Альтернативная миссия — защитить злодея

      —Судьба всегда была несправедлива к нам, — мирон не выпускал чужую руку из своих, поглаживая подушечками пальцев аккуратно, бережно. Такое сокровище нужно было беречь. Он старался говорить "нормально", однако за столько лет голос совершенно утратил свою силу. Ничего.. Ничего, есть ещё время. Всё получится. Глубокий вдох, и монолог продолжается. — Думаю, о произошедшем дальше ты будешь помнить. Я.. надеюсь, что будешь. Хотя, конечно, я смогу передать вам воспоминания, но.. было бы здорово, если ты будешь помнить эти моменты без моего вмешательства.       Говорящий засмеялся: в тишине Церкви звук раздался эхом потрескивания множества костров. Он больше не мог заплакать, ведь вечный огонь поглотил и эту его часть, лишив мирона ещё одной частички живого существа. Худые тонкие пальцы с когтями цвета лунного камня, мерцающие "заревом" символы на кистях рук, чернеющие под белым мехом шрамы прошлого — он давно принял свой облик, однако.. Как отреагируют они? Для них он будет всё так же красив? Сейчас никакая иллюзия не в состоянии изменить его внешность. Жаль, ему хотелось, чтобы они смотрели на него так же, как и раньше... Не страшно, у них ведь теперь вся вечность впереди. Тела на алтарях, освещённые багряным светом витражных окон, излучали вокруг себя приятную, хрупкую, еле уловимую обычному глазу ауру. Слияние души и сосуда проходило без проблем, и хранитель радостно улыбался, мурлыкая, позволяя себе тереться носом о чужую руку. Тёплую, мягкую, приятную до мурашек. Огонь на груди согласно потрескивал, шептал, что ему нужно продолжить рассказ.       —А дальше события так стремительно начали проноситься передо мной, что я даже.. испугался? Наверное, это был испуг.. Да. У меня ведь не было такого опыта в войне, и бойцом я не был таким уж и хорошим. Было лишь желание сохранить мир таким, каким я его застал в прошлом, до начала правления Доктора Эггмана. И найти вас... Да, я безумно этого хотел, — мирон закрыл глаза, пытаясь вырвать из памяти картины того времени. Смазанные отрывки первой стычки с обезумевшим шакалом, амбициозная попытка защитить местных жителей от кошмара своего времени. Поражение и ужас от ран, оставленных Фантомным рубином... Неприятно, не стоит. — Мы встретились тогда совершенно случайно, когда ты и Руж помогали раненым. И я даже помню твоё выражение лица в тот момент... Ты был шокирован? Озадачен? Мне казалось, ты увидел во мне дорогого друга, которого когда-то потерял. Ты первым заговорил со мной, ты первым протянул мне руку помощи.. Я помню...       Он замер, когда мирон на алтаре еле ощутимо дрогнул, пошевелился. И пламя в столице взвилось к кровавому небу, ликуя. Почувствовав это, хранитель выпрямил спину и выбросил руку в сторону — огонь послушным псом замолчал, припал к земле, ожидая приказов хозяина, тихо ластясь к стенам здания пышущими жаром языками. Ничто не должно было ему мешать. Даже он сам. Рассказчик кинул взгляд на огромные арочные двери, некогда открытые для каждого желающего, после чего медленно перевёл взгляд обратно на безмолвного слушателя.       —Я был удивлён, что ты первым шёл ко мне навстречу. Ведь.. пойми, до этого в моей жизни не было ничего подобного. Я не считал себя достойным еды, жилья, воздуха.. Я жил просто потому что не мог умереть. Наверное, я был слишком слаб духом, поэтому и.. — тихий смешок, руки вновь обнимают чужую конечность. Это давало какой-то успокаивающий эффект, притупляя жажду. Мирон вдохновенно вдыхает полной грудью, притупляет взгляд. — Но ты ухватил мою руку так крепко и потянул вперёд! Несмотря на все те события вокруг, ты продолжал убеждать меня в том, что я особенный, что я чего-то заслуживаю, что я должен быть эгоистом..! Ты старался помочь мне, ты и твоя подруга поддерживали меня.. Ох, знаешь..! Знаешь!       Голос дрогнул, в грудной клетке гроздью петард взорвались скрытые, спрятанные от мира чувства и эмоции говорящего. Неприятная, практически ощутимая, физическая боль отозвалась под кожей, напоминая, что последует за попыткой вспомнить. Худые тонкие плечи дёрнулись — это было заметно даже под рубашкой. Но даже если ему было больно, он не собирался останавливаться. Ведь его рассказ.. его исповедь должна быть закончена.       —Знаешь.. Я помню. Помню ту ожесточённую схватку на территории базы Эггмана в джунглях. Помню, как я сцепился с Инфинитом, только-только начав раскрывать потенциал своих способностей. Так самонадеянно было бросаться в бой, но мне всё же хотелось.. помочь, внести свой вклад в борьбу против сильного врага. Это ведь было моим долгом. А потом я очнулся в госпитале совсем без сил.. Глупо, да? И ты сидел рядом, с синяками под глазами, взъерошенный, с такой смесью отчаяния и страха на лице, что мне тут же захотелось успокоить тебя, приободрить, сказать, что всё наладится. Стоило мне пошевелиться, как ты тут же очнулся и бросился обнимать меня, — слабая, немного неестественная улыбка. Ему ещё предстоит поработать над этим. — Я помню.. твои слова: "Жив. Ты жив". Ты повторял их как какое-то заклинание, и это сбило меня с толку, но... В тот момент я наконец осознал, насколько сильно я был тебе дорог. Ведь кроме меня и Руж ты ни к кому ничего даже близко стоящего не испытывал... А потом ты устроил мне нагоняй и заставил с тобой спарринговаться... Ха-ха!       Парень крепче обнял руку, скользнул пальцами по шерстке, коснулся острого локтя, прощупал вены на сгибе: всё было в порядке. Всё было безупречно. Чарующая красная полоска на пальцах, тянущаяся по кисти вверх, привлекла взгляд. Мирон наклонился, коснулся губами, провел по ровной, идеальной линии. Возникшее из ниоткуда желание заставило его встрепенуться: вцепиться когтями, разорвать клыками, оставить свою метку — дикий, безумный порыв того, кто утратил последнюю спасательную нить. Однако он сдержался, шумно выдохнул и закрыл глаза. Нельзя повреждать сосуд, не сейчас. Это может навредить душе...       —Когда мы начали теснить врага, когда мы стали побеждать.. я помню, как Руж усадила меня за стол и уговорила выпить вместе с ней. Думал, что готов, ведь часто смотрел за тем, как вы делали это на тех видео, но.. По итогу меня вынесло с нескольких стаканов. Но, если честно, я рад, что так всё сложилось. Помню, ночью я проснулся на полу в общей комнате, и вы спали рядом. Руж закинула на тебя ноги и сопела в одеяле под боком, а я лежал с другой стороны и обнимал тебя... Так неловко, наверное, я вёл себя ужасно, когда напился? В ту ночь ты в полудрёме гладил меня по иглам, словно чувствовал, что я не сплю... Это было.. Это воспоминание очень дорого мне. Ведь в тот момент я почувствовал, что обрёл.. счастье? Да, тогда я действительно думал об этом.. — он наклонился к лицу слушателя и заулыбался. — Зря ты просил меня стать эгоистом, Шедоу.. Зря, ведь я не смог вас отпустить.

*последний бой*

?

