Болото

Ким сплюнул. Тонкая вязкая ниточка кровавой слюны протянулась от рта к земле. На языке остался привкус грязи и пота. Рядом лежал труп, воротник засаленной рубашки пропитывался кровью. Ким недолюбливал охоту на людей, в частности из-за того, что идеальные жертвы не уделяли внимания гигиене. Да и кровь наркоманов неприятна на вкус, зато таких людей никто не будет искать. Киму принципиально важны были жертвы, не интересные ни РГМ, ни родственникам убитого. Он поднял труп, запихнул в багажник мотокареты и поехал к реке. Рядом с ней было излюбленное место — болото, в котором он прятал тела. Ким приехал, вынул труп и пошёл к болоту, взвалив грузное тело на плечо. По сравнению с убитым он казался низким и щуплым, совсем не похожим на вампира. В такие моменты Ким думал, что есть хоть какая-то польза от невыразительной внешности. Он выбросил труп, устроился на поваленном дереве и закурил. Труп лежал на поросшей зеленью воде, и казалось, не утонет, но Ким был здесь не первый раз. Надо набраться терпения и ждать, а этому он научился ещё в той жизни. Когда болезнь, превращавшая людей в вампиров, стала головной болью Моралинтета, спецотдел сорок первого переквалифицировался из отдела убийств в отдел, занимающийся кровососами. То, что там работало два вампира, не волновало — власти были настолько в отчаянии. Но сами сотрудники были убеждены, что переквалификация — способ оттянуть неизбежное. Выдача пайков с кровью — вот что реально бы снизило число убийств, а не запугивание народной милицией. Вампир, отправляющий на принудительное лечение другого вампира — какая иллюстрация гнусности и лицемерия! А само принудительное лечение? Ходили слухи, что это каторга, и у Кима не было причин не верить им. Болото булькнуло. Труп стал погружаться в воду. Стыдно было не столько перед собой или другими сородичами, сколько перед Гарри. Он ведь верил. Верил, что Ким действительно не такой как все. Вампиры — чудовища, вечно голодные и неконтролируемые, но Ким не такой. Ким себя контролирует. Не опускается до животного уровня. Голод нельзя вылечить. Зависимости — да, но голод? Утренних укусов хватало на то, чтобы притупить его, но чтобы насытиться, нужно было бы вытянуть всю кровь из тела Гарри. Он бы отдал без вопросов. Заслуживал ли Ким такого человека, как Гарри? Ответ у него был, короткий и горький. Лейтенант очень старался об этом не думать. Сокрытие трупа заняло не один час. Когда тело исчезло полностью, он уехал домой. Дома Гарри дремал на диване, прикрыв лицо потрепанной книжкой про Дика Маллена. К ужасу Кима, Дюбуа неиронично скупал книжки про него на барахолках и гордился коллекцией. Ах, если бы это было самое страшное в их отношениях… Ким убрал книгу и разбудил его. — Почему ты спишь здесь? — А? Ты уже дома? — Да, я дома. Почему ты спишь на диване? — Я… Я хотел встретить тебя. — Но ты уснул. — Угу. Прости. Ким сел рядом. — Тебе не за что извиняться. И незачем ждать. — Незачем? Я волнуюсь за тебя! — Гарри. Удвоенная «р» скользнула на волне выдыхаемого воздуха и промчалась по позвоночнику самого Гарри. То, как Ким произносил его имя, как нежно выходило оно из лёгких — как усталый выдох в ночную тишину — кружило голову. Вот только Ким обращался по имени тогда, когда был расстроен. — Я взрослый мужчина. Я офицер милиции. Обо мне не стоит волноваться. — Я знаю. Просто… Когда ты один уходишь куда-то ночью… — Мне надо бывать наедине. И потом, я же всегда возвращаюсь. Гарри потерся носом о его шею. — Наверно, я слишком себя накручиваю, — прошептал он. Ким ничего не ответил. Гарри действительно себя накручивал и относился ко всему серьёзно. Оттого Ким и придумал глупую и неправдоподобную причину уходов — необходимость побыть одному. Гарри принял её без вопросов. — Есть будешь? — Да, давай. Гарри протянул руку, и Ким прокусил тонкую кожу запястья. Сладкая, пряная, коричная кровь, от которой рот наполнялся слюной, потекла из ранок. Вампиры чувствуют кровь иначе, чем люди, и оттого людям не понять наслаждения от укуса. Усилием воли Ким заставил себя оторваться от крови. Гарри зажал ранки ладонью. — Иди спать, — сказал он. — Я сейчас приду. Ким ушел в спальню, разделся и осмотрел одежду. Он сделал это уже дважды за вечер, но не успокоился, пока не убедился, что на одежде нет следов крови жертвы. Вскоре пришел Гарри с пластырем на запястье. На обеих руках виднелись спекшиеся заживающие точки, которые он закрывал на работе длинными рукавами рубашек. Он лёг, утянул за собой Кима и тут же уснул спокойным глубоким сном. Ким неподвижно лежал, с трудом дыша от тяжести рук Гарри, но не убирал их. Тонущий в болоте труп стоял перед глазами, ноздри забил запах сырости, а на языке остался привкус сладкой крови. Желание выпить её всю захватило разум, и Ким не знал, как долго сможет ему сопротивляться.