Благословение Сирин

      Очередное индивидуальное занятие не увенчалось успехом для Агаты. Покачиваясь, держась за пыльные стены старого английского замка, она дошла до закрытого женского туалета. Хоть Агата и не считала, что её мучения приносят хоть какие-то результаты, профессор прорицаний считала иначе. Сивилла бегала вокруг неё, как курица наседка, и уверяла, что сегодняшний результат куда лучше вчерашнего. Бестужеву уже тошнило от запаха трав и пыли в её кабинете, но больше она не позволяла себе истерик. Теперь она терпела до последнего, держа где-то на подсознании мысль о закрытом женском туалете, ментоловых сигаретах и серых грустных глазах её собеседника.       Она ворвалась в туалет, словно в бункер, будто прячась от ядерного взрыва за его стенами. Драко уже ждал её. Он сидел тихо, склонившись над учебником зельеварения. Немного ссутулившись. Агата рухнула рядом, а он даже не поднял на неё глаз, только привычным уже жестом протянул платок с вышитым в уголке павлином, чтобы горепрорицательница вытерла кровь с носа. Вот вспыхнул огонёк зажигалки и до обоняния Драко донёсся запах сигаретного дыма. — Ты чего такой грустный? — спросила Агата, вытирая нос платком. Под её глазами были тёмные круги, волосы не расчёсаны, и вся Бестужева выглядела помятой и уставшей, но всё же продолжала притворяться бодрой и весёлой. Драко это не нравилось. Он открывал ей душу, как плаксе Миртл, а иногда Агата слышала больше, чем призрак погибшей среди кафельных стен грязнокровки. Он чувствовал себя голым перед ней, а Агата продолжала надевать маску Арлекина. — У меня оценки упали по всем предметам. Зельеварение надо немного подтянуть, — ответил Драко. Ответ его был чистой ложью. Да, оценки действительно упали, и профессор Снейп уже напрямую выразил своё недовольство в сторону Малфоя. Декан Слизерина имел власть в подтягивании его оценок, но в текущей ситуации даже он не мог помочь. Особенно с зельеварением. Слизнорт не давал спуску своей группе любимчиков. А Драко всё больше отдалялся от учёбы, кружась как коршун над исчезательным шкафом. И всё это выводило его из себя. Как сам Снейп не понимает, что всё это: зельеварение, искусство от защиты тёмных искусство, да вся учёба в целом уже не имеет смысла?! После того, как к власти придет Тёмный лорд и Хогвартс примет в свои стены Пожирателей Смерти, высокие оценки Драко не понадобятся. Всё это уже сейчас не имеет смысла! Важно только одно. Смерть Дамблдора. — Тогда… Знаешь почему черепашки ниндзя всегда нападают вчетвером? — внезапно спросила Агата. Малфой оторвался от учебника и с недоумением посмотрел на Бестужеву, в уставших серых, как шторм, глазах которой уже горел огонёк озорства. Она не стала дожидаться от него ответа и выпалила: — Потому что их сенсей — крыса! — заявила Агата и покатилась со смеху. Её платиновые крашеные волосы касались кафельного потрескавшегося пола, а сама она продолжала по-детски хохотать над своей странной неуместной шуткой. Когда волна смеха отлегла, Агата разочаровано посмотрела на Драко, осознав, что посыл анекдота не был понят. — Ну, учитель Сплинтер, — начала поспешно объяснять провидица. — Он же мутировавшая крыса. Ну? — Я понятия не имею о чём ты говоришь, — презрительно фыркнул Малфой. Агата посмотрела на него, как на трёхлетнего ребёнка. Будто он не знал элементарщины вроде той, что земля круглая. — Это мультик такой. Там есть четыре мутировавшие черепахи. Леонардо, Микеланджело, Рафаэль и Донателло. Их воспитала мутировавшая крыса. Учитель Сплинтер. Он научил их быть ниндзя. По телеку идёт, Драко! Как ты мог не знать? — возмутилась Агата. — Какие черепахи? По-моему ты либо пересидела на