Это время Поттеров

Глава 1 Убедить Поттеров Все ошибки мои собственные. Продолжение «Совершенно нового старта», вам, скорее всего, придется прочитать его, чтобы понять этот. Гидрус возвращается и спасает своих родителей, что это изменит временную шкалу? ----------------------------------------- Гидрус не всесильный и не супер умный. Он будет делать ошибки, на самом деле довольно много, иначе это была бы очень короткая история. Вероятно, в этой истории будет мало романтики. Как мы узнали в прошлом; Я не очень хорош в этом. Тем не менее, Лили и Джеймс время от времени будут влюбляться, что делает их парой в кратком изложении. Поскольку это уже довольно длинный АН, я также хотел бы добавить, поскольку он упоминался несколько раз и во многих моих рассказах, я знаю разницу между «дедушка и я» и «я и дедушка». Я использую его только для персонажа. Я чувствую, что, хотя Сириус и Гидрус знают, как правильно говорить, они люди случайные и используют ленивые термины. Тем не менее, я благодарю тех, кто пытается меня воспитывать; хорошо, что вы нашли время, чтобы сделать это. Первые четыре абзаца взяты из последней главы первого рассказа. Обновление : я просто хотел сказать, что переделываю эту историю, первые пять глав готовы и публикуются сразу после того, как я напечатаю это, в этот день 9 марта 16. Спасибо Winter_Weasley за то, что нашли время, чтобы помочь мне переписать и двигаться дальше. Если вы не видите ее имени в верхней части страницы, значит, она еще не была опубликована. Надеюсь скоро выйдет новая глава. У меня нет Гарри Поттера. хпхп Стоя в пустом доме 31 июля 2033 года, Гидр осмотрел гомункула, которого он создал, используя свою кровь и волосы. Это была его вылитая копия, и он использовал Бузинную палочку, чтобы никто не узнал, что это подделка. Убедившись, что дом пройдет проверку, он сослал его в квартиру, которую снял, когда выставлял дом на продажу. Он с любовью оглядел дом, в котором было так много воспоминаний, а затем расправил плечи. Создав такое же искривление времени, как и прежде, он шагнул в почти ослепительно белый портал. Ему казалось, что он движется сквозь электрический шторм. Он вышел с другого конца, закрыл портал и заметил, что дом пуст. Он проделал те же самые шаги: купил дом, завел счета, купил машину, занес свое имя в систему и остепенился. Неделю спустя, используя табу, он начал ловить Пожирателей Смерти, на этот раз превратив их в безжизненные объекты и поместив в свой карман. Он решил, что они останутся там навсегда, или в какой-то момент он их сломает, кто знает. Путешественник во времени также выслеживал крестражи, какие только мог. После захвата и трансфигурации тридцати Пожирателей Смерти (включая весь внутренний круг, за исключением Снейпа) и снятия темного проклятия с дневника и диадемы (кольцо было бездействующим после его возвращения) он обратил свое внимание на встречу с Поттерами. 23 августа 1981 года, за месяц до того, как они скрылись, Гидрус пробрался к дому в Годриковой Впадине и постучал в дверь. Он вздохнул, когда Джеймс Поттер ответил, он мог видеть Лили, держащую маленького Гарри на заднем плане, готовую бежать. Он сделал самое невинное лицо и спокойно сказал: «Привет, меня зовут Гидрус Блэк. Вы меня не знаете, но у меня есть история, которую вы захотите услышать». "Какие?" — смущенно ответил мужчина в дверях. — Кто вы? Какую историю вы могли бы рассказать нам? — спросил Джеймс, тряхнув головой, чтобы прояснить ситуацию, и направив палочку к голове незнакомца. «Ты сказал, что тебя зовут Блэк. Ты связан с Сириусом? Почему ты здесь? Если ты Пожиратель Смерти, я убью тебя, прежде чем ты навредишь моей семье», — выстрелил он, наклонив голову и взглянув на человека впереди. его. Он выглядел как Сириус, но опять же, как и большинство других черных мужчин, и все они были темными волшебниками. Он держал палочку поднятой, готовый начать борьбу за жизнь жены и ребенка. Пока Джеймс говорил, Лили медленно приближалась к лестнице, на случай, если этот незнакомец был Пожирателем