Сон в 21 грамм

      Декабрьский снег выбелил двор, а Ян смотрел в окно и надеялся увидеть рыжую. Рыжая не приходила и Ян понял, что не сможет оставить этот двор с квартирой, эту улицу и этот смрадный город. Ибо надежда-стерва подыхает последней.       Бессмысленно просидев перед окном, будто брошенная псина, он не придумал ничего лучше прогулки к остановке, на которой в августе он встретил Константу.       Что-то мешало, будто опухоль, раздражало, парализовало, потому что он был привязан к рыжей девке до смерти. Завидовать такому состоянию может лишь больной на голову идиот. Люди намеренно ищут якобы любовь, знакомятся они точно не для любви. Люди добровольно голову в петлю не суют.       Ян думал о том, что есть три категории отношений меж М и Ж.       Первая, это подбор кандидатуры – «она должна соответствовать тем-то требованиям, делать то и то, выполнять такие-то функции. Или – «он должен зарабатывать столько-то, иметь то и то». Это рынок. Вторая категория – отчаянный поиск партнёра для удовлетворения либидо. Это похоть.       И третья, самая паршивая – это когда всё происходит само собой. Случайно, когда ты никого не трогаешь, живёшь своей жизнью, а потом на работе/учёбе/в компании кто-то вдруг встретился, и вот те на! Случилось само собой за некий промежуток времени. Это чувство вывернет тебя наизнанку, уничтожит и размажет, как кусок дерьма. Искреннее, настоящее, но коварное и ядовитое. Это – любовь. [1]       Температура на улице минусовая, противно ноют от холода пальцы ног и рук. Ян сел на скамью автобусной остановки. Может быть она выйдет из какого-нибудь автобуса или такси. Почему-то казалось, что здесь он непременно должен отыскать её, но он ошибся. Хорошо, что до него никому не было дела, будто он перестал существовать для всего мира.       Месяц назад сокурсник обещал позвать его на вечеринку с выпивкой и халявной едой. Но не позвал - забыл. Ну и хер с ним. Правильно она сказала – «хрен с горы Синайской…» Хер со всеми.       Чёртова зима. Холодная, бесцветная, пустая. И унылая, и неминуемая, как пиздец. Ясное дело - она здесь не появится. Ян вернулся домой.       - Лучше б я сдох на той остановке.       Зима прошла тяжело, нудно и бессмысленно. Настал ненавистный лживый март, уверяющий всех, что он – весна, абсолютно не желающая этому соответствовать.       Лес Ян любил, но тысячу лет уже не входил в его чертоги. Впрочем, идея пройтись именно по лесу показалась вполне неплохой. Не смотря на возможные снег, грязь и чёрт знает, какое дерьмо ещё. Хотя, как он позже убедился, обстановка была не такой уж плохой.       Пока он плёлся меж деревьев, оставаясь один на один с собой, его голову неизбежно переполнял бред, который всегда был при Яне, как солнечный свет при луне.       Когда человек сам принимает решение, он должен за него нести ответственность. Когда человек сам что-то делает, у него есть на это причины, мотивы. Тогда он в ответе. Но что все мы делаем вынужденно, делаем, не имея для того ни цели, ни довода – так это рождаемся. Поэтому, стоит ли нести бравые речи о смысле существования? Мы живём только по одной причине: мы были рождены. Вот и всё. Так сложилось, так пришлось. Как можно за чужое решение нести ответственность? Как можно ответить, для чего мы живём?       Нет. На самом деле жизнь хороша. И жить – хорошо. Просто мы слишком отдалились от важного. Мы переполнили жизнь дерьмом, и потому из-за зловония не чувствуем прелестей жизни. Чёрное и белое. Уродство и красота. Но нельзя это разделить, в реальности ни в чём нет границ. Проклятый «ветер слов"[2]. Оправдать можно всё. Словами можно доказать, что белый – это на самом деле чёрный.       Идти становилось труднее – он поднимался в гору. Солнце слепило глаза и он не смотрел в синь неба, распростёртую впереди. Не меняя курс, продолжал подниматься. Когда, наконец, он достиг вершины, то увидел ниже, под пропастью-склоном, лес, пересекаемый полосами рек. И далёкий горизонт. Он чуть повернул – в десятке метров, на поваленном дереве, сидела она.       - Привет. Я заждалась. Ты слишком долго шёл, - сказала ему Константа.       - Т-ты? Ты же…       - Ну и что? Знаешь, Ян, слишком много думаешь не о том. Я тебе говорила.       Тишину наполнял тонкий свист ветра, да редкие отголоски птиц. Ян направился к девушке. Рыжая, оставаясь сидеть на месте, разглядывала лес с высоты склона. Ян встал рядом и тоже устремил взгляд ниже.       - Ты извини, что не приходила всю зиму, - ей было что добавить и она могла бы ещё долго говорить, дескать, так было нужно и ей жаль, но сопли оправданий решила оставить при себе.       Ветер был приятным, солнечные лучи тёплыми. Вид впереди – красивым.       - Слышишь песнь иволги? Одна – прекрасная трель. Другая – крик.       - Как крик драной кошки? – он помнил, как кричат иволги.       - Как крик дранной кошки. Просто слушай песнь иволги.       Ян прислушался. Ничего не услышал.       - Она не поёт.       - Ты слушай-слушай. Ты не слышишь, потому что сосредоточен не на том, - продолжила она. - Не нужно снова философии. Не нужно искать смысл, находить ответы на свои непонятные вопросы. Ты просто иди через лес к реке. Слушай. Находи в звуках песнь иволги. Песнь зяблика. Смотри на тающий снег. Смотри на цветки прострелов. Вслушивайся в скулёж ветра. Я пришла к тебе для того, чтобы вместе с тобой послушать пение иволги. Я не дам тебе усложнять. Пойдём, пройдёмся немного вместе.       Она встала и пошла по его следам той дорогой, которой он сюда пришёл, но вскоре свернула. Он следовал рядом.       - Знаешь, я должна тебе вот что сказать. Ты говоришь, что они – другие. Лаешь на них, скалишься. Язвишь, злишься. Называешь себя дивергентом. Чуть другой, чуть такой, как хочешь. Но Ян, ты – часть этого общества. Как ни отрицай, это так. Ты часть их. Это – тоже твой город. И люди в нём – не враги тебе. Иди к ним. Только если ты пойдёшь к ним, у тебя всё получится. У нас получится… Ты всегда слушал меня и сейчас слушай. Помни, как я сказала тебе, что ты не будешь одинок. Помни это. И иди, – последнее прозвучало твёрже. Будто бы она прогоняла пригревшегося пса.       - Иди! – повторила ещё более твёрдым тоном.       Ян повиновался. Он направился вниз по склону, растерянно оборачиваясь, поглядывал на неё. Она не пошла за ним. Осталась стоять на месте и постепенно растаяла в дали.       Это был последний раз, когда Ян видел её.       Больше Константа ему не являлась.