      Кровь бурлила, а голова шла кругом от ощущения, что он способен сотворить невозможное! Сильвер поднялся высоко в воздух и помогал своим товарищам в борьбе с армией Эггмана. Ни один робот-гигант не мог избежать своей участи, которую вершил златоглазый психокинетик. Юноша яростно рвался в бой, став незаменимым, особенным, ценным, сохранив при этом тот запал, с которым он впервые обнажил клыки. Машины смерти наступали, но он защищал отряды сопротивления, возводя нерушимые щиты, прикрывая тыл. В поле его зрения попали яркие зелёные вспышки, прогремели взрывы: там, внизу, Шедоу уничтожал основные боевые единицы этого безумного человека! Из наушника говорили Эми и Руж, девушки, которые взяли на себя обязанность координировать поле боя. И в голосе их была различима долгожданность предстоящего триумфа, победы! Широко улыбаясь, белый ёж сосредоточил все свои силы и пустил все свои навыки на борьбу. На последнюю, решающую схватку.       Поле, разодранное когтями войны, усеянное бесчисленными взрывами, горело, полыхало, поднимая в воздух чёрный смог. Горы металла возвышались на горизонте, а нос улавливал запах крови, тяжёлого железа, оседавшего на кончике языка. Неприятно, однако вместе с этим чувством пришло другое, проносящееся по всему полю битвы торжественными криками, подхватываемое тысячей голосов. Победа..! Они смогли, у них получилось! Теперь всё станет иначе, теперь не будет этого кошмарного будущего! Златоглазый стёр с щеки гарь, начал осматриваться по сторонам, выискивая в толпе два знакомых силуэта. Скорее, скорее к ним!       —Сильвер! — грубый, грозный, этот голос он узнает при любых обстоятельствах. Мирон повернулся и встретился взглядом с горящими беспокойством рубинами. Чёрный ёж мгновенно оказался рядом, схватил за плечи, осматривая с судорожным трепетом. Совершенный солдат смотрел на него с несколько мгновений, и на этом непонятном выражении лица психокинетик прочёл страх. Именно страх, а не торжество победы. Секундное промедление, и мирон хватает его за локоть, тянет за собой. — Ты видел Руж?       —Она.. Она должна быть возле группы Е-123! Подожди, постой, куда ты торопишься..? — он бежал за другом, теряясь в догадках. Смешанное чувство от взгляда на напряжённого ежа... Странно, надо разобраться!       Летучая мышь, которая увидела приближающийся парней, так же замерла в недоумении, как и златоглазый. А Шедоу торопился: он почему-то пытался увести их подальше и использовать телепорт, но... Но из толпы неожиданно вышли отряды GUN, взявшие миронов в кольцо. Десяток огнестрельных оружий нацелились на троих "героев". Сильвер и Руж растерянно дёрнулись, но быстро пришли в себя и встали плотнее, приняв позы для защиты. Один лишь чёрный ёж низко рычал, угрожающе касаясь своих сдерживающих ингибиторов. Его взгляд был направлен куда-то за спины военных, и юноша не мог понять, куда.. Лишь чувствовал, что сейчас не до разговоров, что ещё ничего не окончено.       —Шедоу и Руж, или лучше агенты Тэриос и Нэйлс? — один из местных командующих выступил вперёд. Встал, скотина, так, чтобы совершенный солдат не смог до него дотянуться за один удар. Мирона загоняли в тиски: если он хоть что-нибудь провернёт, то либо девушку, либо парня... Усмешка, презрение в глазах человека, он многозначительно указал на своего подчинённого. Время совершить переворот! — Вы обвиняетесь в преступной деятельности, поставившей под угрозу всю операцию по освобождению континента. Вы должны быть подвергнуты наказанию за ваши поступки! Поднимите руки и сдайтесь!       