Смерти, хотя пока он не выглядел таковым, она не рискнула. Ей не хотелось делать резких движений, чтобы не отвлекать внимание мужчины. Она была у подножия лестницы, когда он ответил на один из вопросов ее мужа. «Связано с Сириусом? Ну, в каком-то смысле», — хихикнул Гидрус, потирая затылок. Впервые в жизни он внимательно посмотрел на своего отца, взлохмаченные волосы, худощавое тело и карие глаза. Затем он перевел взгляд на свою маму с рыжими волосами, зелеными глазами и стройным телом. Он впитывал образы и знал, что воспользуется этим воспоминанием для своего Патронуса, поскольку одной из вещей, которые он всегда хотел в этой жизни, и двумя последними, было увидеть своих родителей. О, он видел фотографии и воспоминания, но видеть их живыми было совсем другое. «Я не Пожиратель Смерти, и я могу дать вам клятву, что не причиню вам вреда, но у меня действительно есть история, которую вы должны услышать», — искренне сказал он. Это заставило Лили остановиться, ее нога стояла на нижней ступеньке, все еще сжимая извивающегося Гарри, который нервничал из-за маминого стресса. Дать клятву было большим делом, и этот человек дал ее без колебаний. Она снова обратила внимание на то, что происходило у двери, и покачала Гарри, чтобы успокоить его. — Хорошо, тогда дай нам свою клятву, — сказал Джеймс, держа палочку направленной в голову неизвестного мужчины. Он тоже был поражен случайным предложением. «Я, Гидрус Уильямсфорд Блэк, настоящим клянусь своей жизнью и магией, что я не Пожиратель Смерти и не причиню физического вреда никому с фамилией Поттер. Я также клянусь, что история, которую я собираюсь рассказать, является Это я клянусь своей жизнью и магией, да будет так, — продекламировал бессмертный, и голубой свет окружил его, скрепляя клятву. Он знал, что его аккаунт вызовет психические расстройства. Он невинно улыбнулся и вопросительно посмотрел на человека, держащего у него острие палочки, не обвиняя его; это время войны. «Хорошо, тогда заходи, но будь осторожен, если ты нарушишь свою клятву, я начну действовать до того, как это сделает твоя магия», — пригрозил Джеймс, отходя от двери, все еще с подозрением, но смягчившись тем, что, по крайней мере, он не собирается причинять вред. его семья. Он уловил формулировку клятвы, но был готов выслушать рассказ этого незнакомца. «Как я уже сказал, мне нужно кое-что сказать вам, и вы сначала не поверите, но у меня есть омут памяти, чтобы доказать, что все, что я вам говорю, правда», — заявил Гидрус, садясь на одно из удобных кресел. его руки на виду у всех на виду, а лодыжки скрещены перед ним, излучая вид не запугивания, пытаясь успокоить напряженную пару. Он знал, что это были темные времена, что они знали пророчество, хорошо, по крайней мере, что оно было, и очень удивился, что его пустили в дом. Он небрежно оглядел комнату. Гостиная была уютной; один диван, два стула и стол посередине — все выполнено в приглушенных коричневых тонах. Цветочный ковер в зеленых и коричневых тонах прекрасно дополнял мебель. Фотографии семьи висели на стенах, а два книжных шкафа были битком набиты томами. У одной из стен стоял большой камин, возможно камин, в нем горел огонь, благодаря которому в комнате была комфортная температура. В углу стоял манеж, а у дальней стены — письменный стол. — Есть ли опасность для нашей семьи? — спросила Лили, нерешительно сев с малышом Гарри на диван, а Джеймс присоединился к ней. «Это как раз то, что я пытаюсь предотвратить», — сказал Гидрус, вытаскивая мыследум из своего кармана, заставляя двух Поттеров ахнуть, и ставя его на стол. «То, что я собираюсь вам сказать, будет трудно услышать, и когда я закончу, мне понадобится от вас клятва хранить это в секрете. Клянусь, я здесь только для того, чтобы помочь». Его тон и глаза были полны добрых намерений. Он только надеялся, что то, что он собирался сделать, не причинит слишком много беспокойства. Однако у него не было проблем со стиранием воспоминаний о родителях своего младшего «я», если это защитит их и его самого. Если