Хочу рассказать

Зайдя в квартиру с наипрекраснейшим после прогулки настроением, первое, что я услышал — оживлённую беседу на кухне. Я разулся, кидая сумку в прихожей. — Братик! — на меня вылетел Тевкр, автоматически запрыгивая ко мне на руки. — Я тоже скучал, — я потёрся о шелковистые рыжие волосы щекой и чмокнул его в затылок, отпуская. Он тут же схватил меня за ладонь своей маленькой ручонкой и повёл на кухню с восторженным "у нас гость". Что? Я прошёл за ним, и старое сердечко метнулось в пятки, когда мои сине-голубые глаза встретились с глазами цвета индиго. За столом в окружении моей семьи сидел Скар. Тот самый Скар, которого я когда-то очень сильно любил. Тот самый Скар, которого я имел удовольствие трахать до потери сознания. Тот самый Скар, которого я бросил одного в Ли Юэ, зная, что его всю жизнь все бросают. Скар, который упрямо ждал меня сегодня в шестнадцать часов возле академии, а затем ещё и ждал здесь, у меня дома. Что же я творю? Неужели я и дальше стану прикрываться болью, что нанесла мне фраза, сказанная в порыве юношеского максимализма и отчаяния? Похоже, да. Все домашние умолкли, завидев меня. Скар медленно облизнул губы и прищурился. — А вот и ты, Чайлд, — безэмоционально произнёс он, прерывая всеобщую тишину, — спасибо, что заглянул... — со скучающим видом отвернулся от меня к моей матери, слегка улыбнувшись ей. — Спасибо за угощение, госпожа, — он почтительно кивнул, встав из-за стола и слегка поклонившись, — уже поздно, мне пора. — Конечно, деточка, приходи ещё, в любое время, — мама расплылась в доброжелательной улыбке и погладила его по затылку. Скар кивнул Тоне, пожал руку Антону, потрепал рыжую макушку Тевкра и прошёл мимо меня в коридор, слегка задевая плечом. Я оглянулся, подмечая, как идет ему чёрный деловой костюм. Мать ткнула меня в бок и молча сунула мне в руки тёмно-фиолетовый футляр для очков, видимо, забытый Скаром. Последовал за ним. Он, немного нагнувшись, зашнуровывал чёрные классические туфли. — Давай поговорим, — полушёпотом произнёс я, протягивая ему футляр. Скар медленно выпрямился, забрал своё из моих рук. Прикрыв глаза, размял шею, пару раз хрустнув ей. Окинул меня пренебрежительным взглядом и подошёл ближе, протянув: — Нам не о чем говорить, Чайлд. Затем пнул меня в колено и быстро вышел из квартиры. Я перевёл дыхание и рванул за ним. Чуть не распластался на ступеньках, боясь не успеть. — Скар! — оказавшись на улице, я обнаружил, что тот уже надел очки и собрался сесть в машину. — Скар, пожалуйста, подожди. — Чайлд-Чайлд, я уже достаточно ждал, не находишь? Он медленно повернулся ко мне, с негодованием ожидая, когда я подойду ближе. — Прости, я не знал, что так выйдет, и мы с тобой не сможем сегодня встретиться в четыре. — Ой-а, неужели, — он сложил руки на груди, закатывая глаза. — Что ещё скажешь? — Скар... я... мне... — было так странно сейчас оправдываться перед ним, будто я что-то обязан. Мы же просто в очередной раз переспали без каких-либо обязательств, да? Да, я скучал по... его телу, но почему же сейчас так сложно говорить? — Хватит блеять, — он терял терпение. — Ты думаешь, я кретин? — Что? Нет... — почему всё это выглядит как... как что? — На парковке ко мне подошёл Чжун Ли. Помнишь Чжун Ли? — ... — о, сложно забыть его совет "разобраться в себе". И что же он наговорил Скару? — Делай выводы, а я домой хочу. — Блядь, — тут я вспылил. Мысли в моей усталой головушке совершенно не хотели складываться во что-то оформленное и здравое, но мозг зацепил давнюю обиду, и меня понесло... — Знаешь, Скар, я тоже много чего хочу. Например, любить и быть любимым в ответ. Что скажешь на это? Гормоны? Инстинкты? Что ещё? Я хочу быть нужным. Для меня это важно. Сколько ты хотел продолжать мучить меня подобным извращённым образом? Еще пару лет? Шесть лет прошло, а ничего не изменилось. Я устал. Я хочу чего-то