Починить луну

      Андреа резко распахнула глаза. Она не могла дышать. Уже почти три года этот кошмар не преследовал её, но вот опять он настиг её, протянув свои когтистые лапы в её спокойный сон.       Обычно Андреа просыпалась, видела включенный свет и успокаивалась. А если нет, то у неё всегда были успокоительные. Но в этот раз всё было иначе. И сам кошмар был другим. Гораздо, гораздо страшнее.       Открыв глаза, Андреа увидела не привычное мягкое освещение лампы, а тьму. В комнате царила абсолютная темнота. Это было мрачное, замкнутое пространство. Грудь сдавило что-то холодное, пальцы на ногах и руках онемели. Андреа не чувствовала их.       Вместе с липкими лапами страха к горлу подступила истерика. Андреа не понимала, спит ли она или уже не спит. Перед глазами мелькала та самая жуткая картина, и не важно, открыты ли глаза или закрыты.       Тёмная кладовка. Андреа осталась одна. Деревянные палки падают на её голову, ведра стучат под ногами, а за дверью раздаётся заливистый смех. Сначала ей хочется смеяться, но смех исчезает. В ушах звенит только тишина. Жуткая, ужасная тишина. Андреа кричит, стучит руками так сильно, что на руках остаются синяки. Что-то мокрое начинает стекать по рукам, но она не видит, что именно. Она ничего не видит. Кажется, что так будет всегда. Хочется к маме. Андреа кричит её имя, но никто, никто не отзывается. Андреа рыдает, горло уже садит, дышать становится больно. Она не может дышать. В какой-то момент кажется, что горло её разжимается, появляется воздух. А потом она чувствует липкие чужие руки на своём теле. Оглядывается, но она одна. И снова кричит. Кричит, но никто не слышит её. Так будет всегда. Она умрёт здесь. Хочется умереть. Скорее, закрыть глаза навсегда. Задохнуться, лишь бы не чувствовать этот липкий комок в груди. Но умирать страшно. Страшно больше не видеть света. Страшно больше не видеть маму и Тома. Страшно не видеть ничего.       И Андреа снова кричит. Кричит так сильно, что горло начинает болеть. Что-то влажное стекает по щекам. Это кровь. По крайней мере, так ей кажется.       И вновь она чувствует чьи-то руки на своем теле, на лице. Хочется ударить их, но они перехватывают удары. Андреа, кажется, слышит что-то. Она перестаёт кричать. И, действительно, кто-то говорит с ней.       Она всё ещё в своём кошмаре, или уже нет?       — Тише, тише. Я рядом с тобой. Говори со мной.       — К… — Андреа пытается донести свою мысль, в перерывах между частыми вздохами. Почему здесь так мало воздуха? — Кто… Кто… — она хочет сказать, но не получается. Не может.       — Маршалл. Я с тобой.       Андреа чувствует прикосновение тёплых рук к своим щекам. Хочется обхватить их, но получается лишь одной рукой. Второй она не чувствует.       Руки определённо настоящие, живые. Здесь. Рядом. Андреа не одна.       — Свет… Пожалуйста…       На секунду руки пропадают. Андреа снова хочет закричать, но что-то вспыхивает. Андреа открывает глаза, немного щурится. Перед ней — комната, незнакомая. Но всё же она не в чулане. Нет швабры, нет ведра. Она лежит на мягкой кровати в хорошо освещённой комнате.       Маршалл снова садится рядом. И снова она чувствует тёплые прикосновения к своим щекам.       — Можешь говорить? — вполголоса спрашивает он.       Андреа кивает, глаза бегают по комнате, ища что-то, за что уцепиться. Закрывать их страшно. Будет темно.       — Смотри на меня.       Её глаза тут же останавливаются на носе Маршалла. Замирают. Не моргая, она смотрит лишь в эту точку, даже не осознавая, куда именно она смотрит.       — Что с тобой?       — Мне… мне страшно, — не совсем понимая вопрос, Андреа начинает описывать свои ощущения. То, что она каждый раз чувствует, когда этот кошмар снится ей. То, что она чувствовала в тот самый день. — Темно. Я одна. Никого нет. Я не могу выбраться оттуда.       Снова хочется закричать, но Андреа чувствует руки на своих щеках. Она не одна. Её услышали.       — Здесь светло. Ты не одна.       Спокойный, приятный голос старается её убедить. И Андреа верит. Ведь это правда. Здесь светло, и она по-прежнему чувствует тёплые прикосновения. Чувствует щеками и своей ледяной рукой.       — Это пройдёт. Сейчас… — зачем-то шепчет она. Глаза начинают закрываться, лишь потому, что они уже устали смотреть в одну точку. Но Андреа не видит темноты. Видит что-то тёмно-розовое. Это значит, что свет горит. Всё хорошо.       Дышать становится чуть легче. Вдохи становятся более длинными, а выдохи менее резкими. Андреа немного расслабляется, руки перестают дрожать.       Вдруг щёки обдаются холодом. Андреа резко распахивает глаза. Неужели она снова одна? Нет. Маршалл сидит перед ней. Она видит его перед собой всего несколько секунд, а затем он начинает прижимать её к себе. Рука тут же скользит под подушку, хватает нож. Но Маршалл не делает ничего страшного. Лишь нежно гладит её по голове и лопаткам. Его руки не касаются спины, только плеч и затылка.       — Я рядом с тобой, чувствуешь?       Андреа кивает, крепко сжимая рукоять ножа. Но постепенно её хватка начинает ослабевать, и она кладёт подбородок на его широкое плечо. Голова устала держаться самостоятельно, и ей самой устало сидеть. Захотелось лечь, согреться под одеялом.       Маршалл, будто прочитав её мысли, медленно опускается на кровать вместе с ней. Андреа достаёт нож из-под подушки, только потому что под подушкой держать руку неудобно.       Свет горит. Андреа чувствует одеяло на своей спине и руке, той частью, где нет повязки. Рука с ножом лежит на подушке. Сама она в объятиях Маршалла. Не одна.       — «Когда мне было шесть лет…» — негромко начал Маршалл.       Андреа открыла глаза. Перед ней было лицо Маршалла. Щетина на его щеке касалась лезвия ножа, глаза смотрели на неё. А потом Маршалл закрыл глаза, продолжая говорить:       — «…в книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось о девственных лесах, я однажды увидел удивительную картинку: огромная змея — удав — глотала хищного зверя».       Сказка? Это сказка! Но зачем? Андреа уже не маленькая девушка. Ей двадцать три года, и сказкам она давно не верит. Да и верила ли когда-то? Но Маршалл продолжал свой рассказ. Голос его, такой бархатный, вибрировал у её уха. Почему-то хотелось сравнить этот голос с мурчанием кота.       Андреа не могла понять, зачем Маршалл рассказывает сказку? Нет, серьёзно, сказку?       Андреа неотрывно смотрела на его лицо. Нет, она не разглядывала его, скорее просто глядела в одну точку, чтобы куда-то смотреть. Маршалл был спокоен и совершенно расслаблен. Его глаза были закрыты. Руки лежали на предплечьях Андреа. Наверное, так он показывал, что он рядом. Может быть, и она может закрыть глаза? Андреа держит нож, лезвие касается щеки Маршалла, ничего страшного не произойдет. И в комнате светло. И Андреа не одна.       Она и не заметила, как её дыхание стало таким ровным и спокойным. Также она не почувствовала, как пальцы на руках согрелись, а тело перестало дрожать. В сознание всё сильнее врывались образы, о которых рассказывал Маршалл. Андреа представляла удава, какого-то огромного хищника, шляпу и даже удава, который глотает слона. Это было странно, безумно странно, но Маршалл продолжал рассказывать, и Андреа представляла…       Стоп, когда она успела закрыть глаза? Но, чёрт, открывать их снова так не хотелось. Очень хотелось провалиться в сон. Всё хорошо. Светло, тепло, и она не одна. Нос щекотит приятный запах. Андреа шумно вдыхает его, пробует на вкус. Пахнет свежестью, как будто свежезаваренным кофе и ещё чем-то приятным. Андреа не может сравнить этот запах ни с чем, потому что раньше не чувствовала его. А, нет, чувствовала… Но когда? Неужели в клубе… С тем незнакомцем?       — Ты вкусно пахнешь, — шепчет она прежде, чем её сознание проваливается в глубокий сон.

