Целители и проклятия

I

      Когда Гермиона вернулась в кабинет, Снейпа там не было. Он все же заставил отправить патронуса Кингсли с предупреждением, что завтра в два часа дня они навестят тайник Руквуда. Почему не хочет отправить патронуса сам, объяснить он не соблаговолил. Не приходилось надеяться, что Снейп станет вести себя по-человечески, а не в лучших традициях Дамблдора, мастера недосказанности. Об этом стоило серьезно поговорить, если она не хотела в один далеко не прекрасный момент оказаться втянутой в очередное непонятное дело.              Разговор с семьей покойного мистера Пиблби оказался спокойным, но от этого не менее тяжелым. Трое взрослых детей и внуки усопшего окружили Гермиону, и пришлось рассказывать, что именно за проклятие было наложено на их любимого отца и деда, а также почему целители ничем не смогли помочь, кроме как продлить ему жизнь, полную мучений. «От этого проклятия погибают еще в детском возрасте, но вашему отцу повезло», — звучало как слабое утешение.              Сейчас ее ни в чем не обвиняли. Все прошедшие дни члены семьи усопшего наблюдали, как целительница старалась помочь и какие усилия прикладывала. Зато сама Гермиона твердо уверилась, что случай мистера Пиблби послужит ей аргументом в дальнейших спорах с Гримлок. Она не может возглавить отделение. Более опытный целитель наверняка бы распознал проклятие Алкмены и без подсказки Снейпа. Стоило только подумать про это, как в груди снова противно защемило — ей очень не хватало Юджина. Старик хоть и ворчал на нее, но ворчание это больше напоминало Дамблдора или Хагрида, а не того же Снейпа. И к нему всегда можно было прийти за советом. А теперь это к ней ходят по любому поводу, будто она знает все на свете.       Что ж, оказалось, далеко не все.              Стоя в уборной, Гермиона тяжело опиралась на раковину, чувствуя, как вода с лица стекает на шею. Хорошо, что она не пользовалась косметикой. Если честно, было лень тратить время, да и накладывать макияж она так и не научилась со всеми этими поисками частей души Волдеморта и учебой в самой престижной академии целительства. Зато порой она жалела, что не пьет, но еще Юджин предупреждал, что алкоголь с их работой превращается в особо скользкую дорожку. Ага, не без ехидства подумала тогда Грейнджер, поэтому вы, целитель МакЛарен, дымите как «Хогвартс-экспресс».              Услышав, как хлопнула дверь кабинета, Грейнджер высунула нос из ванной комнаты, одновременно вытирая все еще мокрое лицо. Вернулся Снейп, которому, видимо, вздумалось прогуляться по ночному Лондону.              — Вы еще не ушли? — он глянул на целительницу, стягивая шарф. — Тогда кофе ждет вас на столе. Взял без кофеина, чтобы смогли уснуть нормально.              Гермиона повесила полотенце и наконец вернулась в кабинет. Профессор еще был на месте, когда сообщили о смерти мистера Пиблби. Если честно, она опасалась, что он отколет какой-нибудь неуместный слизеринский каламбур, но нет — кажется, он даже сочувственно ей кивнул. Из чего следует вывод, что Северус Снейп все же может вести себя по-человечески.              — Спасибо, — негромко поблагодарила целительница, взяв в руки картонный стаканчик. — Ходили прогуляться?              — В том числе, — Снейп присел на край подоконника. Голос его был снова хриплым и ниже обычного. — Встретился с посыльным от Бруствера, обговорил детали завтрашнего визита. Побеседовал с вашей управляющей, Гримлок, кажется, — объяснил, почему вас завтра не будет. Ну а потом да, немного прошелся.              Гермиона тяжело вздохнула. Она уже поняла, что Гримлок боится Снейпа до дрожи в коленях, памятуя о его репутации. Едва ли недавние заверения в благонадежности бывшего директора Хогвартса успокоили бедолагу — насколько Грейнджер было известно, после того, как было объявлено о возвращении Волдеморта, Эвелин пришлось спешно покинуть Британию из-за отсутствия у нее, родившейся в семье магов, волшебных способностей.              — Пожалуйста, давайте лучше я буду общаться с Гримлок, вы ее до инфаркта доведете.              Снейп непонимающе поднял брови, так и не отлипнув от своего подоконника.              — Вопреки распространенному мнению, мисс Грейнджер, я умею вести себя корректно. Это, в общем-то, не сложно, если вокруг нет тупых студентов, норовящих подорвать лабораторию.              — Вы знаете, что она сквиб? — пристально глядя ему в лицо, спросила Гермиона. Вроде бы за все годы учебы у него ей не доводилось слышать каких-либо высказываний о чистоте крови, да и с Филчем у них, кажется, был мир.              У Снейпа на лице не дрогнул ни один мускул.              — И что? Конечно, немного странно, как сквиб управляет делами Мунго, но у меня нет предубеждений на их счет или в отношении чистоты крови, если вы об этом. Так что передайте мисс Гримлок мои слова, если ее беспокоит моя принадлежность к Пожирателям Смерти в прошлом.              — Я уже говорила, если помните, вряд ли получилось убедить. Просто… — Гермиона сжала переносицу, крепко зажмурившись на пару секунд, — просто давайте лучше я, ладно?              — Как скажете, — пожал он плечами. — Не то чтобы я рвался, ситуация просто вынудила.              Гермиона так и не смогла понять, задела ли его просьба или же ему правда было наплевать. Наверное, не стоило удивляться, если ему действительно было все равно, что люди от него шарахаются: в Хогвартсе, во всяком случае, его это не беспокоило.              — Извините, про… Снейп, я правда не считаю вас опасным для нее, просто…              — Мисс Грейнджер, мы уже слишком долго обсуждаем с вами совершенно проходной момент, — он долгим глотком допил кофе. — Ступайте домой.              — Да, еще немного. Допью кофе и буду собираться… — целительница немного помялась, нерешительно глядя на гостя. В конце концов, еще один тупой вопрос ее не убьет. — Скажите, а вы случайно не курите?              — Нет, мисс Грейнджер, боюсь, из пагубных привычек меня выбрал стакан, так что стать вам неким заменителем вашего наставника, хотя бы в этой части, я не смогу. Но не стесняйтесь, можете жечь его папиросы при мне, главное, чтобы вам не влетело от начальства.              Это он сейчас пошутил так, про стакан? Гермиона в принципе не удивилась бы, скажи ей кто, что у Северуса Снейпа есть чувство юмора, но самой ей проявления этого чуда света наблюдать не доводилось. Если не считать его разновидностью желчные, но несомненно остроумные замечания, отпускаемые в адрес студентов.              Воспользовавшись разрешением соседа по кабинету, она достала из нижнего ящика стола серебряный изрядно помятый портсигар и хрустальную пепельницу, зачарованную, чтобы бычки и пепел исчезали, едва попав на ее поверхность. Подпалив кончиком палочки папиросу, Гермиона задумчиво уставилась на тлеющий огонек и снова откинулась в кресле, не спеша потягивая кофе. Признаться, этот маленький жест внимания в виде стаканчика кофе без кофеина ее подкупил. Может, Снейп и правда намерен выстроить спокойные рабочие отношения, и ей пора перестать его задирать, унять свое любопытство?              — Вы были близки с МакЛареном? — из задумчивости ее вывел голос Снейпа, по-прежнему стоявшего около подоконника.              — Что?.. — до нее не сразу дошло, что Снейп задал ей личный вопрос, не относящийся к их общему делу. — Да, в некотором роде да. Он был моим наставником и, пожалуй, другом. Если же вы имеете в виду, хм, близость физическую, то нет. Юджину было немного за семьдесят, и он был давно и прочно женат. Но я очень скучаю по нему. Думаю, он бы на моем месте догадался о том, что на мистера Пиблби давным-давно наложили проклятие Алкмены, а не мучал пациента поддержанием жизни, превратившейся в пытку.              Снейп немного помолчал после ее прочувствованной речи, и Гермиона было уже подумала, что ответ его совершенно не интересовал. Наверное, пора действительно собираться домой, а не то вечер становится чересчур странным даже для нее.              — Я не умею утешать, как вы могли заметить, мисс Грейнджер, — наконец негромко сказал Снейп, когда она встала с кресла, и направился к вешалке. Подав немало удивленной Гермионе ее пальто, постарался заглянуть ей в глаза, но она по старой школьной привычке поспешно отвела взгляд от черных омутов. — А говорить банальности не очень хочется.              Целительница слабо улыбнулась ему, принимая свою верхнюю одежду.              — Ничего страшного. Вы и так немало меня удивили сегодня, если бы еще кинулись успокаивать, я бы решила, что кто-то пришел вместо вас под Оборотным. Спасибо за кофе и эту беседу. Вы идете?              Снейп покачал головой, отступая от нее на полшага.              — Нет, с вашего позволения я задержусь в кабинете. Посыльный передал от Бруствера список и описания артефактов Руквуда, которые они смогли опознать. Может, это поможет с завтрашним визитом. Доброй ночи, мисс Грейнджер.              — Доброй ночи, профессор. Не ругайтесь только сейчас, прошу. Мне привычно вас так называть.

II

      Когда за Грейнджер закрылась дверь, Снейп достал пергамент с перечислением и кратким описанием опознанных артефактов Руквуда. Прошло не так много времени с открытия тайника, так что пока в перечне были указаны только довольно простые артефакты, которые планировалось использовать скорее в обычной деятельности Пожирателей. Например, богато украшенное перо с одним интересным подвохом: на человека, написавшего этим пером свое имя, накладывался Империус. Очень хороший подарок для высокопоставленного министерского чиновника, подписывающего каждый день кучу документов, ничего не скажешь. Сейчас проклятие было обезврежено по причине смерти Руквуда, к которому должен был перейти контроль над разумом жертвы.              С артефактами более сложными у Министерства возникли проблемы. Неизвестно, привлекали ли к работе с ними невыразимцев, но вот у авроров явно были проблемы с проклятиями, выходившими за рамки стандартного набора. Особенно с авторскими разработками выдумщиков вроде Августуса. Наверное, не стоило упоминать вслух, что к бывшему невыразимцу Снейп относился даже с некоторым уважением: он выгодно отличался от дуболомов типа Гойла и Крэбба, не говоря уж про Сивого. Ему хватило ума не оказаться под подозрением после первого падения Волдеморта, и, если бы не Каркаров, едва бы Руквуд угодил в Азкабан. Чем-то он напоминал Северусу его самого: ум ученого, сдержанность в суждениях и нежелание лезть вперед в сваре Пожирателей за место поближе к Лорду. Даже Беллатриса не доверяла Руквуду, как и самому Снейпу. Что ж, надо сказать, что в отношении Северуса ее опасения оказались верными, а вот Августус так и сгинул в Азкабане.              Невольно потянувшись к левому предплечью, Снейп накрыл ладонью место, где до сих пор красовалась Метка. После смерти Волдеморта изображение побледнело, контуры рисунка расплылись, но череп и змея все еще были хорошо узнаваемы. Приятным сюрпризом стала только возможность теперь скрыть рисунок чарами. Северус даже помнил, что, когда ему это удалось, он в первый раз по-настоящему расслабился: значит, Лорд правда мертв. После его первого падения, сколько Снейп ни старался, Метка проступала через самые сильные известные ему маскирующие заклятия. Однажды, изрядно набравшись, он даже подумывал срезать ее вместе с кожей, но вовремя вспомнил рассказы Люциуса, что все это бесполезно.              Со временем он смирился с ошибками молодости и носил Метку уже как напоминание о том, что больше не собирался ни от кого зависеть. Ни от явного безумца, одержимого страхом смерти, прикрываемым заботой о благе чистокровных магов, ни от расчетливого мудрого старца, обожаемого всем магическим миром.              