конкретного, я хочу здоровых отношений. Меня заебала эта долбанная неопределенность. Потрахаемся пару раз, и что дальше? Что? А ничего. С меня хватит. С каждым моим словом Скар будто становился всё меньше и меньше, а лицо его еще более мрачнело. Он помолчал какое-то время, выслушав мою тираду. Затем спокойно произнёс: — А спросить, Чайлд? Сказать? Язык отсохнет? — Я спрашивал уже. На его лице мелькнуло отчаяние, а может, мне показалось в полумраке. — Шесть лет же прошло, идиот, и я думал... Я прервал его дрожащим голосом: — Да, шесть лет прошло, Скар, и я, — отвернулся на мгновение, вытирая рукавом защипавшие глаза, — знаешь, справился, — ложь. — Ты был моей первой любовью, а теперь... — сделал глубокий вдох, — это уже не так. Я выдохнул, чувствуя себя так, будто на высокой скорости лечу куда-то вниз. Скар застыл, сжав губы в тонкую линию. Его плечи опустились, а руки сжались в кулаки. Затем внезапно: — Хорошо, — протянул каждый слог, — я понимаю. Скар очаровательно улыбнулся и устало вздохнул, расслабляя пальцы рук. — Иди домой, Аякс, желаю удачи. Я тоже поеду домой. На удивление, его слова заставили меня впасть в ступор: он впервые назвал меня по имени, изменяя себе в том, что всегда использовал моё прозвище, которое я получил ещё на первом курсе академии когда-то давно. Мне показалось это чем-то особенным. И я просто стоял, наверняка, с крайне дебильным выражением лица. Стоял и смотрел на него, пытаясь прочесть его эмоции. Скару, похоже, это в конце концов надоело. — Ну же, идиота кусок, почему ты еще здесь? — полушёпотом, нежно, продолжая улыбаться, — Вали нахрен домой! — рявкнул вдруг Скар, скалясь. Его губы задрожали. Я аж подскочил от резкой смены громкости. — Всё, ухожу-ухожу, — я в замешательстве рванул к подъезду, у самой двери понимая, что это не то, что я на самом деле хотел сделать. Обернулся. На долю секунды в свете фонарей мне показалось, что он плачет. Возможно, просто блеск очков. Скар же сел в машину и уехал. Я глубоко вдохнул вечерний, со сладковатыми нотками хайтана, воздух, садясь на корточки и обхватывая голову руками. Я дурак, да? Хотелось кричать. Тупица, мать твою! Мне нельзя было его отпускать: до меня вдруг дошло, что, возможно, всё, что было между нами, никогда не было простым развлечением — для него уж точно. Ведь иначе не было б так горько, иначе не было б так больно видеть, как гаснет свет в его очерченных красным глазах. Кажется, я всё испортил, поддавшись сиюминутному порыву, и разрушил его хрупкое счастье. И сделал я это ещё шесть лет назад. А сейчас еще станцевал на едва заживших ранах. Блядь, какая же я мразь после этого. За что это всё ему? Нужно всё исправить, и как можно скорее. Я решил отправиться к нему домой и вызвал такси. У парадной меня встретил всё тот же охранник. — Кто такой? Пропуск есть? — он преградил мне путь, поглаживая с дубинку, прикрёпленную к форменным штанам. — Я уже был здесь, сегодня утром уезжал вместе со Скарамушем Райден, посмотрите в журнале, — я выставил руки в примирительном жесте, совершенно не желая, чтобы данный тип применял своё орудие. — Курьер? Без пропуска или уведомления от господина Райден — не положено, — он скрестил руки на груди, поворачиваясь ко мне спиной и давая понять, что разговор окончен. — Послушайте, господин, это очень важно! — взмолился я. — Позвоните ему, пожалуйста. Возможно, он даст разрешение пройти. Охранник оглянулся на меня, смерив нечитаемым взглядом, и буркнул: — Он не возвращался сегодня. — Что?.. — я прикрыл лицо рукой, уже надумывая себе разное. Охранник же хмыкнул и удалился в будку с тонированными стёклами. Я осел на ступени. Решил подождать — может, он заехал в ресторан или магазин, поэтому моё такси оказалось на месте раньше. Накрапывал мелкий дождь, плавно переходящий в полноценный ливень, очень хорошо символизирующий мои эмоции сейчас. Я ждал. Ведь Скар