они плохо воспримут то, что он собирался рассказать, он отнимет у них день и сделает все, что в его силах, чтобы спасти их, даже если ему придется похитить их и спрятать в своем доме. Он искренне надеялся, что до этого не дойдет. Гарри начал суетиться, так что Лили извинилась, чтобы пойти и уложить его спать. Гидрус и Джеймс просто смотрели друг на друга, пока она не вернулась. Через пять минут рыжая села рядом с мужем, и в воздухе повисла неловкая тишина. — Верно, — сказал путешественник во времени, ерзая на стуле. Теперь, когда он был здесь, он действительно не знал, с чего начать. Он решил, что будет максимально откровенным. — Ну, во-первых, я хочу сказать тебе, что… эммм… ну, мое настоящее имя — Гарри Джеймс Поттер, — наконец выпалил он. Лили ахнула, ее глаза расширились, и она посмотрела на лицо мужчины, пытаясь увидеть, есть ли что-нибудь, что доказывало бы, что он говорит правду, но увидев очень мало сходства с ее сыном. У этого человека были длинные прямые черные волосы, отливающие синевой, глаза серые, а скулы высокие. Он был похож на Блэка, а не на Поттера. Гидрус заметил ее замешательство, а затем вспомнил, что его глаза закрыты цветными контактными линзами. Он знал, что если вынет их, она увидит отражение собственных глаз, но пока воздержался от этого. Он был выведен из своих мыслей, когда старший Поттер вскочил со своего места. "Это чертовски невозможно!" — закричал Джеймс, вставая и указывая палочкой на мужчину. «Как ты смеешь говорить что-то подобное? Что ты пытаешься вытянуть? Ни за что, черт возьми, ты никогда не заполучишь состояние Поттера!» — проревел он, подумав о первом, что пришло ему на ум. Гарри заплакал, и Лили побежала вверх по лестнице, чтобы успокоить его, и вернулась через несколько минут. Она стояла рядом с мужем. Двое мужчин вызывающе смотрели друг на друга, один с палочкой наготове, а другой с руками, все еще лежащими на стуле. «У меня есть собственное золото, и я никогда неотобрать деньги у маленького Гарри. Кроме того, я могу это доказать, — мягко напомнил ему Гидрус, не двигаясь ни на дюйм, пока потрясенный мужчина не сел обратно. Ночью они умерли и положили его в Омут памяти. «Прежде чем вы посмотрите это, я хочу сказать вам, что я здесь, чтобы предотвратить наступление этой ночи. Это будет трудно увидеть, и это тревожно, но это единственное воспоминание о вас двоих, которое у меня осталось». Он думал, что это будет самое убедительное воспоминание, даже если оно будет болезненным. от разбудить Гарри снова.Он хорошо усвоил свой урок в другой временной шкале, когда воспитывал Гарри.Хотя он все еще не использовал магию волей-неволей, заклинания молчания были золотом для родителей. Двое Поттеров посмотрели друг на друга и вели молчаливую беседу, поднимая брови и слегка жестикулируя. Гидрус просто ждал их, вспоминая все случаи, когда он делал то же самое с Грейс. Черт, я скучаю по ней, с грустью думал он, прошло всего несколько месяцев, как умерла его любовь. Даже возвращение в прошлое не облегчило эту потерю. Джеймс нарушил тишину и сказал: «Я посмотрю на это, — он указал на мыследум, — и Лили будет держать при себе свою палочку. Если это уловка, то я сам убью тебя». Затем он окунул палец в чашу и погрузился в воспоминания. Лили направила палочку на все еще неизвестного мужчину. Она не верила, что он из будущего, все, что она когда-либо изучала, говорило, что это неуправляемо. Они молча ждали, пока из думосборника не вышел плачущий Джеймс. — О, Мерлин, это правда. Он… был… я не знаю… но он говорит правду, — сказал эмоциональный мужчина, сильно потрясенный известием о собственной смерти и видением падения своей жены. Он не был точно уверен, что произошло потом. Он видел, как Сами-Знаете-Кто выстрелил в своего сына Смертельным проклятием, но, очевидно, он не умер, это был вопрос после того, как он убедил Лили. "Какие!?" — закричала Лили, выпрямляясь и в шоке опуская палочку. "Это невозможно." Она перевела недоверчивый взгляд на ошеломленного мужа, блуждая глазами по его заплаканному