Ему действительно нравилась нынешняя жизнь. Он заслужил возможность жить как хочется, хотя должен был умереть восемь лет назад на полу Хижины, залитом его собственной кровью. Поначалу Северус жалел, что не остался в чертовом доме, с которым у него было связано столько неприятностей. Пережить войну он и не надеялся. В минуту, когда в Хогвартс заявился Поттер, Снейп понял, что это его последний день в мире живых. И испытал какое-то облечение — так или иначе, скоро все должно было закончиться. Позже, чувствуя, как кровь покидает его тело, а вместе с ней утекает и жизнь, он просто уснул на холодном полу… и очнулся утром оттого, что отлежал ногу, неловко подогнутую во время падения. Лицо, шею и верх груди нестерпимо саднило, он был весь залит кровью, а мир перед глазами плыл от большой кровопотери. Он смутно помнил лицо Поттера, Грейнджер, которая пыталась что-то влить ему в рот и тщетно колдовала над ранами, которые тут же расходились.              Еле-еле вытащив из-под себя ногу, Снейп снова отключился, очнувшись уже поздней ночью. В этот раз ему хватило сил ощупать горло. Ран не было, плохо слушающимися пальцами он ощутил только грубые рубцы на подбородке, правой стороне лица, горле. Потолок все еще кружился, но получилось встать. Загробный мир выглядел поразительно хреново: ни тебе ангельских хоров, ни огненных котлов.              До выхода из Хижины Северус добирался целую вечность, пару раз потеряв сознание. А когда увидел возвышающуюся и дымящуюся громаду Хогвартса в предрассветных сумерках — снова вырубился, правда, ненадолго.              Сил на аппарацию не было. В голове саднил вопрос: кто выиграл? Если Волдеморт, то наверняка он добьет своего «верного» слугу, особенно если Старшая Палочка так и не подчинилась. Если же выиграл Поттер, то ему скорее всего обеспечат прекрасное место в Азкабане с видом на Северное море. Странным образом эта мысль успокаивала. За все свои преступления он так и не понес наказания стараниями Дамблдора, а ведь это было бы справедливым. Северус неоднократно слышал о преступниках, пришедших сдаваться, потому что оказались не способными жить с грузом вины за содеянное — кажется, в этот раз была его очередь.              Он слишком устал.              Путь до Хогвартса помнился смутно. В обычном состоянии дорога заняла бы не более получаса, сейчас же пришлось добираться от рассвета до полудня.              На развалинах суетились выжившие студенты и преподаватели, а рядом с ними люди в министерских мантиях. Его увидели, кто-то закричал… А у Северуса хватило сил только на то, чтобы грохнуться в очередной обморок во дворе, едва не придавив собой подбежавшего Поттера.              Из воспоминаний его выдернул звук открывающейся двери. Снейп поднял взгляд на заглянувшего парня. Аттикус, кажется?              — Целитель Грейнджер, я… Э, простите, сэр… — при виде мрачного алхимика парень аж присел, глядя на него во все глаза.              — Вас не учили стучаться, прежде чем зайти? — в своей излюбленной манере процедил Северус, пригвоздив стажера взглядом к полу.              — Учили, сэр… Я просто искал целителя Грейнджер, сэр…              — Она наконец ушла домой, и завтра ее не будет, так что найдите кого-то еще из старших целителей. И впредь не забывайте стучать.              Аттикус что-то невнятно пробормотал, кажется, извинения, но уходить пока не торопился.              — Что-то еще, молодой человек? — Снейп снова поднял на него взгляд, все больше и больше раздражаясь.              — Вы ведь Северус Снейп? — набравшись смелости, пискнул стажер.              Ну, началось.              — Да, я Северус Снейп, — пришлось согласиться, пусть и не без некоторого ехидства. — Хотели взять автограф?              — Я. нет… наверное. Меня зовут Аттикус Престон. Мой отец — Икабод Престон. Он часто повторяет, что вы были выдающимся алхимиком… То есть, и остаетесь, просто…              — Я вас понял, Аттикус Престон, — перебил его Снейп, не в силах выносить подобное косноязычие. — Передайте отцу мое почтение.              «И соболезнование, что его сын вырос невозможным мямлей», — чуть было не добавил он. Хотя Престон-старший, главный редактор и издатель «Вестника современной алхимии», сам никогда особо не отличался решительностью, будучи скорее ученым, нежели бизнесменом. Они встречались всего пару раз, но некогда Престон охотно брал на публикацию его работы, в то время как большинство других журналов предпочитали не связываться с бывшим Пожирателем Смерти.              — Обязательно, сэр. Спасибо.              — Ступайте и закройте дверь, мистер Престон.

III

      Нормально поспать Гермиона так и не смогла. То подушка была слишком твердой, то слишком мягкой, одеяло слишком тяжелым и теплым, но без него было холодно. Живоглот смотрел на нее осуждающе — сама не спит и ему не дает. Промучившись около четырех часов, она махнула на свои тщетные попытки рукой и залезла в душ. Еще час ушел на завтрак и сборы. Жила Гермиона в шаговой доступности от Мунго в обычном маггловском квартале в небольшой квартире на мансардном этаже. С обществом магглов по понятным причинам проблем у нее не возникало, к тому же она не очень любила аппарировать, а между камином, подключенным к сети, и пешей прогулкой выбирала последнее. После войны Гермиона так и не смогла полностью избавиться от паранойи. Да и соседей у нее сейчас было мало. Сами домовладельцы на старости лет решили перебраться в деревню, их апартаменты стояли закрытые, и кроме ее квартиры сдавалась еще одна на первом этаже — там поселилось семейство магглов с парочкой детей. Гермиона редко с ними пересекалась, так что всех все устраивало.              Когда она вернулась в Мунго в начале седьмого утра, в холле ее встретил как обычно перепуганный Аттикус, отрапортовавший, что с близнецов Фэйрли сошла последняя шерсть. Только вот родителям их пока вернуть не могут, потому что авроры во время рейда в их дом нашли на чердаке еще парочку сомнительных артефактов и теперь просят несколько дней подержать близнецов в отделении, чтобы принять решение относительно подозрительных находок, а заодно и не возиться с бумажной волокитой о передаче под временную опеку.              — Я думал, вас… э… сегодня не будет, — удивился стажер в обычной своей косноязычной манере.              Первым, что увидела Гермиона в свете непогашенной настольной лампы, зайдя в кабинет, были босые ноги, торчащие на полу из-за стола. На мгновение сердце остановилось, когда целительница подумала, что сейчас увидит труп. Но потом пришло осознание, что едва ли кто-то стал бы стягивать с убиенного ботинки и аккуратно ставить их около дивана.              Когда Грейнджер заглянула за стол, первым, что она увидела, были открытые глаза Снейпа, лежащего на спине. Пальто он свернул под голову в качестве подушки, а пальцы сцепил на груди.              — Мисс Грейнджер, скажите, в этой больнице в принципе не принято стучаться в двери? — проворчал он и поднялся. — Может, я тут в одном полотенце разгуливаю после душа или еще что похуже.              — Вы спали в кабинете? — проигнорировав все его вопросы, поинтересовалась Гермиона.              — Вы сделали потрясающие логические выводы, не даром же…              — Прекратите ерничать! Я совершенно не ожидала увидеть вас здесь.              — Собственно, я тоже не ожидал увидеть вас в столь ранний час, надеялся, что вы нормально выспитесь перед нашим визитом в гости к покойному Руквуду, — Снейп уселся на диван, чтобы наконец обуться.              — А сами спали на полу, именно чтобы выспаться, да?              Гость пожал плечами. Кажется, происходящее его немало веселило.              — И вполне достиг своей цели. Спал я всегда мало, а местный диван мне короток. Трансфигурировать его, чтобы сделать длиннее, не мог из-за книжного шкафа и картотеки. Это был лучший выход.              Гермиона стояла над ним, скрестив руки на груди. Кажется, она и раньше бывала в похожих ситуациях, только в этот раз они поменялись местами. Целительница даже поймала себя на мысли, что отчитывает Снейпа практически как нашкодившего школьника.              — Я думала, вы остановились в «Котле» или где-нибудь еще.              — Останавливался, когда был в Лондоне первый раз. Это было всего на одну ночь, и меня практически узнали, — Северус закончил со шнурками на втором ботинке и поднялся на ноги. Теперь это он возвышался над Гермионой, заставив отступить ее на пару шагов.              — Может, Министерство предоставит вам жилье?              Почувствовав себя неуютно, вновь оказавшись с нависающим над головой Снейпом, Гермиона поспешила ретироваться за стол. Кресло казалось идеальным плацдармом для отступления.              — Вы действительно считаете, что я буду жить на площадях, предоставленных Министерством? — Снейп фыркнул совсем как Живоглот, когда кот был чем-то недоволен. — Я не такой идиот.              — Снимете квартиру? Здесь есть неплохие варианты поблизости. Проблем с магглами у вас нет, вы сами сказали.              По его лицу расплылась ехидная усмешка, какую Грейнджер наблюдала тысячу раз. Похоже, происходящее его действительно забавляло.              — У меня есть некоторые проблемы взаимодействия с маггловским миром, знаете ли. Кстати, если у вас при себе есть мобильный телефон, советую отключать, пока я нахожусь рядом.              Настала очередь Гермионы фыркать.              — А то что? Очень странное заявление.              — Совершенно ничего, мисс Грейджер. Если не хотите покупать новый. Не знаю почему, но сложная электроника при использовании в некоторой близости от меня перегорает. Так что если не хотите, чтобы у половины какого-нибудь дома перегорели телефоны, телевизоры и что там магглы еще сейчас используют, или того хуже — закоротило проводку, то лучше я буду ночевать здесь.              Пока Снейп говорил, он успел наколдовать воды для чайника и водрузить его на небольшую горелку, предоставленную им Гримлок. Гермиона обдумывала услышанное. Она, конечно, знала, что электронные приборы с магией не очень хорошо ладят, но никогда не слышала, чтобы присутствие мага оказывало такой эффект. Как и все новое и необычное, подобное явление ее заинтересовало.              — И давно это с вами? — она мигом забыла о том, как профессор провел эту ночь.              — Влияние на электронику? Понятия не имею. В моем детстве не было подобной техники, после по понятным причинам я с обычным миром почти не контактировал, так что заметил только в последние восемь лет.              — А что вы называете «сложной электроникой»?              — Да все, что было изобретено после радио и стационарного телефона, — хмыкнул Снейп, насыпая свежую заварку в отдельный чайник. — Телевизоры, магнитолы, мобильные телефоны, компьютеры, разная кухонная техника. Чем сложнее прибор, тем быстрее он выйдет из строя. На обычную проводку это, кажется, не распространяется, но проверять наверняка я не хочу. Поэтому, мисс Грейнджер, я заночую здесь, если вы не против.              Гермиона почесала кончик носа в задумчивости. С одной стороны, ей-то какое дело? Ну хочет он маяться со спиной — на здоровье. Тем более, говорит, что все устраивает. С другой, проклятое человеколюбие и тяга к принудительной помощи окружающим были неотъемлемой частью ее натуры.              — Вы можете спать в пустых палатах. Я предупрежу целителей и мисс Гримлок.              Снейп поморщился и снял с горелки засвистевший чайник.              — Во-первых, мне совсем не по душе больницы, тем более сами палаты. Во-вторых, что, если вам срочно доставят пациента и понадобится место? Нет уж, лишние сложности ни к чему ни мне, ни вам. И уже сказал, что это вообще не ваша головная боль. Обещаю, что не доставлю неудобств и не поставлю вас в неловкое положение своими ночевками.              Голос его снова стал ниже, и появилась режущая ухо хрипота. В этот раз Гермиона воздержалась от комментариев, а на предложение выпить чая просто кивнула.