всегда ждал, и я тоже должен... Очнулся в тёплом помещении, скупо освещённым одной лишь настольной лампой. Повернулся набок, чувствуя, как прогибается под моим весом скрипящая раскладушка. Пахло кофе и табаком. Тот самый охранник сидел ко мне спиной у настольной лампы. Подойдя к нему, увидел, что мужчина увлечён чтением. Тихо хмыкнул. — А, проснулся, — охранник отложил книгу, протягивая бокал с горячим кофе. Я потёр лоб. — Уснул прямо на ступеньках. — Спасибо, господин, — я поклонился ему на лиюйский манер, забирая кофе и делая глоток. — Райден так и не вернулся. Скоро рассвет, иди домой, парень, — сказал мне охранник. Я кивнул, ещё раз поклонился ему и вышел из его будки. Решил пройтись до дома пешком — хотелось освежиться. Тело ломило от неудобного сна, да и мало его было. Где же ты, Скар? Неужели знал, что я могу приехать сюда? Или напивался в баре до самого утра?.. Со смешанными чувствами и плохой координацией кое-как добрался до дома. — Аякс! — в коридоре на меня налетела заплаканная Тоня, крепко прижимаясь к груди. — Где же ты был всю ночь? Мы все звонили тебе... — рука тут же нашаривает телефон в кармане. Со сдохшей батареей. — Он ещё не знает, — в коридор вышёл Антон, с каким-то усталым сожалением оглядывая меня. Я отодвинул от себя рыдающую Тоню. — Не знаю что? Антон подошёл ко мне и сунул в руки телефон со включённым видео из интернета, поставленным на паузу. Я оглядел близнецов: Антон вздохнул и отвернулся, Тоня закрыла лицо руками, продолжая тихо плакать. С замирающим сердцем нажал на воспроизведение. Послышался монотонный женский голос диктора. "Сегодня вечером на пересечении восьмого и шестого шоссе попал в аварию молодой бизнесмен Райден Скарамуш. Из-за погодных условий и плохой видимости господин Райден не справился с управлением и ушёл в кювет. Камеры наблюдения зафиксировали превышение скорости. Сам Райден благодаря незамедлительной реакции сотрудников скорой помощи остался жив, но сейчас находится в Региональной больнице Ли Юэ в тяжёлом состоянии. Алкоголя в крови пострадавшего не обнаружено. Других пострадавших нет". Я молча вернул Антону телефон, хватаясь за лоб. Перед глазами плыло. Что я наделал? Я почти убил любовь всей своей жизни! Я никчёмная тварь! Почему я постоянно всё порчу?! Я... — Аякс, прекрати, — меня прервал визг Тони, и только тогда я понял, что всё это время колотил стену. Я медленно повернулся. Она, бледная как полотно, отшатнулась от меня, увидев на моём лице что-то такое, что серьёзно напугало её. Антон прижал её к себе, хмуро оглядывая меня. — Чувак, тебе бы остыть, а не пугать домашних, — сквозь зубы выдавил он, крепче прижимая Тоню к себе. — Любимый твой в больничке, что думаешь делать? — Простите, — я выдохнул, прикрывая глаза, — мне очень жаль, что вы видели это... опять. — Ага, — буркнул Антон и увёл Тоню из коридора. Я остался один на один с собой и своими мыслями, которые грозились сожрать меня с потрохами и выплюнуть, превратив в одно ходячее чувство вины. Что-то нужно делать. Зацепившись за мысль, которую озвучил Антон, решил принять холодный душ. После него мне действительно стало чуть легче. Стоит начать с чего-то малого: сперва наведаться в больницу к Скару и узнать, как он. Возможно, позже смогу поговорить с ним, извиниться и далее надеяться на его прощение... Такси довольно быстро довезло меня до массивного здания с изумрудными витыми крышами — если б не знал, даже и не подумал бы, что за этим архитектурным изяществом скрывается больница. — Здравствуйте, мне бы хотелось попасть к Райден Скарамушу, в какой он палате? — обратился я к миловидной девушке за стойкой в регистратуре. — Молодой человек, что этой ночью попал в аварию? — уточнила девушка. Я кивнул. На её бейджике я прочитал золотистые иероглифы "Чан Шэн". — Сожалею, но господин Райден всё ещё в реанимации, а в это отделение пускают только