лицу. "Ищите сами, но я должен предупредить вас, что это травмирует. Лили, это воспоминание о той ночи, когда мы умерли. Это не подделка, я могу сказать. Нет, он говорит правду", - сказал ее муж, не очень желая жена, чтобы увидеть это, но если бы это был единственный способ, которым она могла бы поверить, он бы не стал ее останавливать. — Откуда ты знаешь, что это не подделка? — спросила Лили, не желая верить всему этому. Как насчет временных рамок и парадоксов? Разве этот человек, находящийся здесь, не разрушит вселенную? Если бы он говорил правду, весь мир должен был взорваться, когда он посмотрел на Гарри и увидел себя. Как это возможно? Эти мысли пронеслись в ее голове, когда она посмотрела на невинно выглядящую миску на столе. «Нет размытых краев, вся память кристально чистая. Нет, поверь мне, это реально», — сказал Джеймс, беря ее за руку. «Мой отец научил меня, как определить, является ли воспоминание фальшивым. Лили, я не хочу, чтобы ты это видела, но если это единственный способ, то приготовься». Его слезы высохли, а выражение лица приняло решительное выражение. «Кроме того, его клятва заставляет его рассказывать только то, что является точным». Лили села и продолжила обдумывать то, что сказал незнакомец, а затем посмотрела на своего мужа, которому она доверила свою жизнь. «Нет, — вздохнула она, прислонившись к мужчине, которого любила, — я поверю тебе на слово. Я доверяю тебе, Джеймс». Она села, сжала его руку и поцеловала в щеку. Затем два Поттера повернулись к тому, кого они теперь считали своим взрослым сыном. — Верно, — сказал Гидрус, довольный тем, что эта версия его мамы не стала свидетелем ее смерти, хотя он чувствовал себя плохо из-за отца и задавался вопросом, стоило ли ему начать с чего-то менее болезненного, но не мог ничего придумать. это имело бы такое же влияние. «Мы можем сделать это одним из двух способов: я могу просто рассказать вам свою историю или вы можете просмотреть больше воспоминаний». — Думаю, нам понадобится чай, — сказала Лили, вставая с дивана и направляясь на кухню. — Думаю, нам понадобится что-нибудь покрепче, — поправил Джеймс и направился к винному шкафу в столовой. Гидрус просто откинулся на спинку кресла и позволил им сделать все возможное, чтобы успокоить их, хотя и не отказался бы от вкусного чая. Вскоре Лили вернулась с подносом с чайным сервизом и слоеным пирожным. Джеймс уже уселся на диван и допивал огненный виски. Гидрус беспокоился, что этот человек слишком напьется, чтобы слушать. «Джеймс, — сказал он мягко, заставив пьяного мужчину поднять взгляд, — мне действительно нужно, чтобы ты был трезв». — Верно, — сказал взлохмаченный мужчина, сделав еще один глоток и стукнув стаканом по столу. «Давайте сначала послушаем вашу версию, и если это не так, мы посмотрим на несколько воспоминаний». Лили согласно кивнула и подала чай, передав чашку Гидрусу и забрав бутылку у мужа. Все устроились на долгую беседу. — Отлично, — сказал Гидрус, садясь и потягивая чай. «Моя история начинается с момента, когда ты только что стал свидетелем, Джеймс, который должен был произойти на Хэллоуин в этом году. Все началось с пророчества…» он продолжал рассказывать о большей части своей жизни в качестве Гарри Поттера до того момента, когда Рита попыталась выставить его как Темного Волшебника после войны. Он рассказал им, что Дамблдор оставил его у Дурслей. Насилие, которое он перенес от их рук. Он продолжал рассказывать о своей жизни в Хогвартсе, о хороших и плохих временах. Его рассказ об охоте на хоркрукс и финальной битве был рассказан монотонным голосом. Его голос был в ярости из-за тягот магглорожденных и того, как мало для них было сделано. Он закончил заявлением, что ему есть что рассказать, но позже. Поттеры испытали множество эмоций; гнев, печаль, страх, смех, а затем ярость. Они были взбешены тем, что их ребёнку пришлось прожить такую ​​ужасную жизнь. Если бы этот человек не вернулся вовремя, их Гарри постигла бы та же участь. Это заставило их быть благодарными путешественнику