своих допзанятиях или тебе пора завязывать с сигаретами! Черепахи ниндзя? Что за бред?! И у меня нет теле… визора. Как вообще можно соприкасаться с этой маггловской мерзостью?! Постыдилась бы! Ты же вроде как чистокровная волшебница! — процедил сквозь зубы Малфой. Агата выслушала его тираду и закатила глаза. — Ой-ой-ой! Опять двадцать пять! — фыркнула она. — Магловская мерзость! Ты чистокровная волшебница… Ведёшь себя, как какой-то дед старый! — отмахнулась провидица, спародировав слова Драко. Агаты вскочила с места и выглянула на улицу. Мерзкая слякоть и грязь отступила. Весенняя мягкая зелёная трава застелила сырую землю, словно ковёр. Ещё немного и начнут проклёвывать первые весенние цветы. Они скромно расцветут у дорог, предвещая лето. На ветвях деревьев уже распускались почки. Через дня три уже зашуршит листва. — Эй! — Агата оглянулась, чтобы взглянуть на Драко. — Может, прогуляемся? Погода замечательная! Сколько можно сидеть в душном туалете? Она выбросила бычок в унитаз, и зашуршала зеленым фантиком мятного леденца. Драко слышал, как она грубовато раскусило его зубами, и от этого звука его сердце замерло на мгновение. — Тебе что? Позвать больше некого? — спросил он, оторвавшись от учебника. — Мне учить надо. Агата лишь пожала плечами и честно призналась: — Некого. — Голос её был непринуждённым, будто ничего страшного в этом не было. Бестужева так и не влилась в компанию девочек Гриффиндора. Им она была интересна только тогда, когда в её руках была колода таро, а других точек соприкосновения Бестужева и не искала, поскольку завести друзей в Хогвартсе она не планировала. Ещё был Невилл. С ним было весело, но Агате не хотелось чтобы Долгопупс подумал чего-то лишнего. Много общего было у неё с Гермионой Грейнджер и Джинни Уизли, но сейчас Джинни была занята подготовкой к матчу по квиддичу, а Гермиона всё свободное время проводила в компании Гарри Поттера и Рона Уизли. Среди них Агата была пятым колесом, но это её мало волновало. К тому же компания Драко ей нравилось больше всего. — Пошли? — настойчиво спросила она. — Нет, — категорично ответил Малфой. — Я же сказал. Сегодня зельеварение. — Тогда пойдём завтра, — не отступала Агата. — Отзеркаль мне, когда будешь готов. И не оставив Драко возможности отказать, Агата подхватила свою сумку, спрятав в тайный карман пачку сигарет, и ушла прочь.

***

      Стекло в золотой оправе расплылось, словно по нему пошли водные круги, и на зеркальной глади вместо своего отражения Агата увидела лицо Драко, который продолжал настойчиво тыкать палочкой в зеркальце. — Прекрати, я тебя вижу, — попросила она, поставив зеркальце на прикроватную тумбу. Драко отвлёкся от своего занятия и недовольно сморщил нос, выражая этим всё своё призрение к технологиям Медной горы и их создателям. Агата лишь усмехнулась и продолжила складывать вещи на свои места. — Что ты делаешь? — спросил Драко, наблюдая за тем, как её фигура мечется туда-сюда, собирая книги, различные вещицы и бесконечные колоды таро в разноцветных картонных упаковках. — Прибираюсь, — бросила Агата. — Подожди пять минут. Я почти закончила. Опа! Агата победно достала из кармана своих мятых чёрных штанов маленький квадратик. Это изобретение маглов было известно Драко, оттого он и смутился. Даже его товарищи с факультета Слизерин, уроженцев великих семей волшебников, имели парочку таких шуршащих упаковок в своих карманах. Бестужева же просто бросила найденный презерватив в бумажный цветастый и довольно потрясла им, словно трофеем, и шуршащий звук сообщил о том, что в бумажном пакетике имелась уже не одна такая находка. — Зачем тебе это? — спросил Малфой, брезгливо сморщившись. — О, значит