IV

      Примерно до часа Гермиона была предоставлена сама себе, и, несмотря на отгул, полученный для нее Снейпом у Гримлок, решила проверить, как идут дела в отделении.              Но, кажется, сегодня выдался редкий за последнее время день, когда все было спокойно — после смерти мистера Пиблби остались только вполне себе рядовые случаи. Взяв для Гарри завтрак в местном кафе, Гермиона наведалась к другу, чтобы немного поболтать. Очень сложно ей дался в этот раз непринужденный вид — Поттер выглядел совершенно измученным. На ее новость о том, что они со Снейпом сегодня навестят тайник Руквуда, Гарри всполошился и не отстал от нее, пока Гермиона не пообещала, что останется за дверью и не потащится в само хранилище.              Когда Грейнджер уже выходила из лифта на пятом этаже, на нее налетел Аттикус. Нет, все же с неуклюжестью этого парня решительно нужно что-то делать, целитель не может быть таким рассеянным.              — Целитель Грейнджер, я… в смысле, вас ищет мистер Снейп, — выпалил стажер, по привычке активно жестикулируя.              — Считай, что нашел. Спасибо, Аттикус. Проверь, пожалуйста, мисс Росс в пятьсот седьмой — клюв у нее так и не исчез.              Памятуя его утреннюю лекцию, Гермиона фыркнула и намеренно без предупреждения толкнула дверь. В конце концов, это ее кабинет, а Снейп здесь в гостях. Разумеется, он одарил ее недовольным взглядом, но наглости сделать замечание хозяйке кабинета у него не хватило.              — Нам пора собираться, — сухо заметил Снейп, разглядывая и перебирая какие-то инструменты, разложенные на столе. Назначение их Гермионе было неизвестно. — Портал активируется через полчаса.              Утреннее хорошее настроение Снейпа как рукой сняло. По всей видимости, он тоже волновался перед предстоящим визитом, хотя старался вида не показывать. Еще бы, он остался единственным магом, которому не было нужды притворяться, будто он не имеет никакого отношения к темным искусствам. Если с ним сегодня что-то случится, то едва ли кто-то кинется помогать.              — Медсестра принесла заказанные вами зелья, — Снейп кивнул ящик с несколькими склянками.              — Да, тут…              — Я способен узнать зелья по их виду, мисс Грейнджер. Оденьтесь теплее, едва ли в Нортумберленде приятная погода.              Хорошо, что Гермиона держала на работе на всякий случай кое-какую одежду. В Лондоне еще вполне можно было обойтись пальто поверх кардигана и рубашки, но на севере ей пригодится свитер. Копаясь в небольшом шкафу, она косилась на профессора. Тот все перебирал и осматривал свои инструменты, спокойно, без лишней суеты, но напряженные плечи выдавали его. Будь сейчас с ней кто-то из друзей, она бы постаралась успокоить, обнять и просто сказать, что они со всем справятся. Но перед ней стоял Северус Снейп, самый закрытый человек из ныне живущих. Создавалось впечатление, будто мужчина, который спал сегодня на полу в ее кабинете, а потом даже шутил и довольно беззлобно ее подначивал, и тот, который сейчас стоял перед ней, были совершенно разными людьми. И если второго Гермиона знала со времен Хогвартса, то первого же никогда не встречала до сегодняшнего утра и была вынуждена признать, что он ей даже понравился.              Снейп снова подал ей пальто и придирчиво осмотрел, но ничего не сказал и выложил на стол довольно уродливую абстрактную статуэтку, очевидно, выполнявшую роль портала.              — Скоро отправляемся, мисс Грейнджер.

V

      После того, как Рона расщепило во время их побега из Министерства, Гермиона аппарировала с опаской. У нее самой проблем не возникало, но она зареклась применять парную аппарацию. Хорошо, что Кингсли прислал им портал.              Чувство, будто тебя протягивает через игольное ушко, было хорошо знакомо. Через пару мгновений в лицо ударил холодный воздух, и Гермиона пошатнулась, но Снейп придержал ее за плечи и дал отдышаться несколько секунд, привалившись к нему спиной. Сам он явно перенес перемещение легче, может, из-за небольшого расстояния. У Гермионы же отношения с порталами не сложились еще в памятный визит на Чемпионат Мира перед четвертым курсом.              Они стояли на заснеженном холме, продуваемом всеми ветрами. Целительница поспешно натянула шапку глубже на уши.              — Черт, — глухо ругнулся Снейп и наконец разжал руки у нее на плечах.              — Да, ветер холодный…              Вместо ответа он указал вниз по холму. Им навстречу поднимались трое мужчин, одним из которых оказался Киаран Фицрой.              — Фицрой! — обрадовалась Гермиона. — Это начальник Гарри, глава Аврората! Он сможет нам помочь, Гарри говорил, что он очень опытный маг.              — Я знал старшего из братьев Фицроев, когда он был еще простым стажером на побегушках у Грюма, — мрачно проворчал Снейп, обходя свою спутницу, — а младшего, Донала… впрочем, не важно. Идемте, мисс Грейнджер, нам придется прогуляться в обществе этих джентльменов.              Гермиона почувствовала, как у нее нестерпимо зачесался мозг. Хотя физиологически это было и невозможно, именно такое ощущение возникало, когда ее начинало обуревать любопытство.              Судя по лицам авроров, они не были рады прогулке. Все трое были облачены в форменные мантии.              — Мисс Грейнджер, — ей Фицрой кивнул первой, а после перевел взгляд на ее спутника, даже не пытаясь скрыть неприязнь. — Снейп.              — Фицрой, — в тон ему ответил профессор. Радости от встречи он явно не испытывал.              Киаран Фицрой имел внешность типичного ирландца: серые глаза, темно-рыжие волосы, уже с заметной сединой, аккуратно подстрижены. Редкий случай — встретить рыжего человека без веснушек. Со Снейпом они были примерно одного роста, но Фицрой определенно тяжелее в кости.              До дома у подножия холма они добрались молча — северный ветер не сильно располагал к разговорам. Гермиона пару раз едва не загремела вниз, поскользнувшись на снегу, но в первый раз ее поймал Снейп, а во второй она налетела на одного из сопровождавших Фицроя авроров.              