***

      После ночного инцидента Андреа не проснулась. В смысле, что сон её никак не беспокоил. Только, казалось, она чувствовала, как кто-то гладит её запястья, тыльную сторону ладоней… Приятные прикосновения, и что-то ещё прохладное, щекотное. Андреа нахмурила лоб, ощущая эти приятные прикосновения на лице. Так осторожно, так щекотно… Ей казалось? И в самом деле, кто и зачем её трогает? Андреа только сжимает губы, желая снова уйти в ничто.       Ничего не снится. А, возможно, снится, но Андреа ничего не помнит. Она даже не уверена, проснулась ли вообще. Сон, кажется, бесконечен. Все такое размытое, неё стественное. Кажется, она вставала в туалет, а потом кто-то поил её прохладной водой. Очень вкусной водой. А потом ей давали что-то ещё, такое вкусное, сытное. Бульон? Наверное, да. А ещё кто-то прикасался к её раненому плечу, что-то делал с ним. Что именно, Андреа не знала. А, возможно, этого и не было вовсе. Всё было настолько мутным, размытым. Может быть, ей и в самом деле всё это приснилось? Да кто, в конечном итоге, будет делать всё это?       Кто будет так о ней заботиться?       На какое-то время Андреа всё же просыпалась, наверное. Глаза она не открывала, но слух её улавливал какие-то движения, шаги, чей-то голос. Ей точно это не снится, это реально.       Андреа не уверена, сколько времени она уже в таком забытии. В комнате всегда светло. Андреа, конечно, не видит, но чувствует, что свет точно горит. Хорошо. Это хорошо. И снова в таком спокойствии она проваливается в пропасть. Но там не страшно, наоборот, приятно. Хочется там и остаться. Ничего не болит, ничего не тревожит. Пусть так всегда будет.       Андреа снова «просыпается», но в этот раз окончательно. Открывает опухшие глаза и сразу же щурится от яркого света. Не солнечного. Это лампочка горит.       Жутко хочется пить. Андреа переводит взгляд на комод, который стоит рядом с кроватью. На нём стеклянная кружка, но, к сожалению, она пуста.       Мысленно застонав, Андреа попыталась подняться с кровати. Ну, для начала просто сесть. Это оказалось легче, чем она представляла. Казалось, она и вовсе не сможет сесть и так будет мучиться от жажды. Но нет, сесть получилось. Конечно, слабость всё ещё присутствовала, но, скорее всего, от усталости и от того, что она только что встала. Усталость? Да, усталость. Андреа, конечно, спала, но такое ощущение, будто каждая мышца на её теле усердно работала. Только голова казалась пустой. Пустой от мыслей, но по-прежнему тяжёлой от той самой усталости.       Что ж, раз получилось сесть, то получится и встать. Слегка пошатываясь, Андреа поднялась с кровати. Привыкая, она выдохнула и взяла кружку с комода. Конечно, здоровой рукой. Раненой старалась особо не шевелить. Да что уж, раненая рука и сама не желала шевелиться. Андреа мельком глянула на неё, рука была забинтована полимерной повязкой. Но когда? Андреа совершенно не помнила момент перевязки.       Андреа отвлеклась от своей руки и подняла взгляд выше. Первое, что бросилось в глаза, — дверь в комнате открыта, в коридоре темно. Не так темно, как вечером, а так темно, как в пасмурный день. Андреа выглянула в коридор, и её внимание сразу же привлекло большое окно. Правда, оно было действительно большим, особенно по сравнению с окнами в её квартире. И такое красивое. Андреа всегда мечтала о таких больших окнах. Здесь чувствовалась свобода.       А ещё Андреа заметила хмурые облака, крыши домов и капли на стекле. Как же они высоко… и на улице и правда пасмурно, дождливо.       Андреа задумалась на какое-то время, наслаждаясь этой красотой и спокойствием. А потом её взгляд упал на серый диван. Тот самый. Смутно помнилось, как Маршалл вытаскивал ей пулю на этом диване. Чёрт, когда это было? По ощущениям, неделю назад. Кстати, сам Маршалл, укутанный пледом, тихо посапывал на этом самом диване. На животе у него был открытый ноутбук. До жути было интересно, что там такое, но сначала Андреа попьёт. Сколько дней она без воды? А без еды? Для начала нужно удовлетворить базовые потребности, а потом уже займется любопытством.       