крошка-Сэм и засмеет? Да быть такого не может! – Тая наконец развернула девушку к себе лицом, продолжая придерживать за плечи – Майя, послушай. Мы с тобой знаем этого оболтуса. И мне иногда кажется намного лучше, чем его мама! Что бы ни произошло, все будет лучше, чем продолжать молчать. Ты же уже все для себя решила, так?       – Д-да…       – Не слышу! Давай четче.       – Да! Я решила. – неожиданно для себя самой Майя сказала это громко.       – Тогда все будет хорошо! Ты большая молодец, Майя!       Девочка не нашла, что еще сказать, но это и не нужно было. Благодарная улыбка коснулась ее лица. Одной из самых важных вещей для Майи сейчас являлась поддержка и Тая это понимала.       Жаль уверенность в себе – не какой-то материальный предмет. Она не пирог, от которого можно оторвать кусочек и поделиться. Будь все так просто, мисс Тае Хикен не составило бы особого труда это сделать. Даже в те моменты, когда от ее собственного «пирога с уверенность» лежат лишь жалкие крошки.       Сэмюэль, как и завещал, пришел за полчаса до начала и, стоя на сцене, начал настраивать свой инструмент, попутно разговаривая с Алисой: по какому-то совпадению, сегодняшняя смена девушки начиналась ровно в то же время, что и запланированное мероприятие, потому, эти двое приехали в кафе вместе.       Майя очень долго переминалась с ноги на ногу, околачиваясь где-то рядом с этими двумя, так и не решаясь завязать разговор. В конце концов, девушка просто села за пианино, которое все так же стояло на сцене. Маленькие пальчики перебирали клавиши, наигрывая очертания мелодии, отрепетированной так, что она могла бы сыграть ее с закрытыми глазами. В попытке отстраниться от места и окружения, девушка замерла, вслушиваясь в звучание.       Время начала выступления неумолимо подкрадывалось. Зал потихоньку заполнялся людьми: кто-то просто пришел поесть, а кто-то увидел один из тех нарисованных вручную плакатов, которые оповещали о живой музыке и были развешаны в нескольких кварталах от расположения кафе. Для Таи не было загадкой, кто являлся их автором.       Зал этого уютного заведения не вселял в преподавателя чувства покоя: все чаще всплывало воспоминание о том неприятном взгляде, что она лично почувствовала на себе в тот момент, когда находилась здесь.       «Нужно отбросить эти предрассудки, то была усталость. А сейчас… сейчас я отдыхаю» – успокаивала себя Тая, присев за столик в первых рядах. Так она точно сможет вовремя прийти на помощь в случае чего.       Через несколько минут Алиса спустилась вниз и заняла свое место у кассы, позволяя выступающим закончить последние приготовления. Глаза педагога бегали по залу, выискивая знакомые лица: Сэмюэль всем своим знакомым рассказал о сегодняшнем мероприятии. Однако, как бы Тая ни старалась, выудить хоть кого-то, кого она знает, из общей массы не получилось. Миссис Кована тоже не пришла, сославшись на то, что мистер Кована в последнее время чувствует себя уж слишком плохо, даже по его меркам. Должно быть обидно, но, насколько сама Тая могла судить, никто особо не расстроился.       – Все готово? – прошептал Сэмюэль, подойдя к Майе со спины. Девушка никак не среагировала, продолжая смотреть на клавиши инструмента. Казалось, вместо нее сидит манекен: неподвижный, серый. Не живой. Стоило Сэмюэлю подумать, что ответа в этом веке он точно не дождется, как девушка легонько кивнула.       – Отлично! Добрый вечер, дорогие слушатели! – паренек обратился к залу и деловито поклонился – Мы рады приветствовать вас на нашем небольшом выступлении. Не важно, пришли вы сюда будучи заинтересованным зрителем или же просто проходили мимо, я обещаю, наша музыка никого не оставит равнодушным! Устраивайтесь поудобнее, мы начинаем!       Из зала послышались «приветственные» аплодисменты. После заключительной фразы этой маленькой речи, Майя вытянулась, как по струнке. Тая четко видела, насколько были напряжены руки ученицы – «Надо спасать…» – подумала она.       – Майя! – произнесла Тая, в попытках обратить на себя внимание.       Девушка медленно повернулась в сторону звука. Большие испуганные глаза впились в фигуру, что звала ее по имени. Лицо девочки сильно побелело. В какой-то момент учителю показалось, что этого несчастного ребенка увезет отсюда скорая, если она просидит под таким пристальным вниманием еще хотя бы минуту, поэтому, Тая постаралась выудить из себя самое спокойное выражение лица и, жестикулируя руками, показала о необходимости сделать глубокий вдох и выдох. Обычное дело, которое они вместе тренировали с самого начала. Тая знала, как сильно это, казалось бы, простое действие помогает ее ученице абстрагироваться от обстановки, прийти в себя. Просто иногда ее нужно к этому чуть чуть подтолкнуть.       