не ко всем изобретениям маглов ты так предвзят? — издевательски спросила Агата, спрятав пакетик в тумбочке. — Заткнись, — прошипел Драко, скрывая за недовольством досаду и смущением. Агата усмехнулась, распустила волосы и, поспешив объясниться, ответила: — Это мама пихает мне их во все карманы. Говорит, что у меня сейчас такой возраст. Видно, пока она не готова к внукам. Ну, или к венерическим заболеваниям. А я уже второй год выискиваю их и складываю отдельно. Будет неловко, если что-то подобное выпадет из кармана. Главное найти их все, иначе начнутся разговоры в стиле «ну и кто этот молодой человек». — Что уж так! Носи с собой! Вдруг понадобятся! — издевательски проговорил Драко. — ЧТо? — переспросила Бестужева, подобрав с пола одну из классических колод Уэйта. Драко свою издёвку повторять не решился, поэтому поспешил перевести тему: — Ты меня попросила, чтобы я сообщил, когда свободен. Я сообщил. — Он оглянулся по сторонам в страхе, что кто-то этот разговор может подслушать. Это действие не осталось незамеченным Агатой. Она внимательно осмотрела лицо своего собеседника и решила предложить первой. — Тогда идём. Где тут можно встретиться так, чтобы без лишних глаз? Не хочу портить твою репутацию заносчивого крутого парня. — Бестужева накинула лёгкую кофту поверх растянутой футболки и немного коротковатых серых брюк.

***

      Агата вышла на указанную Малфоем тропинку, ведущую к озеру. В выходной день никто из преподавателей или учеников Хогвартса сюда не приходил. В весеннюю пору все предпочитали проводить время в Хогсмиде за кружечкой сливочного пива или в лавке сладостей. Агате не хотелось слишком часто посещать Хогсмид. Запасов сигарет и мятных леденцов хватало ещё примерно на неделю, а страсти к сливочному пиву или большому количеству сладостей она не испытывала. К тому же больше всего ей хотелось побыть в тишине. Раньше, живя в общежитии Хорса, она только и могла, что мечтать о шумных посиделках с подружками, прогулках с ребятами по Медному Бульвару, сезонных балах Колдовстворца. Сейчас, в Хогвартсе, одолеваемая видениями и тенью отца, Агата мечтала лишь о тихом разговоре. Драко был отличным собеседником. Может, встреться они год назад, у них бы не нашлось ничего общего. Она бы думала о нём то же, что и другие. Заносчивый богатый мальчишка с задиристым характером, который не видит границ. Но теперь общего у них было больше, чем у Агаты с её подругами. Их отцы, непосильная ноша и закрытый женский туалет, залитый слезами приведения.       Драко выглянул из-за деревьев и непривычным для него самого жестом махнул рукой Агате, чтобы та его заметила. Он был одет в привычный для него чёрный костюм. Сложно было сказать было ли это то, что действительно относилась к его вкусовым предпочтениям в одежде, или же не больше, чем попытка подражать своим соратникам Пожирателям. Агата подбежала подошла к нему быстро и уверенно, переступая через булыжники и крупные ветки. Здоровый сон сделал своё дело, и с лица Агаты сошли тёмные круги. Или может быть их скрыл дешёвый тональный крем, купленный в какой-то лавочке на прогулке с мамой по Медному Бульвару или Петербургу. Волосы Бестужевой были аккуратно уложены, но тёмные корни родного русого цвета всё же очень портили картину. — Ты долго, — заметила Агата, приблизившись к Драко. — Где говоришь тут это ваше озеро? Хоть путь в Хогвартс для Агаты протекал именно через поверхность именно этого озера. Дорогу она не запомнила. Бестужева в принципе была не очень то хороша в ориентировании по местности. Особенно в лесу. Выросла она в большом магловском городе, и деревья были для неё чем-то далёким. Разве что ели в Измайловскому