Welcome to freedom!

Локи сидел и внимательно вслушивался в её рассказ. Он то улыбался, то вздёргивал правую бровь вверх, показывая своё искреннее непонимание, то открывал рот, чтобы задать вопрос, но так ничего и не произносил. Когда девушка замолчала, трикстер прочистил горло, но лёгкая хрипотца выдавала его. - Что ж, твои речи повергли меня в ещё больший шок, чем новость о том, что я сын Лафея, - он был ошарашен и восхищён одновременно. – Ты уверена, что свадьба с Тором действительно того стоит? - Игра стоит свеч. Тем более, - Дэлайла хищно улыбнулась и склонила голову на бок, - это мощный рычаг управления твоим «братиком». - Ну а если он откажется выполнять твои просьбы? - Не думаю, что Один и Фригг знают, каким способом он выбил из меня согласие на брак. Внезапно, Дэл обернулась и стала к чему-то прислушиваться. Минуту спустя девушка вскочила на ноги и виновато посмотрела на трикстера. Он понял, что кто-то пришел будить её в реальной жизни, поднялся, поцеловал ей руку и вновь поблагодарил за помощь. Девушка пообещала, что они скоро увидятся. А потом она исчезла, и Локи заставил себя проснуться. Он открыл глаза. Всё тот же белый потолок, те же стеклянные стены, та же обстановка. «К сожалению, только во сне ты можешь изменить окружающий тебя мир благодаря силе собственного разума», - подумал Локи, вновь закрывая глаза. Дэлайлу разбудили громкие стуки в дверь. Да, такие сильные удары могли наноситься только Тором. В очередной раз прокляв тот день, когда они впервые встретились, девушка накинула длинную накидку с рукавами, перетянув поясом в талии, и открыла дверь. Он влетел в покои, заставив Дэл отпрыгнуть в сторону, лёг на кровать и стал рассматривать девушку. Она сложила руки на груди и направилась к гардеробу. - Я тебе не редкий вид зеленоносых сусликов, чтобы так пристально на меня пялиться. Говори, чего пришел? - Надо обсудить некоторые детали по поводу свадьбы. Точнее, твоего внешнего вида на нашей свадьбе. - Я выйду за тебя исключительно в мидгардском белом платье. И не надо мне угрожать расправой с Локи и тому подобным, - заткнула она раскрывшего было рот Тора, - я на это уже не куплюсь. Вопросы? - Только один: почему ты не хочешь выбрать один из нарядов асгардских невест? - Я 24 года прожила в мире людей, и я чту его традиции. На своей свадьбе я хочу выглядеть как истинная мидгардка. Хотя бы в этот день. - У вас будет всё, что вы только пожелаете, моя будущая миледи, - Тор поклонился своей невесте и вышел. Резко захлопнув за ним дверь, девушка прислонилась к ней и осела на пол. На глазах выступили слёзы, но она твёрдо приказала себе не плакать. Её более или менее спокойная жизнь должна была превратиться совместное будущее с нелюбимым человеком. Но даже это не должно повергнуть её в столь сильное уныние. «Я должна держаться! Во что бы то ни стало, я обязана принять это и смириться. Я его видела, говорила с ним, чувствовала его. Сегодня я вновь приду к нему. Не знаю, о чём мы будем говорить, ведь мы так мало знакомы… Боже, что я несу?! Вместо того, чтобы волноваться за его будущее, я спрашиваю себя, о чем мы будем разговаривать в следующем сне». Дэлайла поднялась с пола и подошла к шкафу. Переодевшись в лёгкое персиковое платье, девушка достала из своей сумки календарик и перечеркнула ещё один день своей жизни, приближающий её к моменту заключения брака. Она положила его на прежнее место и пошла вслед за ждущей её служанкой, которой был отдан приказ сопроводить Дэл к столу. У входа в обеденный зал её встретил сам Один. Слегка склонив голову, он открыл дверь, приглашая войти в зал первой. Сделав более уверенный реверанс, чем прежде, девушка вошла, подождала, пока войдёт сам Всеотец, и последовала за ним, взволнованно оглядываясь по сторонам. Последовавший далее жест Одина вогнал Дэлайлу в ступор: подойдя к столу, он отодвинул стул и посмотрел ей в глаза. Удивлённый вид девушки заставил его улыбнуться. Понимая, что заставлять ждать Царя Асгарда крайне некультурно, Дэл тихо шепнула: - Благодарю вас, - и всё-таки села в предложенное кресло. Все сидели, пребывая в полном молчании, что заставляло её нервничать сильнее прежнего. Тор до сих пор не предстал пред родителями, и девушке приходилось в гордом одиночестве сидеть напротив правителей Асгарда, боясь поднять голову и смущаясь от их коротких, но пристальных взглядов. Если бы природный цвет её кожи был не таким бледным, то, от непонятного ей самой страха, Дэл была бы белой, как вечные снега Ётунхейма. Тишина могла бы звенеть в ушах и дальше, но была нарушена. Двери распахнулись, и в зал вошёл задумчивый и взволнованный до предела Тор. Ничего не говоря, он упёрся руками в края стола и уставился в одну точку. Как бы сидящие там ни хотели узнать, в чём причина такого его состояния, все молчали и ждали, когда он сам всё расскажет. Тем временем Громовержец поднял голову и посмотрел в глаза отцу. Посторонних в зале не было, и Тор решил выдать им всё прямо здесь и сейчас. - Мы не можем разбудить Локи.