Дарки молчали, и Сильвер чувствовал, что ему необходимо вмешаться, помочь им. Но тут Шедоу поднял руки и медленно покачал головой. Последнее, что услышал психокинетик, было тихим "Не вмешивайся, прошу". Летучая мышь тоже не попыталась воспротивиться, и агентов схватили, заломали им руки, нацепили странные ошейники. Белого ежа выпустили из круга военных, а толпа поглотила его, не позволив приблизиться, протянуть руку, выкрикнуть. В шёпоте, в напряжённых переговорах мирон чётко расслышал сдавленный вскрик друга и вой телепортационного кольца.       Сильвер не помнил, как добрался до комнаты в штабе, не помнил, как захлопнул дверь и в панике разломал, уничтожил, изодрал всё, что попалось под руку. Он рухнул на пол, истощённый произошедшими событиями, напуганный тем, что его друзей схватили. Почему? Что происходит? Что за абсурдные обвинения?! Это не правильно! Это ошибка! Это! Это..!       Ему хватило сил выйти в общий зал, чтобы услышать, как по радиопередаче сообщили о том, что команда Дарк была замешана в диверсиях и подрывах планов организации, направленных на спасение гражданских. С этого сообщения и начался ад Сильвера, который.. не поверил. Он был не согласен с тем, что говорили по каналам связи. Будто вернувшись в своё время, юноша встал на сторону своих друзей, тех, кто был ему дороже собственной жизни. Но никто... Никто не последовал за ним. Команда Соника вместе с героем даже не прислушалась к его словам, что уж тут говорить о других борцах, которые следовали за синим ежом! За ним! За тем, кого "героически спасли" ценной нескольких сотен жизней с базы Эггмана! Того, кто даже слова не сказал в защиту своих товарищей, которые боролись в первых рядах с армией злодея! И как это вообще понимать?! Как?! КАК?! Сильвер не понимал, и гнев помутнял его рассудок.       Хотя... Был один мирон, который пытался сохранить баланс между товарищами и обвинёнными. Наклз. Хранитель Мастер Изумруда, к которому летучая мышь испытывала очень.. особенные чувства. Психокинетик видел это, да и невооружённым глазом их связь была заметна. Они любили друг друга. По-своему, по-хитрому, но с поражающей нежностью и вниманием. Девушка была ему дорога столь же сильно, как и боевые товарищи. Он знал, что Руж не без греха за душой: на её счету были крупные ограбления, она работала на Эггмана какое-то время.. Но чувствам было плевать, и ехидна разрывался на части в попытке выбрать тот правильный несуществующий путь. Именно на его совесть и пытался надавить златоглазый. Хотя пока что результатов особо это не приносило.. Однако он продолжал отчаянно искать информацию о местоположении друзей.

*7 ноября*

      Сильвер столкнулся с ехидной в коридоре, когда тот вернулся откуда-то в не самом хорошем расположении духа. Парень злобно насупился, оскалился, рыча, потряхивая кулаками. К нему никто не подходил, ведь в таком состоянии мирон мог и атаковать неудачливого любопытного. И всё бы ничего, вот только.. в гневных обрывках проскользнуло "Руж", "она и этот чёрный ёж", а для психокинетика это было спусковым крючком к действию. Поэтому, дождавшись, пока они смогут быть наедине, златоглазый преградил собою путь и встал, показывая всем своим внешним видом, что он требует от ехидны разговора. Серьёзного разговора, неприятного для хранителя Мастера Изумруда. Наклз прищурился, но в перепалку с ежом не вступил, лишь сложил руки на груди, ожидая вопроса. А он не заставил себя ждать:       —Где они? Скажи мне, где они? — Сильвер понизил голос, подошёл ближе, с тревогой, с нарастающим чувством волнения раздирая коготками грудную клетку. Плохая привычка, от которой его не смогли отучить... Похоже, он в очередной раз умудрился полсануть по самому болезненному, раз ехидну передёрнуло.       —Да какая уже разница? — парень рыкнул, но взгляд увёл. Всё же, он что-то определённо чувствовал. Что-то, что беспокоило его, и психокинетик хватался за это. Тряхнул головой, зажмурился. — Они на базе GUN в Метрополисе... Но я не советую тебе туда соваться. Просто.. Просто оставь их в покое и живи дальше!       