Еще на подходе к старинному полуразвалившемуся особняку у целительницы в груди свернулся неприятный комок. Место было недобрым, да и выглядело соответствующе: пустые глазницы окон, наполовину обвалившаяся крыша. Когда-то вокруг дома был разбит сад, сейчас превратившийся скорее в засохшие по зиме заросли. Кажется, среди кустов даже мелькнула пара надгробных плит. Другого жилья вокруг, насколько хватало взора, не было. Поежившись уже не от холода, Гермиона спрятала нос в шарф и с опаской покосилась на Снейпа. Тот шел, высоко держа голову, ни на кого не глядя, а на лице застыла восковая маска.              Внутри их встретили еще двое авроров. Итого пятеро. Целительница судорожно вцепилась в ремень сумки, перекинутой через плечо, и подошла поближе к Северусу. Пытаясь поймать его взгляд, она незаметно, как ей показалось, постаралась тронуть его за руку, чтобы хоть как-то подбодрить, но Снейп плавно отстранился.              — Итак, я решил, что сам сопровожу тебя к тайнику Руквуда и зайдем мы тоже вместе, — заговорил глава Аврората, когда за ними закрылась хлипкая дверь. — Министр в курсе.              У Снейпа на лице опять не дрогнул ни один мускул, когда он обратил ничего не выражающий взгляд на главного аврора. Гермионе только оставалось с опаской переводить взгляд с одного мужчины на другого. Под ложечкой засосало в предчувствии надвигающейся катастрофы.              — Фицрой, я всегда думал, что обязательным условием зачисления в Рейвенкло является наличие ума.              Грейнджер сбилась с дыхания от настолько неприкрытого хамства, которое Снейп даже не пытался замаскировать.              — Рот закрой! — рыкнул один из авроров, сопровождавших их по пути.              Уши Фицроя залило краснотой, но аврор сдержался. Пока что.              — Не тебе здесь решать, Снейп. Я сказал, что иду с тобой.              — А не то что, хм? — все таким же ровным тоном осведомился Северус. — Я здесь, чтобы помочь твоему человеку. Не пустишь меня туда? Прекрасно. Мне все равно, а Поттера хоронить вам.              Гермиона почувствовала, как у нее внутри все оборвалось. Но… он же не уйдет просто так? Он же обещал, он договорился с Кингсли…              — Профессор, пожалуйста… — вышло довольно жалко.              — Я знаю, кто ты такой, Северус Снейп, — кажется, терпение оставляло ирландца, он уже почти рычал, — что бы там про тебя ни говорили Дамблдор и сам Поттер. Тебя нельзя было отпускать. Ни тебя, ни этого слизняка Малфоя.              Авроры синхронно потянулись за палочками, глядя на своего начальника, но Снейп не дернулся, только заслонил собой Гермиону, видимо, опасаясь шального заклинания.              — Грюм, хоть и был сумасшедшим параноиком, всегда знал, когда надо пойти на уступки, — самообладанию бывшего декана Слизерина можно было позавидовать, голос его так и не дрогнул. — Знал, когда время драться, а когда уступить. Вы сможете обыскать меня на выходе, я не буду сопротивляться, если боитесь, что присвою что-то из тайника. Я один из присутствующих достаточно близко знаком с темной магией, чтобы зайти туда и выжить. И у меня не будет времени следить еще и за тобой, Фицрой. Слышал, ты едва устоял под обездвиживающим заклятием, выброшенным Поттером во время приступа, а теперь я должен тащить тебя к артефактам Руквуда, где черт знает что может быть?              Гермиона поняла, что ее начинает бить крупной дрожью. Все происходящее казалось чем-то нереальным. Она правда не могла взять в толк, почему Фицрой уперся, если добро на этот визит дал Бруствер. Кингсли обязательно узнает о том, что творит глава Аврората!              Снейп оглянулся на нее через плечо. Гермиона же уже даже не смотрела на окруживших их авроров, только на своего спутника.              — Пожалуйста, — одними губами повторила она, но Снейп сразу отвернулся.              Тишина становилась осязаемой и начинала искрить. Ни авроры, ни бывший Пожиратель Смерти не собирались отступать, только вот Снейп палочку так и не достал.              — Да будьте же благоразумны! — ее собственный голос прозвучал чужим. — Пока вы тут бодаетесь, Гарри умирает! Мистер Фицрой, профессор, пожалуйста! Я готова поручиться за профессора Снейпа! Он же согласен, чтобы его обыскали после!.. Если Гарри умрет, клянусь, мистер Фицрой, о сегодняшних событиях узнает весь магический мир!              Гермиона сама не заметила, как выскочила вперед, несмотря на то что Снейп пытался удержать ее позади себя. Ей казалось, что если у нее сейчас не получился уговорить это стадо упрямых баранов, то ничего никогда уже не будет хорошо. Так страшно в последний раз ей было во время битвы за Хогвартс.              Авроры переглянулись между собой и начали медленно опускать палочки. Постепенно их взгляды обратились к начальнику. Краснота заливала уже не только уши главы Аврората, а все лицо, на лбу пульсировала вена. Гермионе показалось, что он вот-вот сломает в руке палочку, так крепко сжимал древко. То ли ее слова подействовали на практически озверевшего Фицроя, то ли отступившие подчиненные, но в какой-то момент аврор просто спрятал палочку и стремительным шагом вылетел вон из полуразрушенного дома.              У Гермионы едва не подкосились ноги, стоило напряжению схлынуть. Она почувствовала, как Снейп подхватил ее под руки и повел к старой скамье у стены.              — Спасибо, мисс Грейнджер, — сквозь стук крови в висках послышался негромкий голос.              Когда Снейп усадил ее на скамью и сам опустился рядом, Гермиона наконец подняла на него взгляд. Внешне алхимик был по-прежнему спокоен. А что творилось у него на душе, она, вероятно, никогда не узнает. Возможно, эта небольшая передышка ему была сейчас столь же необходима, как и ей.              — Возьмите, — Северус протянул ей бутылку воды, достав из своей сумки с инструментами. Говорил он все еще вполголоса и теперь не избегал ее взгляда. — Надеюсь, вы не собираетесь сейчас плакать? Мне может еще потребоваться ваше самообладание.              — Нет, не собираюсь, — шепотом ответила Грейнджер, принимая у него бутылку. — Я в порядке. А вы сумасшедший.              — Возможно, — хмыкнул Снейп. — Пообещайте, что бы ни произошло, что бы вы ни услышали, не станете спускаться ко мне и этих дуболомов не пустите.              — А что может случиться?..              — Понятия не имею, в том-то и дело. Но мне надо знать, что не нужно ни за кем присматривать, что никто не помешает в самый важный момент. Обещайте, мисс Грейнджер.              Глубоко вдохнув, она наконец собрала в кулак хваленную гриффиндорскую смелость.              — Обещаю, профессор.              — Благодарю вас.