во времени, хотя Лили все еще не понимала, почему мир не взорвался. Каждый раз, когда они пытались их прервать, Гидрус сдерживал их, заявляя, что ответит на их вопросы, когда закончит. Однако они просмотрели несколько воспоминаний и были потрясены тем, как Гидрус страдал в детстве, но гордились тем, как он сражался и преодолевал все препятствия. Час спустя, рассказав первую часть своей первой жизни, Гидрус махнул рукой, показывая, что на данный момент он закончил, и они могут задавать вопросы. — Позвольте мне уточнить, Гарри должна была растить Петуния? Лили едва не зарычала, наклонившись вперед на своем месте, как будто ответ будет тем лучше, чем ближе она будет к источнику. «Да, но в защиту Дамблдора: он действительно думает, что защита кровью поможет ему», — сказал Гидрус, не желая, чтобы они ненавидели старика, просто опасаясь его. «Ты сказал, что он знал, что Дурсли будут плохо с тобой обращаться», — Лили не купилась на это. Она сделает все, что в ее силах, чтобы ее Гарри не страдал от такой же ужасной жизни. «Да, но он также знал о хоркруксе и чувствовал, что обереги предотвратят одержимость, это было меньшее из двух зол», — сказал бессмертный, поднимая руки к разгневанной женщине. Он знал это сейчас, но тогда он действительно ненавидел старика за то, что тот заставил его страдать. Потребовались годы терапии, чтобы успокоить эти дикие эмоции. «Твоя жизнь была в опасности каждый год, когда ты учился в Хогвартсе», — заявила она в качестве опровержения, сложив руки на груди и грустно глядя на мальчика, который когда-то был еще одним сыном Лили. «Я знаю, я был там, и я до сих пор немного зол на Дамблдора за это, но этого не произошло, и у моего Гарри была очень хорошая жизнь в школе», — спокойно сказал Гидрус. Это заставило Лили задуматься, они еще не добрались до этой части рассказа Гидра, так что она откинулась на спинку кресла, все еще злясь, и стала ждать. — Питер нас предал? — спросил ошеломленный Джеймс, не желая верить, что кто-то из Мародеров сделает такое. Он провел усталой рукой по лицу и сделал еще одну рюмку огненного виски. — Ты и Сириус, — твердо сказал Гидрус. «Помни, что он подставил Сириуса, а мой крестный провел двенадцать лет в Азкабане». Бессмертный действительно ненавидел Петтигрю, и никакие советы не могли помочь ему преодолеть это чувство. Он был рад, что Питер был одним из первых, кого он поймал, когда возвращался, хотя воспоминание о судьбе этого маленького человека в последней временной шкале заставило его мстительно улыбнуться. — Верно, он теперь Пожиратель Смерти? — спросил старший Поттер. — Да, но я уже позаботился о нем, — самодовольно сказал Гидрус. "Как?" — спросил Джеймс. — Я не собираюсь тебе этого говорить, — сказал бессмертный. «Я хочу дать вам правдоподобное отрицание», — сказал он с ухмылкой, используя свою любимую причину, которая была правдой, чтобы сохранить свои секреты. «Тем не менее, я дам вам знать, что все заголовки, которые вы, вероятно, читали, были правдой. Я просто не собираюсь говорить вам, кто и как». Это вызвало еще один молчаливый разговор. Оба Поттера читали газеты и сообщали о пропаже нескольких видных деятелей. Теперь он говорил им, что каким-то образом был замешан. Наверное, лучше бы они не знали. «Хорошо… он мертв?» – спросила Лили вслух, надеясь, что эта версия ее ребенка не убийца. Гидрус вздохнул, вспомнив, сколько раз Ремус и Сириус задавали один и тот же вопрос в прошлой жизни. «Я скажу это сейчас, я не безжалостный убийца. Если я найду другой способ, я не отниму жизнь, но бывают случаи, когда необходимо принимать решительные меры». Его лицо стало жестким, и он посмотрел на маму своего младшего «я». — Хорошо, — медленно сказала она, не зная, как это воспринять, и обменялась еще одним взглядом со своим мужем. Именно тогда Гарри проснулся от своего сна, его крики были приглушены чарами, но, тем не менее, были слышны, и она извинилась, чтобы пойти и забрать своего сына. Гидр сбросил заглушающее заклинание и стал ждать вместе с Джеймсом. Через