саду грели её сердце, нависая большими хвойными лапами над головой. — Здесь же тропинка. Просто иди по ней и иди, — раздражённо ответил Малфой. — Я могу взять тебя за руку? — внезапно спросила Агата. Драко оценил большое пятно от травы на её правой коленке, поставленном наверняка от падения. — Ты упала? — спросил он. — Ничего страшного. — отмахнулась Бестужева. — Просто тут камень на камне. — Под ноги надо смотреть. — Драко подставил локоть Агате, несмотря на внутреннее протест. Шагая между деревьев он предупреждал её о небольших ямках, корнях деревьев и покрытых мхом булыжников. На выходе из лесной чащи их встретило спокойное озеро. В нетронутой водной гладе отражалось серое небо и верхушки деревьев. Агата скинула свою бежевую кофту на гальку и уселась, глядя на горизонт. Драко предпочёл постоять. Ветер подул ей в лицо, развивая волосы, что вызвало у Агаты лишь улыбку, а Драко немного поёжился, глядя на её неприкрытые от холода руки. — Что значит Нирвана? — спросил он, отведя взгляд. -А? — Агата подняла на него глаза, отвлекаясь от каких-то своих мыслей. — На твоей футболке написано «Нирвана». Что это значит? Агата задумчиво осмотрела свою футболку. — Это название рок-группы, — объяснила она, но обдумав, всё же добавила. — Маггловской рок-группы. Опомнившись Бестужева полезла в свою сумку, вновь зашуршали фантики от мятных конфет, которые она сбрасывала в сумку до тех пор, пока они не начинали попадаться в учебниках вместо закладок. И вот в её руках появился CD-плеер. Обычно магловским изобретениями пользоваться запрещали, но безобидные вещи по типу плееров, безвозвратно проникали в обиход общежитий Хогвартса вместе с маглорождёнными. — Даже не проси, — проговорил он, наблюдая за тем, как Агата распутывает провода наушников. — Ой. да что тебе с этого будет, а? — посмеялась Бестужева и потянула Драко за руку, отчего парень упал перед ней на колени. Агата ловко надела на него наушники и нажала кнопку «пуск» на пластиковом корпусе CD-плеера. Непривычный для его ритм для его слуха песни «Smells Like Teen Spirit». Первым порывом его сознания было скинуть с себя наушники, но некая ещё непонятная часть его сердца заставила Драко замереть. Слова песни о прочности маггловской молодёжи небрежно накладывались на мелодию музыки, и Малфой нехотя признавал сходства лишённых магии и юных волшебников Хогвартса. И так он сидел молча, глядя в серые, как пыль, глаза Агаты, пока Курт Кобейн не замолк, спев одну из самых своих известных песен. И тишина. Тишина в наушниках. Тишина, что он слышал собственное дыхание. И вот трек сменился другим более лиричным. Агата протянула ему руку. Он прочитал на её губах фразу: «Потанцуешь со мной?». Её наивная улыбка и рука, протянутая в приглашении. Бестужева неловко положила руки на его плечи, заставляя двигаться в ритме музыки, мурлыкая слова песни, мелодию которой знала наизусть.       Когда в наушниках послышалось недовольное шуршание CD-диска, сообщающее о том, что плейлист наконец-то закончился, Агата аккуратно сняла с Драко наушники и убрала плеер обратно в сумку. — Так что значит «Нирвана»? Это только группа? — задал вопрос Малфой, наблюдая за тем, как Агата закрывает свою сумку. Она задумчиво подняла глаза, будто вспоминая что-то. — Это понятие из маггловской религии. Нирвана — это что-то вроде состояния. Освобождение от всех земных страданий. Наслаждение и блаженство ума, — объяснила она. Драко отвёл взгляд. Впереди где-то виднелся горизонт. И ветер уже и не казался таким холодным. Скорее приятно освежающим. — Думаю, я понял, — тихо произнёс Малфой, но его слова, оставшись неуслышанными, были унесены порывом ветра, идущего от воды.