Поэма про приязнь

Я так устал. Ежедневно приходится терпеть все твои идиотские указы, держать рот на замке и черт возьми, ежедневно я понимаю, что кипящая злость внутри меня превращается только в бездонную яму. Происходящее вокруг становится таким безразличным, да и внимания оно не стоит, без разницы: это грандиозное событие или высокопоставленная персона. Каждый человек в этом мире действует по выгоде, пусть даже и не хочет признавать это. Так с чего бы я о ком-то волновался? Именно. Это следует просто принять. Примерно с такими монологами в голове, Куникудзуши ложился спать. Уже как обыденность. Безразлично полистав шторку уведомлений в телефоне, где виднелись только сообщения от девчонки что отчаянно бегала за ним, напоминание о будильнике и безобидные оповещения о новых постах музыкантов в тви, он положил телефон под подушку. Кажется, даже в этом уже нет смысла, ведь завтра юноша только сильнее заковает себя в кандалы, словно раб не только системы, но и собственной жизни. Если иные, “правильные” подростки только с нетерпением ждали первого учебного дня в прославленном университете, то только не он. Кудзу прекрасно понимал, что теперь контроль матери над ним только усилится. Концентрация на уроках у него и так была ниже среднего, что ему делать на парах специальности, в которой бедный подросток видит ноль смысла? Если бы он только мог, он бы давно действовал по-своему и возможно тогда, будущий студент бы страдал не так сильно. Да только сейчас лучшим решением казалось просто исчезнуть. Не то чтобы Кудзу хотел умереть, вовсе нет, но все же каким сладким казалось желание стереть свою приевшуюся, двуличную сущность с лица Земли и расплыться в пучине невозврата. Хотя эти мысли и посещали страдальца какое-то время, но не сейчас. Это был вовсе не он. Не настоящий он, славно… Кукла? Вот так, мысленно провожая последние лучики надежды на лучшую жизнь, юноша устало закрыл глаза. Кто знает, возможно, его размышления не так далеки от истины?

***

Шум ветра. Ветки красного клёна нежно шатались и время от времени отпускали листья восвояси. Абсолютно весь мир рябит, а происходящее показывается отрезками. Но Кудзу видел, как сам сидя на лавочке перебирал струны акустической гитары, совсем не та, о которой он мечтал, да и играл какую-то совсем ванильную мелодию. Абсолютно не похоже на него. Тем не менее, сейчас не было необходимости держать образ раз никого нет рядом. Поэтому юный гитарист продолжил наслаждаться своей игрой, одновременно поражаясь своими навыками. Этого было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя, наконец-то, счастливым. За спиной вдруг послышались хлопки. — Дорогой “...”, ты играешь всё лучше, — странно, что имя прозвучало так неразборчиво, но нежный голос позади постепенно приближался, — Спасибо, ты очень вдохновляешь меня. Останься еще немного, мне очень дорого быть рядом с тобой. Чужие руки со спины трепетно взяли парня за щеки, а затем он ощутил, как чьи-то губы мягко опустились к его макушке. И к собственному удивлению, он сам уже было потянулся руками к незнакомому человеку. Так хотелось наконец ощутить чужое тепло. Только вот, опрокинув голову, Куникудзуши заметил, что лицо совсем размыто, после чего происходящее вокруг начало тускнеть до кромешной тьмы. И сердце так сжалось. Ты ведь сам просил остаться, было так сложно самому не исчезать?