несколько минут она снова вошла в комнату с чистым ребенком, который ворковал с незнакомцем. Гарри протянул свои маленькие ручки и пробормотал. «Ну, похоже, ты ему нравишься», — удивленно сказала мама. Гарри, несмотря на то, что он был счастливым ребенком, обычно не торопился, чтобы нормально реагировать на людей, которых он не знал. Он никогда не любил Питера, и теперь они знали, почему. «По большей части я — это он. Он полюбил меня и в последней временной шкале», — сказал Гидрус, щекоча ребенка под подбородком и заставляя его хихикать. «Он всегда был счастливым ребенком», — размышлял бессмертный. «Хорошо, я думаю, вам нужно рассказать нам об этом», — заявил Джеймс, беря Гарри и усаживая его в свой манеж, чтобы взрослые могли поговорить. Лили пошла на кухню, чтобы принести годовалому ребенку что-нибудь перекусить, пока они не закончат. Она вернулась с печеньем для прорезывания зубов и, отдав его малышу, села рядом с мужем, следя за тем, чтобы ребенок был в поле зрения. «Сначала позвольте мне закончить первую временную шкалу. Итак, после войны репортер Турнира Трех Волшебников, о котором я вам рассказывал, Рита Скитер, решила, что миру нужен новый Темный Лорд, и я им стал. Все началось со статьи… И он продолжил рассказывать о том, как волшебный мир снова отвернулся от него, о гоблинах, которые сами по себе отвратительны, о его бывшем лучшем друге, верящем слухам, о его новом лучшем друге в лице Джорджа, о бессмертной вере Гермионы и о том, что он сделал, чтобы разрушить этот мир, спасая рожденных и выросших магглов. Прошло еще несколько часов, с небольшими перерывами на ребенка и природу, и когда он закончил, Поттеры бросали на него взгляды, говорящие, что они не уверены, была ли это великая шутка или он был садистом. Это, конечно, снова напомнило ему Сириуса и Ремуса из старой временной линии, и он вздохнул. «Потребовались годы терапии, но я преодолел эти мстительные чувства», — сказал он, надеясь смягчить нервозные взгляды. — Ты ходил на терапию? — спросила несколько сомнительно Лили. «Я страдал от посттравматического стрессового расстройства, конечно же, я искал помощи», — почти прорычал Гидрус. «Хорошо, не нужно защищаться, мне просто интересно, большинство мужчин не получают профессиональной помощи», — сказала рыжая, подняв руки. «Я заставил Сириуса получить то же самое в моей последней временной шкале, но это история для другого дня. Уже поздно, и я еще не получил твоих клятв. Мне они действительно нужны, поэтому никто не может получить от тебя историю. Я знаю, что вы оба владеете окклюменцией, Сириус сказал мне, что вы изучали ее в Хогвартсе, чтобы скрыть свои проказы, так что мне не нужно об этом спрашивать, но мне нужно, чтобы вы поклялись, что никогда никому не расскажете, если я не соглашусь. — сказал Гидр, ставя чашку, собирая мыследум и глядя родителям в глаза, показывая, что он настроен серьезно. «После того, что ты мне рассказал, я не вижу причин не давать», — сказал Джеймс, дав клятву никогда не раскрывать секреты Гидраса. Лили последовала за ним, хотя бы потому, что этот мужчина был ее сыном… вроде того. «Спасибо за это, теперь я оставлю вас перед выбором. Хотите ли вы скрываться со мной, пока Лорд-придурок не будет повержен, или вы хотите рискнуть и получить Сириуса в качестве Хранительница тайн?Могу вам сказать,что мои обереги из будущего и никто не может их пробить,даже Дамблдор.Моя лучшая подруга была гением и придумала довольно гадкие,не говоря уже о другой моей подруге которая включил в них действительно хорошую защиту, — гордо сказал Гидрус, думая о Гермионе и Джордже из первой временной шкалы и вставая со своего места. «Это важное решение, так что обсудите его, и я вернусь завтра, чтобы закончить свой рассказ». Поттеры тоже встали, и Джеймс пожал ему руку: «Ну, я должен сказать, что было интересно познакомиться с тобой, Гидрус Блэк. Я поговорю с Лили сегодня вечером, и мы примем решение, но я должен сказать тебе, в любом случае мы хотим, чтобы ты был в нашей жизни». Это был его сын, по большей