VI

      Все же Гарри был прав, когда говорил, что Снейп — самый смелый человек, которого он знал.              Вскоре после того, как Северус спустился в подвал через дверь, запечатанную аврорами массой охранных заклятий, дом буквально пронзило оглушающим воплем. Одно радовало — человек так кричать не мог. Казалось, вообще никто не может издавать таких звуков. Гермиона почувствовала, что изведется от беспомощности и беспокойства. Авроры постоянно уходили на улицу и возвращались, но двое из них непрерывно находились в доме. Сама целительница не решалась выйти наружу, чтобы проветрить голову, боясь пропустить момент, когда Снейп наконец выйдет из подземелья.              Но время шло, а профессор все не появлялся. Зимнее солнце начало клониться к закату, и в доме стало совсем уж неприютно. Гермиона достала из сумки неразбиваемую склянку со своим знаменитым негаснущим огнем, чтобы немного согреться и разогнать мрак. Этим же заклятием она подожгла на первом курсе мантию Снейпа на матче по квиддичу. Воспоминание о том моменте заставило ее улыбнуться. Интересно, он понял в итоге, кто это сделал?              С тех пор как смолк вопль, больше звуков из подвала не доносилось. Грейнджер боролась с желанием наплевать на все и заглянуть внутрь, однако ее останавливали слова Снейпа о том, что ему нельзя мешать ни при каких обстоятельствах.              Прошло с полчаса, как Гермиона достала банку с огоньком, когда наконец скрипнула дверь подвала. Вскочив на ноги, она бросилась навстречу выходящему Снейпу и едва удержалась от крика при виде него. В наступившей темноте его лицо казалось белее простыни, рукой он судорожно цеплялся за стену. Из носа текла кровь. Мигом рядом с ней оказались авроры, которые первым делом бросились запечатывать дверь, — что ж, разумная мера.              — Отойдите от него, мисс Грейнджер, — раздался за спиной голос Фицроя. — Сначала обыск.              Двое авроров подхватили Снейпа под руки и усадили на ветхий стул у стены. Третий ненавязчиво оттеснил Гермиону в сторону. Обыск Фицрой решил провести лично. Снейп же, несмотря на весьма изможденный вид, только ухмыльнулся и упрямо поднялся на ноги — далось ему это нелегко, — широко разведя руки в стороны, он вцепился в кладку пустого камина. Сумка упала на пол.              — Прошу вас, мистер Фицрой.              Гермиона не узнала голос Северуса. Глубокий и звучный, сейчас он звучал задушено и сипло. Сам мужчина шатался, едва стоя на ногах, одной рукой держась за старинную кладку потухшего много лет назад камина. Она было снова дернулась к Снейпу, но аврор удержал ее порыв. Хотя бы он при этом потрудился выглядеть виновато.                    Фицрой достал палочку. От Гарри Гермиона знала, что в первую очередь в такой ситуации аврор должен проверить наличие чар, что, по всей видимости, и случилось — ирландец с плохо скрываемым торжеством глянул на Снейпа.              — Маскирующие чары, серьезно? Ты думал, я их не замечу? Finite Incantatem.              Гермиона стояла слишком далеко, чтобы в надвигающихся сумерках понять, что именно изменилось в облике профессора.              — Доволен? — донесся до него хриплый голос Северуса.              Аврор ничего не ответил, просто стал водить палочкой возле своего оппонента. В отличие от маггловских полицейских, ему не было нужды дотрагиваться до обыскиваемого. Гермиона смотрела на это, сжав кулаки: Фицрой намеренно тянул время, действуя неторопливо и заставляя тем самым Снейпа стоять, судорожно цепляясь за камин. Очень хотелось поторопить подонка, но вряд ли бы сам профессор оценил ее порыв.              Когда наконец мучительно долгий обыск был закончен, Снейп повалился на стул.              — Сумку не забудьте, мистер Фицрой, — просипел он. — Только будьте осторожны, — ему пришлось сделать паузу, чтобы набрать воздуха, — там вы найдете артефакт, на… на который было наложено проклятие, поразившее Поттера.              Фицрой отшатнулся от сумки, хотя уже почти успел взять ее в руки. Гермиона наконец вырвалась и быстро подошла к профессору. Придержав его за плечо, когда он опасно накренился на своем стуле, она стала доставать заготовленные бутыльки с зельями. Крови на нем не было — хотя бы это радовало, кровоостанавливающее не потребуется.              — О, — несмотря на разбитое состояние, Снейпа очевидно позабавила такая реакция Фицроя, — для вас он не опасен совершенно. Заберите в хранилище, артефакт потребуется позднее.              — Выпейте, — Гермиона поднесла к его губам бутылек с тонизирующим зельем.              Беглая диагностика показала крайнюю степень утомления, упадок сил и болевой синдром неясного генеза. Возможно, ему просто нужно как следует отдохнуть и убраться подальше от этого места. Как только отдышится, нужно узнать, что за боль его мучает.              Чтобы сделать глоток зелья, Снейпу потребовалось поднять голову, и тогда Грейнджер поняла, что именно он скрывал маскирующими чарами и зачем в самом деле отпустил бороду.              С правой стороны лица, практически от самого носа через всю щеку к уху шло два широких белых шрама с неровными краями. Частично они были скрыты бородой, но все равно хорошо заметны. По всей видимости, во время одного из бросков Нагини промахнулась мимо горла и задела клыками лицо, не слишком глубоко, но такой шрам уже не рассосется. Внутри все снова сжалось, но Гермиона хорошо понимала, что жалости к себе Снейп не потерпит.              — Вам нужно полежать, — негромко сказала она, стараясь никак не выдать свои эмоции. — Сможете дойти до лавки? Сейчас вас лучше не перемещать магией, диагностику я провела лишь поверхностно.              Краем глаза она наблюдала, как Фицрой все же достал артефакт и бросил сумку обратно на пол. Кингсли точно следует знать, как ведет себя глава Аврората, пока Министр не видит.              Вместо ответа Северус снова тяжело поднялся на ноги, опираясь одной рукой на свою спутницу, а второй придерживаясь за стену. Один из авроров, по виду самый молодой, не выдержал и подошел помочь Снейпу, закинув его руку себе на шею. Судя по взгляду главы Аврората, смельчака ждал не самый приятный разговор.              — Я провожу вас, сэр, — упрямо заявил парень и крепко схватил Снейпа за руку, когда тот дернулся прочь. — Не пытайтесь вырваться. Ваша подруга сама вас не дотащит, пожалейте хотя бы ее, если не себя.              Эти слова заставили Снейпа успокоиться, и они втроем потихоньку доковыляли до лавки, на которую несколькими часами раньше он усаживал Гермиону. Похожие обычно стояли в церквях — она была достаточно длинной и широкой, чтобы можно было уложить пострадавшего. Постепенно Снейпа начинало трясти, то ли от холода, то ли стало накрывать последствиями колдовства.              — Спасибо вам, мистер?..              — Шеклтон, мисс, — представился молодой человек. — Не стоит меня благодарить, мы с Гарри хорошо общаемся, считайте, что так я помогаю ему.              Для своих лет парень оказался на удивление прозорлив и неплохо разбирался в людях. Слова о том, что он сейчас помогает Гарри, явно были адресованы упрямому алхимику.              — И все же. Министр узнает о вашей помощи, когда мы в следующий раз с ним увидимся.              А вот это уже предназначалось для разъяренного начальника мистера Шеклтона.