Как педагог и предполагала, это снова сработало. Девушка вновь повернулась к клавишам, ставя руки в нужную позицию для начала. Пальцы все еще немного подрагивали, но не настолько сильно. Последнее мгновение и… первый удар по клавишам заставил зал замолчать. Мелодия растеклась из инструмента бурной рекой, обдавая уши приятным звучанием. Немного резким, по крайней мере, для Таи, ведь она знала, как это должно звучать на самом деле. Первую композицию ребята специально выбрали более «заводную», чтобы разогреть зал. Видимо всю свою нервозность и неуверенность Майя решила отыграть именно сейчас, пока смысл произведения ей это позволяет. Хороший ход, за это можно только похвалить.       Первые две композиции прошли как одно целое, последующие теряли темп и набирали глубины, размеренности. Тая увидела, как сильно радовались ее ученики, когда на очередной песне некоторые люди вставали из-за столов, приглашая друг друга на танцы. По лицу Майи предположить было сложно, и, для Таи, может быть, невозможно, если бы она не знала эту девочку так хорошо, а вот Сэмюэль своего счастья не скрывал, сияя на сцене каждый раз, когда находил хоть какой-то отклик от слушателей.       Вот теперь учитель наконец смог по-настоящему расслабиться. Она закрыла глаза и просто наслаждалась, слушая любимую музыку от любимых учеников. Без посторонних мыслей, без тревог, без стресса – «Это что… и есть счастье? А говорят, что чувства нельзя потрогать ха-ха» – подумала она, делая очередной глоток ромашкового чая.       К концу подошла предпоследняя композиция. К этому моменту, Майя настолько осмелела, что решилась взглянуть на зал, который сейчас восторженно рукоплескал им обоим. Девушка впервые за все выступление искренне улыбнулась и мисс Хикен понимала почему: одно из самых прекрасных зрелищ – наблюдать за благодарным и радостным слушателем. Еще более прекрасная вещь, это осознание того, что все эти эмоции ты вызвал у них сам, своими руками.       – Прошу немного внимания! – неожиданно, Сэмюэль обратился к залу – Следующая композиция будет последней, но она, наверное, самая важная за весь этот вечер. По крайней мере для меня точно. Дело в том… что я хочу посвятить это произведение девушке… которая сейчас находится здесь, в зале, и мне очень небезразлична…       Сердце Таи сжалось. От прежнего умиротворения не осталось и следа – «Что он задумал…» – только и пронеслось в голове, пока она не обратила свое внимание на Майю. Девочка развернулась к Сэмюэлю и смотрела на него не мигая.       – Следующую композицию… я хочу посвятить… – Сэмюэль запнулся, выдавая свою неуверенность и стеснение. Затем он поднял свою руку и жестом показал куда-то в зал – Алисе, девушке, которая очень важна для меня, во всех смыслах этого слова.       Зал заохал и, со смехом, громкими аплодисментами решил подбодрить саксофониста в этом признании. Со всех сторон сыпались фразы поддержки: «ай да парень!», «какой смелый, молодец!», «как девочке повезло то! Как романтично».       Лишь два человека не разделяли общей радости. Ранее сжатое непонятной тревогой сердце учителя бухнуло куда то вниз. Глаза наблюдали за разворачивающейся, скрытой от глаз общественности, драмой. Большие глаза Майи, что мгновение назад хоть и нервно, но с надеждой смотрели на Сэма, быстро наполнились слезами. Губы девочки сомкнулись, образуя бледную полоску, и слегка подрагивали, явно пытаясь сдержать то, что неминуемо наступало.       «Катастрофа…» – мысль только успела пронестись в голове Таи, как Майя резко встала со своего места. Стул с громким стуком грохнулся на пол, что заставило обратить на себя внимание всех, кому не лень. Это еще сильнее усугубило ситуацию. Ранее сдерживаемые кое-как слезы все же полились из глаз.       – Майя…? Ты чего? – сказал Сэмюэль, сделав один шаг в сторону своей подруги. Ничего не ответив, девушка резко развернулась и быстро спустилась со сцены. Вытирая нахлынувшие слезы с лица, она побежала в сторону выхода.       – О боже… – педагог не стал медлить и, так же поднявшись со стула, направилась вслед за ней, оставив своего ученика и всех остальных в кафе в полном недоумении.       Сейчас это было не так важно.       – Майя, постой! – мисс Хикен догнала ученицу перед входом в кафе, на улице. Хрупкий силуэт сбавил темп шага, а затем и вовсе остановился.       Солнце уже почти зашло, поднимался туман. Еще немного и городок захлестнет чернота сумерек, так что фонари и вывески уже вовсю горели яркими огнями. В этом свете, Тая отчетливо видела, как сильно тряслась ее ученица, захлебываясь в слезах и не решаясь повернуться.       – Дорогая… – педагог вплотную подошел к девочке и положил руку на ее плечо – Давай мы с тобой…       – Нет! – Майя вывернулась из под руки Таи и отошла на два шага, наконец повернувшись к учителю лицом – Мы больше… ничего делать не будем…       – Майя… послушай меня…       – Нет! Нет, теперь вы меня послушайте, мисс Хикен! – хриплым, резким голосом начала девушка – Я… все эти годы усердно училась. Я из кожи вон лезла… с этим чертовым пианино, с этой чертовой музыкой, которая уже сидит у меня в печенках! Сэм был единственным человеком, кто хоть как-то скрашивал мои учебные будни. Всегда позитивный, всегда веселый. И ведь таланта ни грамм! Ни таланта, ни предрасположенности. Зато столько решительности и упорства, что он заряжал этим все пространство вокруг.       Майя не смотрела на педагога. Девушка шагала из стороны в сторону, активно жестикулируя, рассуждая. Всем своим поведением она показывала – это не диалог и Тае не нужно ничего говорить в ответ.       – Я полюбила его… Как же давно это было… и до сих пор… – Майя остановилась и поникла – Ради него, я выучилась в музыкальной школе. Втайне от мамы подала документы в консерваторию… в этот город. Я перессорилась со всеми родственниками, впервые пошла наперекор родителям. Так почему же… почему он выбрал не меня? – голос девушки стал тише, тон заговорщическим – Чем я… чем я хуже? Я недостаточно хорошо играю? Я недостаточно старалась для него? Или… может, я недостаточно красива? Что со мной не так?!       – Майя… – мисс Хикен попыталась сделать шаг вперед, но тут же отдернулась. Все еще наполненные слезами глаза теперь уставились точно в глаза учителя, но теперь совершенно по-другому.       – Я вам так доверяла. Я была уверена, что любое ваше слово окажется правдой, что если вы говорите «все будет хорошо», значит, так оно и будет. Какая же я дура. Просто идиотка – на губах Майи отразилась нервная улыбка – Как я могла подумать, что такой человек как вы сможет дать мне хороший совет в области личной жизни? Скажите мне честно, мисс Хикен, вы же знали об этом, да? Вы знали, что Сэмюэль влюблен в другую. Знали и не сказали мне. За что вы так со мной?       – Да что ты… такое говоришь. Если бы я знала, я бы сразу тебе сказала. И сейчас я не меньше твоего удивлена…       – Удивлены? Ха! Как хорошо сказано!       – Майя! Да что с тобой? Давай мы постараемся успокоиться и вернемся назад. Сейчас единственное, что может разрешить ситуацию, это…       – Перестаньте! С меня довольно. Я уже наслушалась ваших советов. И вот к чему это привело. Успокоиться? Вернуться? Вы издеваетесь надо мной что ли? Чтоб я еще хоть раз послушала человека, у которого к своим годам за душой нет ничего, кроме работы. Вы можете говорить что хотите, но быть такой же замученной, печальной и безгранично одинокой как вы я не собираюсь.       – …что?       – Оставьте меня в покое! Я не хочу никого ни видеть, ни слышать. Я прошу вас… Умоляю… Просто не трогайте меня больше.       Минута, за ней другая. Темнота заволокла небо, а холодный ветерок пробивал на дрожь. Мисс Хикен продолжала стоять на месте, недалеко от входа в кафе. Одна. Девушка все смотрела и смотрела вслед человеку, который решил ее покинуть. Дорогому, близкому ей человеку.       Мысли бурным потоком обдавали ее голову, разбивались о скалы все еще шумевших в голове чужих слов. Она стояла посреди дороги, совсем не замечая того, как другим людям приходилось обходить ее стороной. Внезапно, девушка почувствовала, как потяжелели ее плечи. Руки неосознанно потянулись к ним. Плащ. Это всего лишь ее плащ.       – Мисс Хикен! На улице холодно… не стойте так – голос Сэмюэля раздался совсем близко – Почему вы одна? Куда убежала Майя? Что вообще происходит?!       Вопросы один за другим сыпались на голову, но девушка не знала, как на них ответить своему другу. Она не знала, как ответить и на все те вопросы, что у нее имелись к самой себе – «Что делать? Что теперь делать? Как исправить эту ситуацию? Как объяснить все Сэмюэлю? Стоит ли вообще ему говорить правду? Это все… все из-за меня. Я так… перед всеми виновата…»       Не дожидаясь ответа от учителя, паренек приобнял ее и повел внутрь помещения, говоря по пути всякие глупости, пытаясь отвлечь или, может, приободрить.       Тая толком не слышала, что именно Сэм ей говорил. Он так сильно старался держать улыбку и непринужденное выражение лица, что от напряжения оно скривилось. Сегодняшний день подходит к концу на весьма печальной ноте.       А завтра…       Завтра точно будет лучше, чем вчера?