части, и он хотел знать о нем все. То, что он рассказал сегодня, было невероятным, но в его словах была правда, и клятва во многом укрепила рассказ, не говоря уже о воспоминаниях. Он содрогнулся всем телом при воспоминании о своей смерти, радуясь, что Гидрус вернулся, чтобы предотвратить это. «Я согласна, — сказала Лили, обнимая бессмертного, заставляя человека сморгнуть слезы, — что бы мы ни решили, ты будешь частью этой семьи». Ее мысли повторили мысли Джеймса. «Это все, чего я когда-либо хотел», — сказал Гидрус, вытирая глупые слезы с глаз. Он посмотрел на двух молодых людей и улыбнулся. — Спасибо, я вернусь завтра. И с этими словами, поцеловав себя в юности в лоб, он вышел за дверь и пошел домой. Лили посмотрела на Джеймса, и пара села на диван. «Ну, это был насыщенный событиями день», — сказала она невозмутимо, взглянув на своего маленького сына. Она задавалась вопросом, сколько гидруса она увидит в Гарри теперь, когда временная шкала изменилась. — Вполне, — столь же стоически согласился Джеймс. Гарри начал суетиться, и маленькая семья занялась своими ночными делами. Джеймс и Лили обсуждали историю, рассказанную им путешественником во времени, со страхом, гневом и небольшим сомнением. Уложив малыша спать, они снова сели на диван, взявшись за руки и прижавшись друг к другу для удобства. "Что нам делать?" — тихо спросила Лили, жалея, что не попросила у Гидраса чудесное заглушающее заклинание. Она смутно помнила, что Северус проделывал то же заклинание, но это было после того, как они перестали быть друзьями. Она немного расстроилась из-за того, как ее бывший друг относился к будущему «я» Гарри, и поклялась, что это больше не повторится. Джеймс вздохнул. Ему все еще было трудно пережить предательство того, кого он считал хорошим другом. Он прокручивал в голове все свои воспоминания о Питере, задаваясь вопросом, что они могли сделать, чтобы заставить его отвернуться от них. Он ничего не получил. «Я думаю, что мы должны услышать остальную часть его истории, прежде чем мы придем к окончательному ответу, но я также думаю, что предпочел бы быть за оберегами, которые достаточно сильны, чтобы предотвратить проникновение профессора Дамблдора. Я имею в виду, я все еще… ну нет доверяй, но уважай этого человека. Однако после того, что сказал нам Гидрус, я не уверен, что мы можем полагаться на него, чтобы защитить нас». Он откинулся назад и посмотрел в потолок, его разум был в смятении. — Я сделаю все, чтобы защитить нашего сына, — прорычала Лили. «Даже если это означает, что мы никогда больше не поговорим с этим старым козлом». «Я знаю. Я видел воспоминание о твоей смерти, помнишь? Я тоже сделаю все, что угодно, но мне интересно, может ли Гидрус наложить обереги на этот дом, чтобы нам не пришлось вырывать наши жизни с корнем». Это была проницательная мысль, он любил этот дом, с ним было много хороших воспоминаний. Была также мимолетная мысль вернуться в поместье теперь, когда его родители уехали. Но ему было комфортно в этом маленьком коттедже, так что нет, он оставил родовой дом Гарри. — На самом деле это хорошая идея, — сказала она с игривой ухмылкой. — Ой, у меня есть хорошие идеи, — запротестовал Джеймс, щекоча ее под ребра. — Я знаю, милый, — сказала она, отбрасывая его руку. «Давай пока оставим это и пойдем спать. Мы спросим Гидраса утром и посмотрим, что он скажет». Она наклонилась и подарила мужу поцелуй, обещавший отвлечь его от всех забот на ночь. Джеймс зарычал и углубил поцелуй. Вскоре двое влюбленных не думали ни о чем, кроме друг друга. На следующее утро Гидрус пришел после того, как небольшая семья позавтракала. Лили открыла дверь и махнула ему рукой. Затем она положила Гарри в манеж и села рядом с Джеймсом. Бессмертный устроился в том же кресле и стал ждать, пока один из них заговорит. «Мы обсудили это и хотим услышать остальную часть вашей истории, прежде чем давать какие-либо обязательства», — сказал Джеймс, нарушая молчание. — Достаточно честно, — кивнул Гидрус и бросил муффлиато. «Прежде чем гоблины