Неожиданный гость

— Да выдохни ты! — раздраженно бросил Ромка, заметив, как дрожит его товарищ. — Ничего не случится, если ты разок переночуешь у меня... Все ведь лучше, чем на холодной улице или под одной крышей с твоей мамкой, а? Бурятенок хотел было возразить, но под тяжелым взглядом Пятифана эта задумка быстро превратилась в нечто из разряда фантастики. Ромка сплюнул под ноги. — Отец вернется только утром, так что до его прихода нам нужно будет успеть свалить в школу. Усек? — Усек, на... Ромка только хмыкнул и несколько ускорил шаг, из-за чего ему пришлось периодически оглядываться на плетущегося позади Бяшу. «Ноги у тебя, что ли, отказали...» — фыркнув, Пятифан так и не решился озвучить эту мысль, когда его лицо уколол очередной порыв холодного ветра. Вздохнув, он подошел к товарищу. — Вижу, сильно она тебя вчера огрела. — А? — бурятенок как-то разом дрогнул, услышав упоминание матери. — Д-да не особо, на... По ноге, правда, попала. — Оно и заметно. Ромка немного помолчал, ковыряя снег носком ботинка. Все же какой бы свирепый вид он на себя не напускал, а друзья были для него важны, хоть и показывал он это, ну... По-своему. — Тебе это... Хоть не из-за меня влетело? — Да не парься, Ромыч... Мне от нее и за меньшее влетало, на. «Не парится, как же...» — невесело хмыкнув, он некоторое время смотрел на поникшего мальчика и невольно призадумался над тем, как же все в этом поселке на самом деле плохо. Еще пропажи эти постоянные... — Раз уж ты плетешься, как подбитый козленок, то хотя бы смотри в оба. Мало ли, какая шваль тут вечерами ошивается. Бяша мгновенно поменялся в лице, скидывая напускную веселость. — Д-думаешь, маньячелло? — А черт его знает... Ромка нахмурился, вглядываясь в один из домов так, словно причина всеобщей молчаливой тревоги могла таится именно в нем. — Помнишь, как за нами по лесу кто-то шел? Просто думаю, как бы нам снова на такую «удачу» не нарваться... Фыркнув от залетевшей в рот снежинки, он взял товарища под локоть и принялся перебирать ногами по нечищенной тропе. Фонари еще не выключали и они оба могли видеть, как в их свете кружились белые хлопья, усыпая и без того труднопроходимую дорогу. — Эй, Ромыч... — Бяша посильнее натянул капюшон, озираясь с плохо скрываемой тревогой. — А что, если этот маньячелло... Договорить ему не дал скрип снега под чьей-то подошвой, из-за чего оба мальчика мигом встрепенулись. Обернувшись, Ромка успел заметить, как рядом с фонарем промелькнула чья-то тень. Странная такая, будто бы рядом с ними пробежала собака размером с Бяшу. — Расслабься, паникер... Это всего лишь чья-то блохастая сучка. — Рома выдохнул, кажется, и впрямь поверив в собственные слова. Его рука привычно нащупала холодную рукоять, что на данный момент было сделано больше для собственного успокоения, нежели для чего-то еще. — Пойдем скорее... Не то совсем окоченем, на. — Да идем уже, идем. Стоило им вновь зашагать по направлению к дому, как из полутьмы выплыл чей-то силуэт, отдаленно напоминающий... Ребенка? Бяша с силой вцепился в Ромкин локоть, пока сам мальчик неверяще смотрел на медвежью морду, что буравила их темными провалами глаз. «Маска» — сообразил Пятифан, когда таинственный силуэт вдруг зашевелился, заставив Бяшу жалобно заскулить. Пропавшие дети... Их ведь точно также находили, подкарауливали где-то между домов и утаскивали в темноту, не давая опомнится. Поежившись, он отбросил непрошенные мысли. «Медведь» поднял забинтованную руку и... Помахал им? Рома встал впереди товарища, переводя взгляд то на застывшую в широкой улыбке морду, то на ладонь, обмотанную бинтами. — Да быть того не может... На миг ему показалось, что перед ними стоит Семен. Никаких доказательств тому, конечно же, не было, но... Но разве этот жирдяй не улепетывал с очками в одной руке? И не в той ли, что сейчас покачивалась перед ними в приветственном жесте? Рома не знал, что думать. Не знал и на следующий день, когда лейтенант Тихонов во всеуслышание объявил, что каждый из учеников может поделиться своими наблюденияями, касательно подозрительных личностей. Подозрительных, да? Посмотрим, насколько сомнительным тебе покажется медведь, гуляющий по поселку... Отлепив подбородок от парты, Пятифан осмотрелся. Единственным, чей взгляд был такой же серьезный, оказался Антон, сидящий на месте пропавшего Бабурина. Мрачный и задумчивый, он судорожно сжимал в пальцах свою линейку, пока Катька активно шепталась о нем с их общими одноклассницами. Внимание Ромки неожиданно припало к его очкам. Казалось бы, что тут странного? У Петрова наверняка были запасные, но... Перед глазами вновь всплыла та сцена. Семен, то ли приветствующий их, то ли прощающийся, машет пострадавшей рукой. Машет и будто бы говорит: «Смотри, что он сделал со мной, удрав в чащу. Смотри... » Рома понимал, что все это, должно быть, какая-то ерунда и они с Бяшей просто перекурили паршивых сигарет, но ему отчего-то стало не по себе. Невольно вспомнилась фраза того же Бяши. Что-то там про волка, носящего овечью шкуру. Быстро отведя взгляд, он поймал себя на мысли, что если у Петрова и есть какая-то шкура, то она точно заячья. Такая же тихая и неприметная, только вот не все знают, что если зайчика взять за уши, то он не побоится применить когти, вспарывая ими твое брюхо.