Наклз развернулся и ушёл, а белый ёж поспешил к себе в комнату. У него не было ни изумруда хаоса, ни телепортационного кольца, однако его это не могло остановить. Ведь у него по прежнему есть его сила. Он быстро переоделся, убедился в исправности своих ограничителей. Что-то подсказывало ему, что стоит оставить их здесь, что его ожидает сопротивление со стороны военных, ведь он буквально собрался вломиться к ним для того, чтобы спасти миронов. Но парень почему-то не стал их снимать и приблизился к зеркалу, чтобы собраться с мыслями и кивнуть себе в отражении.       Ожидания Сильвера были оправданы: его не встретили радушно от слова совсем, из-за чего юноше пришлось пустить в ход свой психокинез. Он без особого труда разносил военных, не акцентируя при этом внимания на нанесение ущерба людям и миронам. Ему было не до этого, ведь его целью было спасение. Так он без проблем добрался до камер заключения, о которых знал благодаря рассказам летучей мыши и её небольшому гиду по "работе". Металлические двери поддались, и ёж очутился в мрачных помещениях, чем-то похожих на туннели.. Подсознательно ему было здесь очень некомфортно, однако он не знал, из-за чего именно. Но сейчас не было дела до размышлений о собственных ощущениях — Сильвер поспешил на звуки, которые исходили из камеры. Что.. Что он испытал, когда увидел этот ужас? Отвращение? Испуг? Что-то, приправленное удушающим запахом крови. Его друзья были на грани. Мирон поспешил на помощь, бросился сломя голову к Шедоу, попытался снять с него оковы. У него даже получилось это сделать! Однако красноглазый был совершенно без сил, пробовал заговорить, но лишь сдавленно хрипел на руках психокинетика. Раны были слишком глубокими, обширными, парень не мог остановить кровь, а регенерация совершенного солдата почему-то не работала.. Нужно было спасти, спасти их любой ценой! Вытащить отсюда прямо сейчас! Сильвер подтянул его к себе на руки, попытался приободрить.       —Шедоу.. Всё будет хорошо, я здесь, я помогу... Всё будет хоро-       Мгновение, резкая боль в груди, прошивающая насквозь его тело. Парень дрогнул, вскрикнул, опустив взгляд на торчащее из своей груди окровавленное остриё. Лезвие хищным холодом блеснуло и исчезло, выдернутое сзади грубым движением руки. Воздух исчез из лёгких, гортань стала стремительно заполняться горячей противной жидкостью, сглотнуть которую он не смог. Силы вмиг покинули его тело, и ёж вместе с другом на руках упал. Упал, но боли не почувствовал--       Глаза застилала кромешная липкая тьма, а внутри всё горело, горело нестерпимо, настолько сильно, что златоглазый в ужасе закричал что есть мочи, срывая голос. Мирон свалился с ног, взвыл, попытался разодрать собственную грудь в истеричном порыве остановить эту невыносимую, отвратительную боль. Он кричал, и кричал, и кричал. Он кричал до такой степени, что в какой-то момент просто охрип. Обессиленно растянулся на холодной твёрдой поверхности. У него совершенно не было сил, чтобы подняться, поэтому парень просто лежал, хмурясь, сдвигая брови к переносице. Огонь расползался по всему его телу, и это нельзя было даже близко ставить с болью от ран, нанесённых Фантомным рубином. Сознание трещало по швам от ощущений, лавиной нахлынувших на него. Златоглазый с трудом дышал, хрипел, лязгал когтями по полу — пытался прийти в себя, открыть глаза, вдохнуть. А сердце отчеканивало сбитый ритм, ныло, разрывало на части его грудную клетку. Тянулись секунды, минуты, часы, сутки, в какой-то момент оно всё же начало биться медленнее, более размеренно, привычно гоняя кровь по обезумевшему от агонии телу.       