VII

      Фицрой и сопровождающие его авроры вскоре аппарировали из этого богом забытого дома, так что Гермиона и Снейп остались в обществе мистера Шеклтона и его напарника — была их дежурная смена по охране тайника.              Целительница уложила Снейпа на лавку, а голову устроила у себя на коленях. Он было попытался что-то возразить на это, но быстро сдался, стоило строго шикнуть. Авроры деликатно отошли подальше, стараясь не мешать. Огонь им разжигать было запрещено, чтобы не привлекать лишнего внимания, но маги вполне могли обойтись и согревающими чарами. Наложить такие же на своего обессилевшего спутника Гермиона не рискнула — после взаимодействия с темными артефактами даже самые безобидные заклятия могли значительно навредить. Она и так уже рискнула провести диагностику магией.              — Профессор, — тихонько позвала она Снейпа. Тот лежал с закрытыми глазами, но был в сознании. — Я знаю, что вам больно, но не знаю где — помогите мне.              — Голова, — сквозь стиснутые зубы ответил алхимик, — и… левая рука.              Лихорадочно завертелись мысли. Левая рука — на ней была Темная метка, наверняка проклятия Руквуда могли быть с ней связаны. Гермиона потянулась, чтобы попытаться засучить рукав и осмотреть Метку, но пациент зашипел, словно рассерженный кот.              — Не трогайте.              — Я… простите. Мне нужно осмотреть, чтобы понять, что могу дать вам для облегчения боли.              — Это не проклятие, — после паузы ответил Снейп, так и не открывая глаза.              Отлично. Тогда должно подойти обычное обезболивающее. Осторожно, чтобы не потревожить мужчину, Гермиона достала из сумки очередной бутылек и бережно поднесла к его рту.              — Вот, это простое обезболивающее зелье. Не поднимайтесь, просто откройте рот… Осторожно, не подавитесь.              В этот раз норовистый пациент подчинился на удивление легко. Наверное, ему правда было очень больно. Выпив зелье, Снейп совсем затих. Одну из своих перчаток она превратила в плотное одеяло, которым и укрыла мужчину. Хоть что-то. У нее самой уже замерзли руки, холод пробирался по спине. Темнота казалась какой-то особенно густой, да и воспоминания о жутком вопле из подземелья не добавляли боевого духа, но маленький огонек в банке помогал справиться с собой — совсем как в то время, когда они с Гарри и Роном искали крестражи. Гермиона тогда часто сиживала с такой банкой в их палатке или около неё, пытаясь сообразить, что же делать дальше.              Чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей о прошлом, она перевела взгляд на лицо Снейпа. Мягкий свет зачарованного огонька только четче обозначил резкие черты их бывшего профессора. Она никогда не видела его так близко и теперь смотрела с интересом. Определенно, красивым его назвать было нельзя. Длинное худое лицо с тяжелой челюстью и широкими густыми бровями. Знаменитый крючковатый нос, судя по всему, ему достался от природы, а не вследствие перелома, как было с Дамблдором. Слишком тонкие губы. В волосах седины у него не было, а вот в бороде пробивался белый клок под нижней губой. Шрамы… про них Гермионе думать не хотелось.              — Вы снова пялитесь, — неожиданно подал голос Снейп. Глаза по-прежнему были крепко закрыты.              — Вижу, вам становится лучше, — хмыкнула Гермиона.              Он ничего не ответил. Не выдержав, целительница положила прохладную ладонь ему на лоб. Снейп дернулся, но снова ничего не сказал. Она вот уже в который раз подумала, что этот в принципе не самый приятный человек, в котором парадоксальным образом уживались противоположные качества, едва не погиб просто так — убей его Волдеморт в ту ночь, Бузинная палочка все равно бы не начала его слушаться. И именно эта ошибка дала Гарри шанс победить в знаменитой схватке.              Из задумчивости ее выдернул Снейп, попытавшийся сесть. Сколько времени они провели вот так, на лавке в полуразрушенном доме, забитом темномагическими артефактами, сложно было сказать, но через пролом в крыше уже видно было звезды.              — Я сам, — недовольно просипел Снейп, когда Гермиона стала помогать ему, — не надо.              Вот ведь чертов гордец! Ему бы с таким норовом учиться в Гриффиндоре. Что ей делать с ним, когда они смогут перенестись из проклятого дома? Он же опять решит спать на полу в кабинете, хотя бы из собственной упертости и чтобы доказать ей, что его и так все устраивает. У Гермионы постепенно оформлялся смутный план.              Возможно, потом он ее убьет, но это будет потом.              — Вы сможете выйти? — обеспокоено спросила она, заглядывая Северусу в глаза. — Здесь портал не работает и становится слишком холодно. Нам нужно выбраться, профессор.              — Смогу.              Путь за пределы дома выдался ожидаемо долгим. Когда мистер Шеклтон подошел, чтобы снова помочь Снейпу, тот лишь зыркнул на него из-под насупленных бровей. Отлично, значит, пациент жить будет. Гермиона обратила внимание, что при этом ее он от себя прогонять не стал и порой даже цеплялся за подставленное плечо.              До портала они не дошли. Едва ступив за пределы антиаппарационного барьера, мисс Грейнджер нарушила данное самой себе обещание и произвела парную аппарацию, забрав с собой строптивого пациента.