родственников, — вздохнула девушка, сверив данные с компьютера. — Кем вы ему приходитесь? — Я... эмм, я его молодой человек. Чан Шэн кашлянула и оглядела меня с ног до головы. — Хорошо, нужны ваши документы, чтобы заполнить форму. Я облегчённо выдохнул, протягивая их ей. — Подпишите здесь и здесь, — девушка протянула мне распечатанный документ. — Отделении реанимации находится на втором этаже, там есть указатели, вы их увидите. Перед входом обязательно наденьте халат и бахилы, хорошо? Возьмите, вот ваш пропуск посетителя. — Да, спасибо, госпожа, — я поклонился ей, забирая паспорт и пропуск, и двинулся на в указанном направлении. Первый этаж, на котором витал запах кофе и царила приветливая обстановка, сменился вторым — стойким запахом медикаментов, снующим туда-сюда медперсоналом, атмосферой надежды, ожидания и… безысходности. Я подошёл к стойке узнать у дежурной медсестры, где именно сейчас Скар. — Он пока в операционной, если всё пройдёт нормально, его переведут в палату, — услышал я от неё. Я поблагодарил девушку и устроился на одном из кресел, что были расположены вдоль стен близ операционной. Мне оставалось лишь ждать, гипнотизируя подсвеченную табличку "Идёт операция". — Всё будет хорошо, — на мою руку, нервно сжимающую края толстовки, легла чья-то маленькая ладонь. Я медленно повернул голову вбок, встречаясь с яркими светло-зелёными глазами. — Мы знакомы? — удивлённо спросил я, разглядывая миниатюрную девушку с длинными обесцвеченными волосами, собранными в небрежный хвост. Её лицо лучилось неприкрытым добродушием. — Нет, — девушка смущённо улыбнулась, на мгновенье отводя взгляд и тут же возвращая его обратно, — но чем является в твоём понимании "знакомство", Аякс? Мне известна твоя история, поэтому, думаю, я знакома с тобой, — она прищурилась, подперев подбородок, — но, судя по твоему выражению лица, ты не "знаком" со мной, ведь не слышал обо мне ни слова. Я рассмеялся в силу того, как может смеяться человек, когда его любимый лежит на операционном столе в реанимации. Выглядело, вероятно, жалко. Девушка понимающе ждала, когда я закончу. — Что ж, юная леди, кто вы и откуда знаете меня? — спросил я, успокоившись. — Меня зовут Нахида. Я сводная сестра Скарамуша. Старшая. Я поперхнулся, а она продолжила: — А вот кем представился в приёмной ты, Аякс, чтобы тебя пропустили сюда? — Что он говорил обо мне? Нахида очаровательно и по-доброму улыбнулась: — Ответишь на вопрос, Аякс? — Его парнем… — Хмм, — Нахида вновь чуть нахмурилась, скрещивая руки на груди, — не припомню, чтоб он упоминал о таком по телефону, когда ехал ночью ко мне. Я понуро выдохнул. Нахида же, словно видя меня насквозь, понимающе погладила по руке. — Мы все в своей жизни совершаем ошибки, кто-то больше, кто-то меньше. Вопрос лишь в том, собираемся ли мы проводить работу над ними, дабы в будущем не совершать их вновь, — задумчиво протянула Нахида, глядя куда-то мне за спину. — Я понимаю твой страх, Аякс, — она с серьёзным видом посмотрела мне в глаза, и я осознал, что она имела в виду не только данную ситуацию, — теперь мы здесь. Что ты собираешься делать? — Я хочу извиниться… я… он нужен мне, очень нужен, — слёзы снова защипали нос, и Нахида прильнула ко мне обнимая. — Я знаю, Аякс, знаю, — шептала она мне на ухо, перебирая маленькими пальчиками мои густые рыжие патлы. — Я бы хотела тебе кое-что показать. Я отпрянул от неё. Нахида вытянула с соседнего кресла свой шопер и достала оттуда айпад. — Это его, — она кивнула на айпад, словно читая мои мысли. Я закусил губу. — Тут есть его детские фотографии, хочешь взглянуть? — Сложно отказаться, но… почему-то мне кажется, что ты хотела показать мне не это. — Верно, — Нахида разблокировала айпад и зашла в сообщения. — Он не удалил ваш диалог за эти шесть лет, хоть и очень хотел. Я думаю, ты не видел его последних сообщений. Она протянула мне айпад.