Войдя на кухню, Андреа сразу же подошла к раковине. Пара секунд, и в её кружке была прохладная вода. Настоящее блаженство. Залпом выпив всю кружку, Андреа поставила её на комод, опёрлась здоровой рукой о тот же комод и выдохнула.       Пить больше не хотелось. К удивлению, и есть тоже. Как такое возможно? Когда она вообще ела в последний раз? Сколько дней она спала? Кстати, о сне. Несмотря на то, что она всё время спит, каждый раз «просыпаясь», хочется спать ещё. Даже сейчас чувствуется сонливость. Но Андреа не спешила идти в кровать, бок уже болел от лежания так долго. Она стояла на кухне, слушая капли дождя, которые стучали о стекло. Красиво. И так спокойно…       — Как ты себя чувствуешь?       Неожиданный вопрос. Андреа вздрогнула, едва не вскрикнула. Чёрт возьми, она же не одна.       Медленно она повернулась к Маршаллу. Что ему сказать? С ним вообще говорить не хотелось. Да, он спас ей жизнь, и теперь Андреа обязана ему. Но если бы не он, никому бы не пришлось спасать чью-то жизнь.       — Как плечо? — Маршалл задал второй вопрос, не дожидаясь ответа на первый.       — Нормально, — сухо ответила Андреа.       Маршалл задержал взгляд на ней чуть дольше, чем обычно. И смотрел он как-то… иначе, что ли. Будто рассматривал её. Но не так, как обычно. В его взгляде было что-то… неуютное и странное. Он будто не просто смотрел, а анализировал.       — Я понял, — Маршалл наконец-то отвернулся, провёл рукой по лицу, взъерошил и без того взлохмаченные волосы. Он был таким сонным, но это и неудивительно. Ещё минуту назад, кажется, он спал. — А если честно?       — А если честно, то у меня к тебе вопросы, — хотелось скрестить руки на груди, но Андреа вовремя одёрнула себя.       Маршалл не проронил ни слова, только снова взглянул на неё. И его взгляд был таким же, как и прежде. Слишком внимательным, слишком волнительным. Но ему нечего было переживать.       Андреа отвернулась от него, медленно выдохнула, чувствуя, как внутри неё поднимается волна гнева.       — Для начала: зачем ты мне помог? Это главный вопрос, — Андреа вернула взгляд.       — Помог и помог. Это важно? — Маршалл нахмурился и скрестил руки на груди.       — Да. Что за чёрт, Маршалл? — Андреа в очередной раз подавила желание скрестить руки. — Сначала ты своим видом дашь мне понять, что я тебе неприятна, хотя ты меня даже не знал! Потом ты как-то оказываешься там, где меня держали, и что? Как ты вообще там оказался и как меня вытащил оттуда? И для чего? Почему не пускаешь домой? Зачем спас мне жизнь? У меня миллион вопросов! А ещё, ты знаком с тем, кто в этом замешан, так? Так я не в опасности здесь до сих пор? — Внутри что-то дрогнуло. Андреа очень пожалела, что оставила нож в комнате.       — Ты не готова говорить об этом, — сухо ответил Маршалл.       — Кто так решил? Ты? — Андреа нахмурилась. О нет, теперь нет и намёка на страх, только гнев. Никто и никогда не раздражал её так сильно, как Маршалл. Андреа уверена, что и он к ней тёплых чувств не питает, так что какого же хрена происходит?       — Я думаю, что ты пока не готова к таким разговорам, — сказал Маршалл уже мягче, затем устало облокотился на дверь.       — Ты неправильно думаешь. Решим всё прямо сейчас. Или отвечаешь на мои вопросы, или я сейчас же еду домой, — Андреа опустилась на кухонную тумбу и скрестила ноги. Её взгляд прожигал огромные дыры в собеседнике.       Маршалл шумно выдохнул и провёл рукой по лицу. Андреа подавила гневную усмешку. Ей приходится так устало вздыхать! В конце концов, она ничего не понимает здесь, и это жутко бесит. А Маршалл… Пусть он идет к чёрту!       Маршалл вдруг резко отошел от двери и направился в кухню. Он подошел слишком близко к Андрее, и она тут же отступила, но Маршалл всего лишь включил чайник, который находился за спиной Андреи. Возможно, чтобы не смущать её или по какой-то другой причине, Маршалл плюхнулся на стул и уставился на Андреу, ожидая, когда она сядет рядом. Сесть действительно хотелось. Стоять так долго всё ещё было трудно.       