Сильвер с трудом разлепил налитые свинцом веки. Повернул голову и уставился на себя в зеркало: залитое слезами лицо, щёки, скулы... Он лежал на полу у себя в комнате. Никаких травм, никакой крови — ничего не было. Он просто лежал на полу, смотря в свои глаза, живой и совершенно целый. Что же.. Что же это такое? Как? Что происходит? Медленно, будто боясь совершить хотя бы одно неверное движение, мирон сел и продолжил рассматривать себя в зеркало. Эта одежда.. он надел её, когда направился спасать своих друзей. Оглянулся в попытке понять. Что же.. Какое сегодня число? Сколько времени? Это.. это что, сон? Просто сон? Ему всё это просто приснилось? Пожалуйста.. Пожалуйста! Пусть это будет просто сон, пожалуйста..! Календаря или часов у него не было, поэтому златоглазый выскочил в коридор, сбив по дороге какого-то зеваку, которого привлёк шум из комнаты. Шатаясь, преодолел жилой корпус и вышел в привычный, знакомый общий зал. Но нигде он не видел своих друзей, не видел Шедоу, не видел Руж, и беспокойство опутывало его ослабшее сердце. Нервы начали понемногу сдавать, точнее, отъезжать со сверхзвуковой скоростью. Сильвер кое-как быстрым шагом добрался до ближайшей группки миронов, схватил одного за плечо и в панике еле слышно прохрипел:       —Какое сегодня число?       —Парень, сегодня 7 ноября, — ему довольно спокойно ответили, оценивающе пробегаясь глазами по растрёпанным иглам и потерянному выражению лица. — Ты чего? Кошмар приснился? Выглядишь не важно...       Но Сильвер уже не слышал, выбегая на улицу. Всё то же окружение, всё те же ремонтные работы возле здания. Всё то же самое. Что произошло? Он.. он вернулся в прошлое? Он опять умер? Его стошнило на нервной почве: органы будто не хотели подчиняться, будто что-то неестественное поселилось внутри. Странное, непонятное, пугающее. Ему нужно было время прийти в себя, хотя бы немного оправиться от произошедшего, притупить боль любым возможным способом. Однако златоглазый вновь направился в сторону Метрополиса. Ведь, что бы он не чувствовал в данный момент, спасение его товарищей, его дорогих сердцу миронов, было самой важной целью для него. Если это не сон, он должен был торопиться..!       Он вновь добрался до базы GUN. Он вновь прорвался сквозь толпы военных. Он вновь ворвался в тюрьму. Вновь увидел их, замялся, потеряв дар речи. Секундное замешательство, один неловкий шаг и вновь.. Падение. На этот раз ему перерезали горло. Он даже не успел увидеть, кто это сделал... И вновь его отражение. И боль. Боль, терзающая его тело, прожигающая насквозь. Бурлящая горячая кровь плавила его артерии, клокотала в горле, раздирала пищевод, заполняла лёгкие, уничтожая их, заставляя юношу кричать. Кричать от агонии и накатывающего чувства беспомощности. И Сильвер рыдал, лёжа на полу, раздирая собственную грудь, вырывая клоками мех, кусая губы. Выл от ненавистной ему боли. Голова болела: она разрывалась, раскалывалась, вонзая всё глубже свои маленькие острые шипы, которые так и стремились уничтожить его существо.       На этот раз это заняло намного больше времени: он не мог прийти в себя около часа, бесконтрольно нанося себе увечья. Осипший, парень кое-как перевернулся на бок, подставил руки в качестве опоры — но тут желудок решил напомнить ему о своём существовании. Багряная горячая кровь поднялась выше, и ёж не смог её удержать, начав кашлять. Было просто невыносимо это терпеть: ему казалось, что он выблевал все свои органы. Ему казалось, что их больше нет, и это неприятное чувство пустоты сводило его с ума. Ему казалось, что мышцы начинают бесноваться внутри, натягиваясь, скручиваясь, причиняя ещё больше боли... Ингибиторы на руках вернули его в сознание. Белый ёж вспомнил, что ему нужно двигаться вперёд, что он должен подняться, должен привести себя в норму и начать что-то делать. Иначе Шедоу и Руж.. Иначе они умрут. Так нельзя..! Они должны были жить, они не заслуживали этого... Они не заслуживали смерти... И этот огонь, смешанный с невыносимой агонией, поднял его на ноги. И он вновь постарался их спасти.