***

Проснувшись от неожиданного и крайне глупого сна, Кудзу испугался от непонимания происходящего. Вместо будильника послышались твердые удары в дверь его комнаты. Снова она… На рефлексе подглянув на время, юноша заметил, что до будильника час остался. Да какого чёрта? — У тебя пять минут, чтобы собраться. Прилежный студент должен прийти вовремя в первый день, а зная тебя, ты будешь только по дороге барахтаться. Не опозорься. — громко процедил женский голос за дверью. Честно говоря, все кто был знакомый с его матерью – Еи, знали о её строгости и любви к роли командира. Оно и не удивительно, она работала директором целой компании. Но, пожалуй, мало кто догадывался, что и дома она не меняется. Да и если подумать, к нему отношение даже строже, ведь большая компания с огромными усилиями всегда оправдывет ожидания Еи, не то что её сын – постоянно разочаровывает успешную мать. А сынок уже давно успел свыкнуться, что вместо матери и семьи – у него диктатор и тоталитарная власть. Несколько таблеток успокоительного, что по количеству превышали норму – и вот, раздражительность отступает на второй план. Обычно, юноша так и спасался. — Не слышу? — Да, мам. Лучше уж исполнять самые простые указания, так в будущем мать будет более снисходительна. Это парень успел выучить с детства. Гудящая голова, ватные ноги… Кое-как, но одеться удалось. Небрежно подбирая сумку с пола, *Скара затолкал в нее первые попавшиеся тетрадки, черную ручку, синие для второсортных людей, пачку сигарет, что купил друг и немного мелочи. Но главной вещью оставались любимые наушники, о которых он никогда не забывал. Ведь благодаря им он ещё как-то выносит пребывание в этом тяжком мире. Специально взял большие, чтобы все уж точно видели занятость его ушей и не беспокоили. Собравшись, парень вышел из комнаты громко хлопнул дверью, чтобы хоть на что-то выразить свой протест, недовольство. Такие “фокусы” ему ещё прощались, как бы это удивительно не было. Еи ледяным взглядом оценила своего сына, посмотрела на время и молча кивнула, указывая, что тот может идти. Надо же, спасибо за милосердие без лишних придирок. Уже выходя из подъезда, Кудзу заблистал красотой своего минималистичного, но аккуратного прикида. Точно так же блистали и его черные ногти с такого же цвета кольцами, которые, кажется, все по дороге оценили. Он снисходительно расценивал эти взгляды, ему было плевать что подумают другие, главное находить мелочи, которые могли хоть каплю радовать и скрасить день. После сна на душе осталось даже какое-то маленькое озерцо тепла, но юноша все равно испытывал стыд по этому поводу и старался даже не думать об этом. И только он выбрал под какую песню ему идти, оценивая прохожих как потенциальную мишень для воображаемого пистолета, как назло завибрировал телефон. Рыкнув, парень взял трубку. — Чего тебе, Чайлд? — Ай-ай-ай, как можно говорить со своим хорошим другом так грубо, Скара? в такой то день… Для начала, мог бы сказать “Доброе утро”, милый карлик. — юный, но все же дерзоватый голос тянулся так сладко в трубке, будто бы он только наслаждался новой порцией колкости со стороны “Скары” . — Хи-хи, или это я тебя разбудил и ты снова надулся как квакушка? Как бы сильно юноша не заливался краской со злости, ему всегда было приятно услышать Аякса, даже при том, что он всегда молол чушь. За два месяца общения они успели неплохо сблизиться, дали друг другу клички и теперь они вместе наслаждаются колкостями в их разговорах. Возможно, этого не так видно, но даже при страхе доверять кому-то, Кудзу ценил его компанию. Хоть с кем-то можно было отвлечься. — А мне кажется, что кто-то стал второкурсником и в нем проснулась гордость. Не волнуйся, это мы исправим. — Ой, боюсь-боюсь. Тебе всё равно не выгодно унижать своего будущего направляющего, признай. Может, теперь будешь говорить со мной как хороший, маленький первокурсник? — “Чайлд” так громко насмехался, что у Кудзу возникло беспокойство случайно сломать телефон в сжатой руке. — И без тебя справлюсь. — Мг-м, так что встретишь недалеко у входа, лады? Давай, жду. В ответ Куникудзуши только дружески послал своего приятеля, хрипло рассмеялся и бросил трубку. Оно и к лучшему – в новом городе он только заблудится с этими телефонными дразнилками, поэтому подсмотрев в гугл карты направился вперёд спокойным шагом. К слову, номер Аякса оставался неподписанным. Время от времени телефон парня проверялся матерью. Еи же была такой строгой, что хотела знать: с кем общается её сын, достойны ли они его или же наоборот – портят его. Всё доходило до такой ерунды, что если даже Кудзу никто не предавал, то никто не подходил на взгляд матери. Парень, конечно же, не полный идиот и пытался скрывать свои дружеские связи, но и мать не была из простого теста. Будущий студент был все ближе к месту назначения или по его мнению – к сущему аду наяву. Печальные мысли о грядущей жизни только вызывают у него легкую тошноту, из-за чего тот пытался просто осмотреться. Впереди него уже много молодых людей и все такие разные. Смотря на них хотелось просто развернуться и уйти, кто знает, каких одногруппников преподнесет судьба? Одно, что парень знал точно – никто здесь не заслуживает толику