16 февраля

придурок ♡: Прости...

17 февраля

Вы: как дела?

18 февраля

Вы: ты там сдох?

19 фераля

Вы: хорош меня игнорить, тупица (╯°□°）╯︵ ┻━┻

3 марта

Вы: я скучаю по тебе...

7 апреля

Вы: я так больше не могу... я думал скоро всё пройдет, но без тебя... пиздец ты мне нужен

8 апреля

Вы: я люблю тебя, слышишь? только вернись, умоляю... я дождусь тебя, ладно?

9 апреля

Вы: АЯКС ответь хоть что-то пожалуйста

6 мая

Вы: жду тебя

Я, едва ли дыша, отложил от себя айпад. Там дальше было ещё много сообщений о том, как Скар писал буквально в пустоту в течение всех этих шести лет... Я согнулся пополам, закрывая лицо руками и отдаваясь эмоциям. Почувствовал, как Нахида сбоку приобняла меня, упираясь мне плечо. Сначала шептала что-то успокаивающее, что я совершенно не мог понять из-за гула собственных мыслей в голове и из-за того, что в какой-то момент она стала лепетать на незнакомом мне языке. А затем еле слышно дрожащим голосом запела, прерываясь и шумно выдыхая. "О, роза, роза златая... желанье исполни"... Казалось, она хотела таким образом успокоить ещё и себя. Пение же её было не ахти, но это было неважно. От её сопереживания, присутствия и голоса под ухом мне действительно стало спокойнее — это напомнило мне Тоню... Я не знаю, в какой момент мы успели задремать. Она очнулась первой и ткнула меня в бок. Я резко дёрнулся, морщась от боли в зубах — задремал, слишком сильно сжав челюсть. Да и всё тело ломило так, будто спал на рельсах. — Пить? — Нахида протянула мне бутылку воды. Я благодарно принял её, глуша сухость и неприятный привкус во рту. — Пока мы дремали, нашего цветочка перевели в палату, я уже говорила с его лечащим врачом. Кого?! Я чуть не захлебнулся… Это звучит почти так же замечательно, как и "принцесса". Нахида же устало откинулась в кресле, прикрывая глаза. — И что же он сказал? — Мы можем увидеть его, — ровно произнесла она, открывая глаза. Её взгляд был снова устремлён куда-то в пространство, сквозь окружающий мир. — Это же хорошо, — оживился я. — Нет, — она резко скосила взгляд на меня, хмурясь. Её голос зазвучал слишком жалобно. — Он в коме, Аякс… Так вот что она имела в виду под "цветочком"...