Только когда Андреа всё же решилась сесть на соседний стул, ближе к двери, Маршалл начал свой рассказ.       — Да, я действительно знаком с тем, кто похитил тебя. Я говорил об этом с самого начала.       Наверное, заметив, как Андреа напряглась, Маршалл тут же поспешил оправдаться:       — Мы не в сговоре. Это правда. У меня… есть причины не создавать альянсы с преступниками.       Андреа нахмурилась. И что мешает ему соврать? Где доказательства? И плевать на презумпцию невиновности, в данной ситуации она не играет абсолютно никакой роли.       — Ты мне не неприятна, — Маршалл посмотрел в глаза Андреа, взгляд его был таким серьёзным. К щекам тут же прилила кровь, захотелось отвернуться, что Андреа и сделала. Боковым зрением заметила, как Маршалл почесал бедро.       — Я работаю в полиции не так давно, — чайник щёлкнул, прерывая Маршалла. С тяжёлым вздохом он поднялся, подошёл к шкафчику, достал две кружки. — Предложил бы кофе, но в твоём состоянии лучше не пить такие напитки. Будешь крепкий чай, — не вопрос. Утверждение. Но вообще-то Андреа даже возражать не хочет, ведь с кофе то она не в ладах, а больше выбора ей не предоставили.       — Я бы и так выбрала чай, кофе меня клонит в сон, — сказала она просто как факт, чтобы Маршалл не решил вдруг, что она согласилась с ним. Ведь теперь он подумает, что она и так не собиралась пить кофе. Но она и правда не собиралась.       — Интересная… реакция на кофе. В общем, как я в полицию попал, не расскажу, даже не допытывайся, — Маршалл закончил с напитками, поставил две кружки на стол, затем направился к холодильнику. — Не знаю, как было в департаменте, когда ты там работала, но сейчас там дела не очень.       Андреа нахмурилась. Разве она рассказывала Маршаллу, что она там работала?       — В тот день мне позвонил Лаинг, — в его голосе послышались презрительные нотки. — Сказал, мол, сейчас к тебе придёт девушка, что раньше тут работала, будет пытаться отвоевать своё место, — Маршалл сказал это так просто, словно говорил о погоде. Но, возможно, дело было в том, что он просто был занят посторонними делами? Он слишком сосредотачивался на приготовлении бутербродов, чтобы даже поднять глаза на Андреу.       Что?!       — Что? — Андреа чуть ли воздухом не подавилась.       — Так получилось, что с начальством у меня немного не в ладах. Короче говоря, он мне мягко намекнул, что место моё мне не следует утрачивать, — Маршалл поставил бутерброды в микроволновку. Она загудела.       Маршалл протяжно вздохнул, провёл рукой по волосам. Андреа терпеливо ждала, когда он продолжит. Но Маршалл молчал.       Только когда микроволновка запикала, Маршалл заговорил:       — К тебе у меня претензий нет. Я знал о тебе только то, что сказал мне Лаинг.       Андреа опустила глаза. Рука её теребила край майки. Как так получилось? Лаинг подонок, но… Зачем? Зачем всё это?       — Я… — начал Маршалл, но тут же умолк. Андреа подняла на него взгляд, Маршалл тут же отвернулся, покрутил кольцо на пальце и снова взглянул на неё. — Ешь. Правда, ешь. Тебе нужны силы. Куриный бульон не насытит.       Бульоном? Она что-то ела, пока была в отключке? Маршалл кормил её или она сама? И… Кажется, он что-то хотел сказать. Чёртов Маршалл, опять какие-то тайны или Андреа просто уже всё придумывает.       — Что было дальше? Как ты понял, где я? И почему решил спасти? — Андреа робко взяла бутерброд в руку и неуверенно откусила.       — Ну, ничего. Я не знал, — Маршалл сделал глоток своего напитка. — После того, как ты ушла, я был немного раздражён, спустился вниз за кофе, а там была Блоссом, — он осёкся. — Черри, то есть. Она стояла в курилке и разговаривала по телефону. Сейчас, наверняка, я ещё больше упаду в твоих глазах, но я подслушал. Честно, сначала не планировал. Но она заговорила о тебе, — он снова глотнул кофе. — Говорила кому-то, что приходила Кэмпбелл, вроде бы, — Маршалл поднял на неё глаза, Андреа вяло кивнула, жуя бутерброд. Маршалл сощурился, и пауза затянулась. Андреа уже хотела спросить, в чём дело, но Маршалл и сам продолжил: — Она заинтересовалась. Пошла за тобой и подслушала, о чём шла речь. Надеялась, что ты вернешься хочешь, а оказалось, что… — Маршалл замолчал, тяжело вздохнул, выдохнул.       Андреа подняла глаза на него. В чём дело?       — Оказалось, что ты действительно хотела вернуться. И ещё хотела кого-то найти… Ну, не кого-то. Как только услышал, кого именно ты хотела найти… — Маршалл снова замолчал, покрутил кольцо. Было такое ощущение, что он подбирает слова, но почему? — Понял, что ты находишься в трудной ситуации. Мне нужно было как-то тебя найти, но в департаменте такое сделать нельзя. Всё строго контролирует Лаинг. Раньше я… Прежде чем стать полицейским, я увлекался программированием. Но как начал работать в департаменте, пришлось завязать с этим и использовать его только в рамках работы. Чтобы не поддаваться соблазну, я оставил свою флешку с необходимыми данными и кодами в месте, где я… бывал раньше.       — Это то место, где я?.. Меня?.. — Андреа сглотнула, положив бутерброд на тарелку. Если аппетита и раньше не было, то сейчас его совсем не было. Маршалл был связан с криминалом? Бывших преступников не бывает. Андреа знала это на собственном опыте. Она находилась сейчас в доме такого же подонка, как тот, который похитил её и Тома?       — Да, там. Как только у меня появилось время, я поехал туда. Там оказался… Какой-то человек. Я давно там не был, так что понятия не имею, кто там ошивается и что случилось с моим гаражом. — Маршалл тут же умолк. Андреа подняла на него взгляд. Маршалл прокашлялся, продолжил говорить, как ни в чём не бывало. — Я приехал. Сразу понял, что внутри кто-то есть. Оказался прав. Пока тот человек что-то объяснял мне, я заметил какую-то девушку на полу. Вообще-то не моё дело, но одежда у этой девушки была слишком знакома. Я подумал даже, что мне показалось, но решил убедиться. Это была ты. И вот, теперь ты здесь.       — И я… Должна верить, что всё именно так и было? Где та флешка? — Андреа нахмурилась, сжала руку в кулак. Может быть, Маршалл и не врал, но в простые слова Андреа не верила.       — Знаешь, не до флешки было, — ответил Маршалл как-то раздражённо.       — Как ты забрал меня оттуда? — Андреа почувствовала, как на неё наступает волна раздражёния.       — Ты всегда такая упрямая и колючая, или это мне повезло? — Маршалл усмехнулся, скептически выгнув бровь.       Как он вообще может шутить в такой ситуации?       — Ты мне неприятен, — честно ответила она. Хотелось пожать плечами, но Андреа вовремя себя остановила.       — Я не собираюсь навязываться тебе, но когда я говорю что-то, постарайся прислушиваться и просто верить. Пожалуйста.       — Я должна верить неизвестному, сидя неизвестно где? — Андреа выгнула бровь. Если бы они были в мультике, из её ушей точно пошёл бы пар.       — Верь тому, кто на твоей стороне и пытается тебя защитить.       — От чего?       — То, что я скажу дальше тебе не понравится, — Маршалл сжал руки в кулаки, голос его снова стал серьёзным.       — Мне не понравилось ничего из того, что ты сказал ранее. Вряд ли будет хуже, — Андреа сделала глоток горячего чая. Слишком соблазнительно он выглядел.       — Пирс Ньюман, которого ты хотела найти, действительно был замешан в твоем похищении.       Андреа подняла на Маршалла огромные глаза. Андреа, конечно, подозревала его, но… Самоё страшное было не в этом. Самоё страшное заключалось в том, что Пирс был братом Эдриана. Черт, Андреа могла встретить Пирса столько раз вживую. Интересно, изменило бы это что-то? Ведь там, в этом… гараже, её могли убить. Пирс мог убить её. Брат Эдриана мог убить её. И сейчас он держит Тома в плену.       — Я же говорил, не нужно было начинать разговор сейчас, — Маршалл устало вздохнул.       — Мой брат у Пирса, — Андреа подняла на Маршалла беспомощный, полный отчаяния взгляд.       — Как… Давно? — Маршалл замер, его лицо застыло, словно маска. Он подумал о чём-то страшном, правда?       — С четверга, — Андреа сглотнула, почувствовав, как руки начинают дрожать. — Какой сегодня день недели?       — Четверг, — сухо ответил Маршалл.       — Четверг?.. Прошла неделя?       — Ты… Поэтому хотела найти Ньюмана в базе данных? — Маршалл неловко кашлянул. Он разжал, затем опять сжал кулаки.       Хотелось кричать, просто кричать в пустоту. Прошла целая неделя, столько времени впустую! Что, если Пирс?.. Думать об этом не хотелось. Но как, чёрт возьми, об этом не думать?       Том жив. Он точно жив. Пока они не нашли тот компромат, они ничего с ним не сделают. Андреа снова посмотрела на Маршалла. Тот на неё не смотрел. Глаза его рассматривали что-то в полу. Возможно, он думал. Ну и пусть.       Что теперь делать?       Андреа ранена. Её разыскивают, это очевидно. Но это не так важно. Важнее спасти Тома. Но как его спасти? Где вообще найти Пирса? Нужно больше информации о нём. Нужен компромат.       Андреа моргнула, взгляд её обрёл осознанность. Она по-прежнему смотрела на Маршалла. А может ли она доверять Маршаллу? Это так смешно звучит. Очевидно, что не может.       — Ты знаешь, почему Пирс похитил твоего брата?       Голос Маршалла вывел Андреу из раздумий. Она взглянула в его глаза. И снова в голове возник тот же вопрос. Так может быть или нет?       — Да. Он узнал кое-что.       — Что именно?       — Не могу сказать, — Андреа опустила глаза, взяла кружку с чаем в руки и сделала несколько глотков.       — Андреа, это очень важно. Что узнал твой брат? — Руки Маршалла снова сжались в кулаки.       — Ты издеваешься, что ли? — Андреа нахмурилась. — Ты говоришь мне, что лично знаешь Пирса, и при этом требуешь информацию о нём? И ждёшь, что я расскажу?       — Чёрт… — Маршалл провёл руками по лицу и выдохнул. Убрав руки от лица, он снова посмотрел в глаза Андреа таким серьёзным взглядом, что у неё внутри всё сжалось. Шутить он точно не собирался. — Это в прошлом. И я никогда не участвовал в его делах, только помогал достать информацию.       — Соучастник, подельник, напарник, называй как хочешь, всё о тебе.       — Послушай меня внимательно: Если бы я хотел причинить тебе вред, ты бы не сидела здесь. Какой смысл мне так рисковать, если я собираюсь, по-твоему, сдать тебя Пирсу, или что ты там думаешь?       Андреа нахмурилась. Он ведь попал в точку. Это именно то, о чём она думала. Он, кажется, читает её мысли, или у неё всё написано на лице? Но ведь… Как бы то ни было, его слова звучали логично. И нелогично одновременно. Правда ведь, зачем он рисковал, чтобы спасти её? И… что означает рисковал?       — Есть такая штука, как доверие. Попробуй хотя бы как-нибудь, — немного с издевкой произнёс Маршалл.       Хотелось ударить его, прямо в нос. Какого чёрта он такой?       — Что значит «рисковал»? — Андреа проигнорировала его насмешку.       — Рисковал? — Маршалл вопросительно поднял брови, а затем протяжно выдохнул «а». — Меня и тебя разыскивают. Шавки Ньюмана. И Лаинга. Это моя квартира. Я редко бываю здесь, обычно всё время в специальной квартире возле департамента, которую выделил мне Лаинг. Пока нас не должны найти ни он, ни Ньюман. Здесь мы в безопасности.       Лаинг. Андреа передёрнуло от этой фамилии. Вот же чёртов подонок. Сейчас, Андреа отойдёт, спасёт Тома и… И что? Что будет дальше?       — Андреа?       Она уставилась на Маршалла. Ну что опять он от неё хочет?       — Что?       — Я… Предлагаю сотрудничество.       Андреа вопросительно выгнула бровь. Она же не ослышалась?       — Я помогу тебе найти брата, но только если ты пойдёшь мне навстречу.       — А если не пойду? — Андреа нахмурилась. Да это просто смешно.       — Ну-у, — Маршалл театрально закатил глаза, губы вытянулись в улыбке. — Тогда я всё равно найду твоего брата, но без тебя.       — Что? Нет! Мне не нужна никакая помощь, я сама найду своего брата, — Андреа сжала руку в кулак. Просто невероятно! Более глупой вещи она в жизни не слышала.       — Да что у тебя за триггер на доверие такой? — Маршалл забавно встрепенулся, легонько хлопнул ладонью по столу.       Андреа улыбнулась, и её забавила такая реакция Маршалла. Но затем она тут же убрала улыбку с лица. Её только что забавила реакция Маршалла?       Не успела Андреа как следует подумать об этом, как внимание её привлёк Маршалл. Он резко вскочил на ноги и вышел из кухни. Куда? Зачем? Какого чёрта? Андреа хотела бы дать ответы на эти вопросы.       Но не прошло и минуты, как Маршалл снова вернулся. Со своим ноутбуком. Он поставил ноутбук на стол, нажал на кнопку. Экран включился.       Маршалл нажал на браузер, и открылась главная страница гугл.       — Смотри вниз.       Андреа опустила взгляд туда, куда сказал Маршалл, на панель задач. Обычные стандартные значки, и ещё какой-то глаз.       — Видишь маленький глаз?       Да ладно. Правда что ли читает мысли? Мурашки пробежали по спине. Андреа надеялась, что нет.       — Да.       — Это Лаинг. Он отслеживает мои действия каждый раз, когда я захожу в браузер, — Маршалл нажал на крестик, и всё пропало. Остался только главный экран. Андреа посмотрела на панель задач, глаз тоже исчез.       — Вот тебе хотя бы одно доказательство, раз словам ты не доверяешь, — Маршалл устало выдохнул, глядя на собеседницу. — Мне нужна флешка, тогда я смогу попробовать обойти его шпионскую штуковину.       — А… Эта шпионская штука не выдаёт местоположение?       — Нет, я подстраховался. Лаинг видит только запросы.       Андреа опустила взгляд вниз. Что ж, наверное, это правда. И что теперь делать? Сама она точно не справится, и если справится, то это займет много времени. А Маршалл? Может быть… стоит рискнуть?       Андреа посмотрела на Маршалла, и он как-то слишком быстро опустил глаза. Смотрел на неё, что ли? Странный какой-то. Прокашлявшись, Маршалл протянул руку Андрее.       Андреа поочерёдно глядела то на его руку, то на самого Маршалла. Ну, в конце концов, это её единственный вариант сейчас. Наверное, и не самый плохой. Андреа прикусила губу. По крайней мере, Маршалл ещё ни разу не пытался навредить. Пока что. А если попытается, у Андреа есть нож. К тому же, что она сейчас теряет? И так уже по самые уши в дерьме.       Возможно, этот день станет самым ужасным в жизни Андреа.       А может, одним из лучших. Хотя, вряд ли.       — О чём ты так усердно думаешь? Сейчас голова задымится, — Маршалл усмехнулся. Его рука всё ещё болталась в воздухе.       — А что насчёт поддельной подписи? — Андреа нахмурилась, и как она могла забыть об этом. О том, как Маршалл всю её жизнь сломал. Теперь ей закрыта дорога в департамент. В Нью-Йорке уж точно.       — А… — Маршалл замялся, опустил руку, прокрутил кольцо на пальце. — Да. Мне пришлось…       Пришлось. Вот и всё оправдание. Или снова какие-то тайны? Как Маршалл может говорить о доверии, если сам утаивает от неё что-то важное?       — Пришлось… Ему пришлось, — Андреа прикусила губу. — Ладно уже. Я согласна на сделку, но это только ради брата. Тебя я не прощаю, и ни о чём не забываю. Когда всё закончится, мы сделаем вид, что никогда не встречались.       Андреа шумно выдохнула, быстро, боясь передумать, взяла руку Маршалла. Глаза Маршалла скользнули на их руки, затем на Андреа. Губы дрогнули в улыбке.       — Идёт. Значит, партнёры?       — Партнёры, — Андреа шумно проглотила. Сердце бешено стучало в груди. Как ещё рёбра не сломало? Чёрт возьми, она действительно на это согласилась?       — Я не предам тебя, обещаю, — Маршалл пожал её руку, отпустив её.       Андреа притянула руку к груди, пытаясь унять сердцебиение.       Лишь бы не пришлось об этом пожалеть.