И вновь падение

      Психокинетик потерял счёт тому, сколько раз он оказывался возле зеркала и пытался сохранить хотя бы каплю рассудка, утопая в нескончаемой боли, в невыносимой отвратительной боли, которая ломала его. Ломала его физически и морально. Она растерзала его тело, оставляя невидимые глазу рубцы, кровоточащие, саднящие, гниющие раны. А душа..? А что душа? Его душа рвалась в клочья. Это уже нельзя было остановить. И каждый раз он заставлял себя подняться, убеждал, пытался сделать хоть что-то, чтобы начать двигаться, чтобы встать, чтобы попытаться ещё раз. Мирон уже знал, кто его противник. Сильверу потребовалась не одна попытка, но теперь он раскрыл отвратительную личину своего врага. Возомнивший себя богом, способным решать, кто будет жить, а кто умрёт, играясь с жизнями других, герой всегда ждал его в той злополучной комнате. Он обладал чем-то неподвластным объяснению: сила, исходящая от него, резонировала с энергией внутри психокинетика и была знакомой.. опасной. Из-за этого их сражения начали ужесточаться с каждым последующим перерождением златоглазого. В обмен на боль Сильвер получал силу, с которой он мог продолжать свои попытки. Агония уничтожала его сознание, превращая в пепелище рамки его сдержанности. И сейчас ему было всё равно на то, перебьёт он военных или нет, разгромит здание или нет. Единственное, ради чего он пытался сохранить эту чёртову тюрьму, это для того, чтобы Дарки не погибли под обломками и не были уничтожены его собственной силой.. его собственными руками.       И вновь падение. Его тело разорвано десятками кристаллических копий: они пронзили его руки, ноги, ступни, вонзились в шею, разворотили грудь. Последнее, что увидел Сильвер, была саркастичная усмешка в его сторону. Герой на его глазах убил Шедоу, вонзив короткий клинок чёрному ежу в горло. Это стало последней каплей в чашу его безумия. Мирон очнулся, но не мог ни вдохнуть, ни двинуться — бесшумно кричал, зажмурившись, а слёзы текли по трясущимся в припадке щекам. Волны боли сжигали нервные окончания, уничтожая всё, что могло связывать его с реальностью. Знаки на теле горели, обжигая кожу, прожигая её. Отвратительные фантомные волдыри, травмы, раны, переломы — всё это ёж ощущал на себе, однако был готов продолжать. Хотя это же была боль, которую юноша не желал чувствовать. Не хотел, но знал, на что шёл. Ведь где-то там, внутри, всё ещё оставались силы бороться.       Он правда желает их спасти? Он правда хочет продолжить истязать себя лишь ради того, чтобы улыбнуться и заговорить с ними? Чтобы увидеть их счастливые выражения лиц, прямо как на тех видео..? Стать частью этих видео..? Да, он желает. Да, он заплатит любую цену ради этого... Да, он сделает это, сколько бы раз ему не потребовалось это сделать. И его пламя откликнулось на этот отчаянный зов. Взметнулось, расцветая алым божественным цветком: боль, что голодным зверем терзала его измученную душу, исчезла, будто её и не было. Огонь вспыхнул в глубине груди, потянулся к разрушенному разуму.. Неожиданно перед глазами промелькнули странные воспоминания. Это определённо были обрывки чьих-то воспоминаний... Его? — Шедоу повалил его на землю, навалился сверху, крепко держа за плечи, и что-то непонятное кричит в лицо. На губах мирона ещё свежая рана: кровь заливает его клыки, а в глазах белый ёж видит отчаяние друга.... Тёмное божество, Дарк Гайя, которому нужно противостоять любой ценой, иначе Земля будет уничтожена. Шедоу дерётся с огромным волком, который умудрился ранить красноглазого.... А вот уже он сам, путешествует между осколками времени в поисках отправной точки. Ему необходимо восстановить свой мир. Вот он дерётся вместе с Шедоу против Бога Времени. — Пушистый белый мех на груди вспыхивает ярким пламенем, символы на его теле багровеют, а глаза навеки теряют свой золотой блеск. Сила, до этого момента лишь теплящаяся в его теле, пускает корни, давая юноше новое дыхание, вливая в вены мощь. С её помощью он победит. Он уже знает, ведь теперь он вершит судьбу своего врага.       