доверия, стоит быть осмотрительнее как в словах так и в действиях. По крайней мере, на первое время. В его кругозоре была компания девочек, которые оживленно обсуждали то ли будущих преподавателей, то ли каких парней из университета, которых они по всей видимости уже знали. Как же тошно и жалко… Неторопливо приближаясь к воротам университета, он ужаснулся от прилива подростков. Все толпились, спешили, испуганно и в тоже время воодушевленно осматривали друг друга. Только один великан, выделявшийся в темном плаще и фуражке стоял неподвижно. Приближаясь все ближе, Кудзу с удивлением понял, что это Аякс. Невероятно, ведь он стоял с таким холодным выражением лица до тех пор, пока тоже не заметил друга и… Снова стал собой? — Ты чего это на голову натянул? Решил поменять стиль? Уже хоть не как бездомный щенок. — И я рад тебя видеть. Что ж, раз я теперь старше, могу еще больше поклонниц заработать, ты так не думаешь? Ах, впрочем, кому я это говорю. — рыжику в ту же секунду твёрдо ткнули пальцами под ребром. — А-айщ… Как же ты меня всё таки любишь, чтоб все так любили. Старший поворошил темные волосы, после чего его грубо оттолкнули. Теперь можно было смело идти вместе. И правда, новый стиль рыжика только подчеркивал его харизму. Уже приглядевшись получше, можно было заметить как на левом ухе болталась серьга с дорогостоящим на вид камушком. Говоря о харизме – этот чудаковатый уже успел помахать семеро человек минимум, а кому-то даже и подмигнуть. Неужто он всегда такой на людях? От такой картины Кудзу только морщился и сверлил взглядом каждого проходящего мимо, мол, “чего надо?”. Здание университета и вправду выглядело достойно: само по себе выглядело громоздким, покрашенным в утонченный бордовый цвет, а у самого входа красовались аллеи цветов и статуи известных людей. Младший знал бы о них, если бы не списывал на уроках языка и литературы на " отлично ". Впрочем, кому не всё равно. Уже пройдя внутрь, второкурсник с очень важным видом указывал на всё: — Значит, смотри… Буфет на первом этаже, нормальный, голодать не будешь. — буфетница, повидав своего любимчика, помахала сладкой на вид булочкой. — Курилка у ворот и на черном входе, преподавателей не пугайся – они тоже люди, курить все хотят. Уборная на втором. Надеюсь, знаешь хоть куда щас должен пойти? — Ты совсем меня за дурака держишь? Конечно же я знаю. — Кудзу не уставал закатывать глаза, что только вызывало смешок. — Да? А определять на каком этаже аудитория тоже знаешь? А как выиграть в “войне” за последний багет? А кому из преподавателей можно дать взятку? Может, сразу поведаешь, как писать курсовую? — А что б тебя!.. — от неведения некоторых вещей показался легкий румянец. Другие наблюдали, как ребята то давали пинки друг другу, то заливались смехом на весь коридор. До чего же неприлично. Успокоившись, Куникудзуши продолжил слушать одним ухом все толкования – было то всё равно, то тяжело сосредоточиться из-за косо смотрящих глаз незнакомцев. Уступать совсем не хотелось, с чего бы ему не смотреть так же презрительно на остальных? Чем они лучше? И вот, рассматривая очередную компашку друзей что шла им навстречу и весело лепетала о своём, парень заметил кое-что необычное для себя. Среди них было трое юнцов, по воодушевленности и легкой пугливости можно было точно сказать, что это первокурсники. Если двое смотрели друг на друга, то один с любопытством рассматривал самого Кудзу. Алые глаза несколько раз опускались с головы до пят. Видать, ещё один, кто посчитал его странным. Подарив этому бескультурному такой же гневный взгляд, заученный казалось, годами, Скарамучча застыл на несколько секунд, бесстыдно пялясь в ответ. Юноша, что заинтересованно оглядывал парня до, растянулся в тёплой, словно лучи солнца, улыбке. Кадзу показалось, что никто и никогда, не улыбался ему так прежде. Усмешка была так беззаботна, но так пьяна, что одурманила вмиг, заставляя забыть что вокруг кроме них двоих есть присутствующие. Весь гул учебного заведения смыло шумом тишины, такой звонкой, что мысли вскоре полились как поток бушующей горной реки. Эти черты лица, этот "лучик света" наяву, показались такими знакомыми, ласковыми и искренними, что парень пошатнулся и вздрогнув, поёжился. Тело напряглось в смятенных чувствах, хотелось избежать чуждой приветливости, отвернуться, увертываясь от пыльного взора. Но он не смог, не смог и моргнуть, застыв, раззявив рта. — Ау-у. Ты вообще хоть что-то выслушал из всего что я тебе так старанно рассказывал? Нет? — только потянув за ухо, Аякс заметил у второго необычное выражение лица. — Неужто нагрузил информацией? Ла-адно, сложно тебе наверное, не буду ругаться. Кудзу неловко кашлянул: — Да-да, еда там, это тут… Поменьше бы выпендривался, знаю же, что за лишний багет будешь не против повторить, если что. — О? Что ж, посмотрим, подкупит ли это меня снова. И так, кажется, уже время? Тогда ступай, сделай так, чтобы папочка гордился. — указывая на себя, старший так и сиял, словно солнце. — Удачи, Скарамуш. — Блять… Убейся. Уже не оставалось сил сдерживать смех. Невообразимо, до чего же рыжик мастер нести чепуху. Еще раз оглянувшись, Кудзу показал другу язык и деловито отправился к своей аудитории.