выбросили меня из своего банка, я заставил их пройти тест на наследство. Кажется, некоторые люди оставили мне свои хранилища, потому что я был Мальчиком-Который-Выжил. Трое не были членами семьи. по имени Стоунволл...» он рассказал им обо всем, что нашел в трех хранилищах, об изобретениях, теориях путешествий во времени и других полезных и бесполезных вещах. Затем он рассказал им о том, как он превратился в Блэка, потому что Сириус попросил его, и вернулся, и что он сделал во второй временной шкале. Как он, Сириус и Ремус создали для Гарри утопию. Мягким голосом он закончил, что он был Повелителем Смерти. «Вы бессмертны», — сказала Лили с широко открытыми глазами, и из всего, что рассказал им Гидрус, это больше всего запомнилось ей. Она слышала историю о Трех Братьях, но на самом деле не знала, что влечет за собой обладание всеми Дарами, но одно она знала точно: это делало тебя бессмертным. Джеймс, выросший на «Сказках о барде Бидле», тоже знал этого человека и смотрел на него с широко раскрытыми глазами. «Да, это был своего рода несчастный случай, и поверь мне, когда я говорю, что, помимо спасения тебя, одно из моих самых больших желаний — иметь возможность умереть. Смерть сказала, что это невозможно, но я все равно изучаю это», — ответил он. так небрежно, как только мог. Он думал о том, чтобы найти Грейс в этой временной шкале, а потом понял, что ментально ему за девяносто, и все это заставило его почувствовать себя извращенцем. Так что нет, он не стал бы этого делать, к тому же это было бы слишком больно. — Верно, — сказал Джеймс, оправившись от шока и обдумывая историю о достижениях Гидруса. Он был немного в восторге от того, насколько зрелым был Сириус в то время, и задавался вопросом, станет ли его друг таким же сейчас. «Мы подумали, не могли бы вы поставить здесь свои чары», — предложила Лили, меняя тему. Это было то, что нужно было исследовать. Гидр хлопнул себя по лбу. "Почему я не подумал об этом?" он заскулил. — Я думаю, ты просто хотел, чтобы мы подальше от дома, который хранит для тебя плохие воспоминания, — мягко сказала женщина Поттер, похлопывая его по руке. "Думаю, да. Это немного эгоистично с моей стороны, но вы можете быть правы. В любом случае, я могу поставить эти чары, и вы будете в безопасности. Кого вы выберете, чтобы войти в них, зависит от вас. Я рекомендую, чтобы их было как можно меньше". как можно больше людей, Сириуса, Ремуса и, если нужно, Дамблдора. Вы хотите позвонить Сириусу и сделать его своим секретным хранителем? Или вы хотели выбрать кого-то другого?» — спросил Гидрус, вставая со стула и доставая Бузинную палочку. Помимо «Фиделиуса», нужно было добавить и другие обереги, и он собирался поставить их прямо сейчас. «Ну, нам было интересно, не согласитесь ли вы», сказала Лили, положив руку ему на плечо. Они обсудили это после занятия любовью, и оба согласились, что никто не подумает, что они используют этого неизвестного мужчину, который дал клятву не причинять им вреда. Это заставило ее задаться вопросом, почему они не заставили Питера дать аналогичный обет в первой временной шкале. — Я? Но ты встретил меня только вчера? — недоверчиво сказал бессмертный, откидываясь на спинку стула. «Да, но ты — старшая версия моего сына», — твердо сказала она. — Эммм, ну, я полагаю, что мог бы, — пробормотал он, все еще озадаченный просьбой, затем укрепился в своей решимости и кивнул. «Да, если это защитит тебя, то я так и сделаю». — Хорошо, тогда давайте приступим, — сказал Джеймс, хлопая в ладоши и вставая со стула. Втроем они занялись возведением каждой защиты, которую знал Гидрус, и вскоре дом стал непроницаемым. Джеймс заставил Гидра написать два куска пергамента с секретом и запустил двух своих оставшихся друзей. Он сказал им встретиться с ним в пабе в Годриковой Впадине и выдал им секрет. Они последовали за ним домой, впечатленные подопечными. Когда Сириус увидел Гидраса, он сделал двойное впечатление. «Кто ты? Ты выглядишь как черный», — сказал он, бессознательно повторяя свое прошлое.