***

— Вот и вся история, доктор, — говорю я после непродолжительной тишины, воцарившейся в кабинете. Прекращаю пялиться в табличку с золотистыми печатными буквами "Зандик Дотторе, MD" и поднимаю взгляд, встречаясь с алыми глазами. — Что ж, господин Тарталья, не волнуйтесь, — медленно говорит доктор, прекращая вести записи и слегка приподнимая уголки губ, — сейчас выпишем вам соответствующие лекарства, — задумчиво кусает кончик серебристой ручки, — составим график сеансов, — кладёт ручку на стол, не сводя с меня глаз. — Хорошо. Улыбка Дотторе становится шире. — Меня беспокоит лишь один вопрос: что вы планируете делать дальше, ведь Скарамуш так и не вышел из комы до сих пор? — откидывается в кресле, принимая расслабленную позу и скрещивая руки на груди. — Все давно смирились с его смертью, а я… я не знаю, что мне делать. Я встаю со своего места и подхожу к его столу, наклоняюсь к Дотторе, упираясь руками в деревянную поверхность. Понижаю свой звук до шёпота. — Понимаете, я устал, — расслабляю галстук, — я хочу жить полноценной жизнью, но... вы сами слышали... я виноват перед ним. Дотторе поднимает руку и тоже встаёт. — Что говорит его сестра? — тоже шепчет, придвигается ближе ко мне, смотрит с неприкрытым интересом. — Нахида... она чудесный человек. Ужасно терпеливая, но любому терпению приходит конец. К сожалению, она готова окончательно принять его смерть. Поэтому... — я прерываюсь, потому что с каждым словом снова начинает сдавливать горло. Пытаюсь расслабить галстук ещё, но понимаю, что он уже давно развязан и валяется у меня под ногами. — Воды? — Дотторе протягивает мне стакан, я давлюсь, но пью. Чувствую стоящий ком в горле, кашляю до рвотных позывов. Дотторе молча ждёт, потом не выдерживает и ведёт меня вон из кабинета до уборной. Там я избавляюсь от выпитого и продолжаю блевать желчью. Становится легче. Краем глаза замечаю, что Дотторе всё это время стоял рядом со скрещёнными руками. — Я выпишу вам направление к гастроэнтерологу. Видимо, за это время вы заработали себе ещё и проблемы с пищеварением, — говорит безэмоционально и выходит из уборной. Я следую за ним. В своём кабинете он вновь садится за стол, с какой-то педантичностью поправляя табличку со своим именем. С ожиданием смотрит на меня. Я молча сажусь в кресло напротив. — Готовы продолжить? — Да, простите, — я выдыхаю, и пытаюсь правильно сформулировать те мысли, что вертятся в моей голове вот уже последнюю неделю, — они хотят отключить его от аппаратуры жизнеобеспечения. Да... Я смог сказать это. — Они — это кто? — уточняет Дотторе. — Нахида и... эта женщина. — Что за женщина? — Его мать, — я практически выплёвываю эти слова. — Взялась непойми откуда и сразу же права качать. — Я понял вас. То есть они хотят отключить его, а вы — нет. — В том-то и дело, доктор, что я не знаю, что мне делать. Они сделают это без меня, рано или поздно, ведь я — никто для него. Мы теперь даже не друзья. Да, я провёл всё это время подле него, забив на всё, даже на своих родных. Но... всё без толку, он не просыпается... — В любом случае, вам известно же, что даже если он выйдет из коматозного состояния, то шансы на выздоровление и нормальную жизнь — крайне малы. Я вновь поддаюсь эмоциям, как и много раз ранее в этом кабинете, пока рассказывал свою историю доктору. Гора салфеток рядом не даст соврать. Дотторе молча ждёт, как и множество раз до этого. — Что ж, раз ситуация складывается таким образом, то всё, что вам остаётся на данный момент — попрощаться с ним, — спустя время задумчиво говорит он, еле слышно постукивая пальцами по столешнице. — Съездите туда, господин Тарталья, прямо сейчас, — смотрит мне прямо в глаза, не моргая, что становится жутко. — Хорошо, доктор. — Воспользуйтесь такси. В данный момент вам следует отказаться от вождения автотранспорта. Затем возвращайтесь, я подожду вас. Я киваю на все его слова. Да, да, да. Я