Принять судьбу

Апрель приходит, принося с собой яркие краски. Расцветают деревья, распускаются листья, а пение птиц раздается все громче. Апрель всегда наполнен радостным ожиданием перемен, которые вот-вот должны произойти в природе, окончательно очнувшейся от зимнего сна. Уэнсдей просыпается от оглушительной трели будильника. В последнее время она плохо спала, — самые разные мысли роились в ее голове, словно рой жужжащих пчел. Собиравшись с силами, девушка поднимается с кровати и идет умываться. В голове неприятно гудит колокол. Ей абсолютно не хочется идти на нудную лекцию по использованию магии, потому что, очевидно, она без труда может пользоваться своей силой. Но делать нечего, приходится проживать этот день полноценно. — Бурная ночь? — раздается голос Ксавье, когда он плюхается на стул рядом с Аддамс. — Скорее, очень скучная, — отвечает Уэнсдей, прикрывая рот от непроизвольного зевка. — Как и этот предмет. Торп хмыкает, и девушка понимает, что в его голове назревает какой-то план. — Что? — Предлагаю сбежать. — Куда? — Уэнсдей, кажется, совсем не удивлена предложением Ксавье. — Да не важно, куда-нибудь. Сегодня я не в настроении слушать этот бубнящий голос. Ну так? Парень выжидающе смотрит на нее, и Аддамс ничего не остаётся, как встать и пойти вместе с ним. — Ты куда это? — с недовольством спрашивает Энид, хватая ее за руку, когда она проходит мимо ее места. Но когда она замечает Ксавье позади соседки, удовлетворенная улыбка расплывается по ее лицу. Все становится на свои места. — Ладно, хорошо вам времечко провести, — она отпускает ее и отвлекается на рядом сидящего Аякса. — Идем скорее, — подгоняет ее Ксавье, держа ту за плечи. Когда они выходят из класса, то вдалеке замечают преподавателя по использованию магии. Парень резко толкает ее за угол и припечатывает к стенке. Обе руки Ксавье находятся над головой Уэнсдей, а сам он в опасной близости, в который раз. — Он почти прошел, — говорит Торп, но девушка его совсем не слышит. Уэнсдей закрывает глаза, чтобы унять свое колотящееся сердце. Она до сих пор не понимает, почему же он так влияет на нее. Ее тело прошибает ток, когда внезапное осознание приходит в голову. Черт возьми, ей нравится Ксавье… Аддамс хочется сбежать, скрыться, просто исчезнуть, чтобы никто не смог ее достать. Но она этого не делает, а сохраняет самообладание и открывает глаза, встречаясь лицом к лицу с внезапно охватившими ее чувствами. — Все нормально? Только сейчас Уэнсдей понимает, что все это время Ксавье пытался дозваться ее, пока она стояла словно в трансе. — Да, нормально. Просто чуть не уснула. Конечно, Ксавье воспринимает это как шутку и немного отходит от нее, забирая тепло и запах с собой. — Так и что будем делать? — спрашивает она, скрещивая руки. Они идут в мастерскую Ксавье, где обычно он любить проводить время наедине с собой, погружаясь в свои мысли, но не сегодня. Сегодня с ним Уэнсдей. — Будешь рисовать? — интересуется девушка, ловко запрыгивая на узкий деревянный стол. — Не думаю, что у меня есть вдохновение сейчас. — Я могу быть твоим вдохновением, — эти слова вырываются раньше, чем Уэнсдей думает над их смыслом. Парень смущенно улыбается, и на его щеках появляются ямки, которые привлекают девушку. Она крутит головой, отгоняя такие мысли. Торп садится рядом с ней. — Почему твой папа не приезжает на родительские недели? — с интересом спрашивает Аддамс, рассматривая стопку различных рисунков недалеко от нее. Он никогда и никому не рассказывал про свою семью, но почему-то именно в этот момент, рядом с этой девушкой, ему захотелось поделиться всем. — Потому что он слишком занят, чтобы проводить время с сыном, — Ксавье горько усмехается. Он соврет, если скажет, что эта тема для него не болезненна. — Когда мама умерла, все изменилось… Теперь ему нет дела до меня. — Черт, это паршиво. Мои предки прямая противоположность твоему. — А я бы хотел, чтобы мои были такие, как твои. Зря ты на них наговариваешь. — Ну, видимо, это фишка всех подростков — обесценивать своих родных. Ксавье улыбается, и его зелёные глаза встречаются с большими карими глазами девушки. — Но ты же не такая, как все, — его голос меняется, становясь мягким и немного хриплым. — Мы в принципе уже не подходим под описание «типичный подросток», имея наши способности, — она произносит это почти полушепотом, потому что атмосфера в воздухе принимает другой окрас. Уэнсдей думает лишь о том, как близко сейчас Ксавье, и как он тянется вперед. Сердце начинает биться как сумасшедшее. Его запах окутывает, проникая в легкие. Что-то теплое поднимается внутри Аддамс. Их носы едва не соприкасаются, когда она отдергивает себя. Что на них нашло? Но так не хочется отстраняться… — Я, пожалуй, пойду. Ещё домашку делать, — говорит она, резко спрыгивая со стола. Девушка чувствует острое сожаление, но все равно выходит из мастерской, оставляя Ксавье одного.