База GUN. Ёж не торопился, ему некуда было спешить. Он медленно шагал по направлению к цели и уничтожал всё, испепеляя своим пламенем, полным ненависти. Мирон шёл вперёд и не оставлял ничего живого позади. Под вой сигнализации он вновь спустился в тюрьму, прекрасно зная, кто его там поджидает, но ему уже всё равно. Настолько всё равно, что он проигнорировал первый удар, второй, даже третий, затем резко повернулся и заглянул в ядовитые безумные глаза, которые ненавидел всей своей разломанной душой. Захохотал, оскалился хищно, злобно. Герой не успел отреагировать, когда его схватили за глотку, подняли в воздух, а после бросили под ноги Шедоу, который все ещё был в сознании. Сильвер медленно подошёл, припечатал врага к полу, вдавливая его в холодные плиты темницы. Он склонился над ним, уселся на его торс и начал демонстративно разрывать его грудную клетку когтями под крики своего противника, хохоча, рыча, упиваясь наслаждением. Чувством, отличающимся от нескончаемой боли. — Разорванная грудная клетка, раздробленные кости, вывернутые наружу... Что ж, это только начало, ведь эта тварь ещё жива. Она не позволит его врагу умереть. Сильвер запустил руки ему в грудную клетку и начал искать, медленно бродить по его внутренним органам пальцами, вскрывая их когтями до состояния полного месива. И наконец-то достал сросшиеся воедино осколки дьявола, такие неприглядные, но успевшие разрастись внутри... Безумная улыбка растянулась на губах Сильвера. Он с огромным наслаждением разломал этот чёртов камень, а после медленно повернул голову, смотря на ещё живых, ещё дышащих миронов. На свои единственные драгоценности. На тех, кого он желал. Мягко улыбаясь, он с нежностью зашептал, протягивая руки к совершенному солдату:       —Всё хорошо.. Я спасу вас.

*Церковь*

      Первым очнулся Шедоу. Он немного озадаченно повёл плечом, ощущая, что на нём совершенно нет одежды Что.. произошло? Испытывая не самое приятное чувство смятения, мирон медленно открыл глаза, уставившись в высокий потолок. Он что, в соборе каком-то? Какого чёрта? Ёж повернул голову в бок и ещё больше напрягся от увиденного: на соседнем алтарном столе лежала его подруга. Девушка была без сознания, но определённо дышала. Красноглазый дёрнулся, хотел подняться, но у него ничего не вышло. Он был слишком слаб, так что с попыткой встать нужно было повременить. Необходимо просто подождать, пока энергия хаоса внутри не восстановится, а потом всё само... На этом моменте парень оборвал свою мысль и внимательно прислушался к себе, к внешнему миру. Это место.. странное, здесь практически не ощущалось влияние изумрудов хаоса, но присутствовала другая, знакомая энергия, которая пробрала до дрожи ослабшее тело чёрного ежа. К нему понемногу возвращалась чувствительность, поэтому он смог ощутить прикосновение. С небольшим промедлением, мирон повернул голову в другую сторону и увидел Сильвера, который сидел рядом с ним, аккуратно касаясь его руки, поглаживая, смотря на него. Это определённо был Сильвер: его лицо, его символы на руках... Но что с ним произошло? Шедоу кое-как отошёл от полыхающего на груди огня и посмотрел в глаза. В голубые, светящиеся безумным светом аквамариновые глаза, в которых совсем изредка мелькали золотые искры. Его дорогой друг сидел рядом с ним... В чёрной рубашке, осунувшийся, уставший... Сидел и улыбался ему. Мягко, уголками губ, искренне радуясь его возвращению. Чёрный ёж хотел что-то сказать, но эта способность всё ещё не вернулась к нему. Попытки парня подняться, мирон остановил покачиванием головы, после чего более ощутимо переплёл пальцы их рук. Прикрыв глаза, улыбаясь нежно, осторожно, хранитель обратился к своему творению:       —Ты наконец-то проснулся...

.

.

.

Bad end