даже готов лечь в стационар, только, пожалуйста, пусть это поможет мне. — Что ж, вы молодец, что пришли ко мне сейчас. Мы поможем вам справиться, будьте уверены. — Да уж надеюсь, доктор. Я выхожу из клиники, тут же заполняя лёгкие свежим воздухом. Пахнет весной и наступающим вечером. Наконец-то становится легче от изливания души хоть кому-то. Потому что остался совсем один. Если б не Нахида, чёкнулся окончательно. После того, как Скар попал в больницу, я снова бросил академию, стал реже бывать дома, тем самым минимизируя своё общение с семьёй. Я сам не понимаю, как вышло так, что семья перестала быть для меня на первом месте. Дотторе говорил, что я на подсознательном уровне виню их в произошедшем, но... Я же... я не могу их винить. Это неправильно. Они ни в чём не виноваты! Нет-нет-нет. Виноват только я! И я скучаю по ним! Но скучают ли они по мне? Я всё так же нужен им, как и раньше? Едва ли... Мать живёт со своим ухажёром и в ус не дует, и если я и был ей нужен, то она бы сказала мне об этом, ведь так? Да нет же... Всё не так... Последнее время она явно не долюбливала меня, и была милой лишь тогда, когда рядом со мной был Скар, вот и всё. Тоня, Антон и Тевкр так и живут сейчас вместе. Тоня и правда мнит себя истинной матерью Тевкра, ненормальная... А Антон... просто всегда рядом с Тоней, словно он её тень. Мне даже кажется, что если бы они не были близнецами, то их можно было бы спутать с парочкой старых супругов. И я... как-то не вписываюсь во всё это, хотя Тевкр всегда ждёт меня и радостно встречает, восторженно бросаясь мне на шею. Я закуриваю в ожидании такси, а внутри вновь созревает тошнотворный ком. Похер. Я хочу курить, мне нужно настроиться. Через три тяжки понимаю, что затея хреновая — не хватало ещё давиться и рыгать в такси при незнакомом мужике. Выбрасываю тлеющий бычок, видя, что карета моя уже подана. Дорога до Региональной проходит в забытье и бесконечных попытках не блевануть. — Добрый вечер, Аякс, — обращается ко мне девушка из регистратуры, Чан Шэн, завидев меня, ведь Регионалка стала для меня почти домом, — сделаю тебе кофе. Я давлю улыбку в знак приветствия и отрицательно мотаю головой — женщина, меня уже тошнит лишь от одного упоминания кофе, — молча прохожу мимо. Мне нужно увидеть его. Я должен сделать то, что сказал мне доктор. В его палате тихо и темно, будто он и правда спит. Или... будто он уже мёртв, и им всем плевать на это. Но он жив — аппаратура прерывистым звуком подтверждает, что его сердце всё ещё бьётся. — Моя спящая царевна всё ещё спит? — я сажусь на край кровати и нахожу его руку. Тёплая. На лице появляется облегчённая улыбка. — Мне очень жаль, но твой царевич так и не смог тебя расколдовать... Не злись, ладно? Мне, разумеется, никто не отвечает. — На самом деле я пришёл к тебе в последний раз. Я произношу это вслух, и меня охватывает бесконечное отчаяние. Раскрываю рот в немом крике, задыхаюсь, словно нахожусь под толщей воды, захлёбываюсь слезами, отпуская его руку. Осознаю это испуганно. Мгновение смотрю на Скара. — Да проснись же ты! — хватаю его, заключая в свои объятия, а он такой маленький, такой худенький... Я замираю, вслушиваюсь. Он слабо дышит, его сердце всё ещё бьётся. Всё хорошо, что также подтверждает аппаратура. — Прости... Я дебил. Я не хочу отпускать тебя... ты такой замечательный, и не заслужил всего этого. Но... я правда пришёл к тебе в последний раз. Поэтому... Я прижимаю его ещё крепче к себе, начиная еле слышно напевать песенку, которая успокаивала меня на протяжении этих двух лет. "О, роза-роза... роза златая желанье исполни"... — Я люблю тебя, — шёпотом, — всегда буду любить. Прощ... — От... ти... Ая... Я слышу это, но не могу пошевелиться, и кажется, что кукуха совсем уже отъехала. Но чувствую слабое, едва ощутимое движение чужой руки, и просто выпадаю из реальности. Теперь-то уж точно не отпущу.