Подарок с Небес

Обычный вечер. На самом деле не совсем обычный. Сегодня Ацуки Рин празднует своё восьмилетие. Она уже совсем взрослая и, как подобает взрослой девочке, она послушно сидит дома и ждёт маму с работы, чтобы вместе поужинать. Мама Рин много работает и приходит домой поздно, но в День Рождения своей дочери она всегда успевает вернуться. Успевала. Сейчас девочка сидит на кухне и смотрит то на торт, то на часы, медленно переводя взгляд с одного на другое. 23:58. «Видимо, мама сегодня опоздает» — с грустью подумала Рин, но тут же постаралась взбодриться. — Я уже взрослая и смогу сделать всё сама, — уже вслух сказала она, вставая со стула и решительно направляясь к кухонному гарнитуру. Ацуки подошла к крайнему нижнему шкафчику и достала оттуда зажигалку. Свечи в торт уже были воткнуты, остаётся только зажечь их и успеть загадать желание. Вернувшись на место, девочка наклонилась над десертом, аккуратно придвинула зажигалку к первой свече и нажала на кнопку, после чего огонёк быстро «перешагнул» на фитиль. — Осталось семь, — с гордостью сказала девочка, убедившись, что первая свеча не потухнет, и поднесла зажигалку к следующей. Закончив столь трепетный ритуал, Ацуки, как сторонник порядка, сразу убрала зажигалку обратно на место и вернулась на стул. Самое время задуть свечи и загадать желание. Желания Рин загадывала каждый год, и каждый год они сбывались. Ацуки не знала, действительно ли кто-то на Небесах исполняет её желание, или всё это случайность, да и честно не особо об этом задумывалась, главное, что желания исполняются. А просила Рин всегда разного: новую куклу; чтоб мама весь год не болела; чтобы бабушка в гости приехала; хорошие оценки в школе получать…. Однако в этот раз она хотела кое-чего особенного: — Пожалуйста, пришлите мне друга. А лучше двух, — вслух попросила девочка, задув свечи на своём праздничном торте. У Ацуки были друзья, но ни с одним из них она никогда не проводила времени больше, чем отведено школьными занятиями. Она никогда не приглашала никого к себе домой и сама ни к кому не ходила. Не то, чтобы это её расстраивало, но сейчас, когда ей приходится проводить последние минуты своего Дня Рождения в пустой квартире, почему-то посетила мысль о том, что будь у неё несколько хороших друзей, можно было бы повеселиться вместе или просто поболтать,… даже если бы мама так же опоздала. Как только огоньки потухли, оставив после себя немного дыма, Рин услышала громкий звук, доносящийся откуда-то из соседней комнаты. — Что там такое? Быстро встав со стула, Ацуки побежала в нужном направлении, и резко распахнув дверь, вбежала в комнату. Сначала она ничего не смогла разглядеть из-за не весть откуда взявшейся пыли, но когда та немного осела, девочка увидела фигуру высокого человека, что стоял перед огромной дырой в стене! Бедная Рин была настолько удивлена, что лишилась дара речи. В её голове забегали мысли о том, что нужно сделать: позвонить маме; прибрать весь беспорядок; починить стену? Ничего из этого Ацуки сделать не смогла бы при всём желании: у неё не было телефона, чтобы позвонить; очевидно, что стену починить смог бы только строитель; а хвататься сейчас за веник просто напросто глупо, ведь есть проблема важнее – чужой взрослый у неё дома! — Чёртов Орихара, — услышала Рин незнакомый голос, который отвлёк её от размышлений о том, стоит ли ей привлекать к себе внимание, или же просто уйти пока есть возможность. Голос принадлежал тому самому человеку, что стоял в комнате. Сейчас Ацуки смогла разглядеть его получше. Это был высокий блондин в местами рваной и грязной одежде. Рин точно его не знала. Мама Ацуки всегда говорила, что если так случится, что в доме окажется незнакомый человек, нужно либо спрятаться, либо бежать к соседям, но сейчас ноги не слушались, да и её, скорее всего, заметили, - остаётся только заговорить с незнакомцем, пусть и заикаясь от страха. — Д-дяденька, а вы кто? — спросила Рин, медленно отходя назад. Сейчас она пожалела о том, что так бездумно ворвалась в комнату: нужно было аккуратно приоткрыть дверь и посмотреть, что произошло, не привлекая внимание, а не забегать, как ни в чём не бывало. Мужчина заметно вздрогнул и слегка повернул голову, однако сказать ничего не успел. Появился ещё один человек, что стоял прямо на развалинах стены. Он ловко запрыгнул на самую крупную их часть и заговорил. — Что, Шизу-чан, испугал ребёнка? — спросил он, с нотками иронии в голосе. Этому второму мужчине, казалось, нравилась данная ситуация. Говорил он весело и задорно, как обычно говорили те взрослые, которые играют с детьми. Блондин ему не ответил, замер на месте как вкопанный. — Редко можно увидеть такое выражение на твоём лице, — вновь заговорил второй, выставляя руки вперёд и как бы делая фотографию. В следующее мгновение он помахал рукой и со словами «Удачи с этим разобраться» спрыгнул вниз. Рин была впечатлена – пятый этаж как-никак, но восторг быстро прошёл, оставив одно лишь замешательство. Дело в том, что Рин не знала, что делать. С одной стороны – страшно. И сейчас, когда ноги вновь слушаются, нужно бежать и позвать на помощь кого-нибудь из взрослых, но почему-то ей казалось, что вся эта ситуация является всего лишь случайностью, и никто не хочет ей навредить. Первый мужчина остался стоять на том же месте и, кажется, сам уходить не собирался. Будучи поборником справедливости и всего хорошего, Рин немного подумала и решила, что этого дяденьку отпускать нельзя: когда мама вернётся, она будет ругаться. И с не самой доброй мыслью: «Лучше на него, чем на меня», девочка подошла к блондину со спины. Собрав всю смелость в свой маленький кулачёк, она протянула его сначала вверх, так как мужчина оказался довольно высоким, а затем, зажав между большим и указательным пальцами кончик жилетки, дёрнула пару раз вниз. Это привлекло внимание мужчины, и он посмотрел на неё. Теперь Рин смогла лучше рассмотреть его лицо, но, честно говоря, ничего особенного она в нём не увидела. Заметила только, что этот человек грустил и злился одновременно, и теперь ей было стыдно за то, что она хотела, чтобы мама его наругала. «Ему и так нехорошо» - подумала она и сама немного загрустила. Из дыры в стене начало сквозить холодным воздухом. Рин слегка вздрогнула, а незнакомец попятился назад и, кажется, собрался уйти, однако девочка не растерялась и успела схватить его за рукав рубашки. — Не хотите тортик? — спросила Ацуки, смотря прямо мужчине в глаза. Он ничего не ответил, лишь продолжал стоять и смотреть на девочку, однако теперь он казался больше удивлённым, чем злым или расстроенным. Не то, чтобы Рин правда хотела делиться своими сладостями, но ей не хотелось оставаться в этой комнате, так как из-за слабого здоровья она легко может заболеть. Расценив молчание за согласие, Рин покрепче схватилась за шершавую от пыли ткань рукава и потянула незнакомца в сторону кухни.

***

Обычный январский день. Ну ладно, не совсем обычный…. Двадцать восьмое января – День Рождения одного небезызвестного бармена, который сейчас медленным шагом отправлялся домой. Вернее, он хотел бы идти домой, но встретил одну блоху, и теперь гоняется за ним по всему району. Ничего нового. Хейваджима уже давно привык не отмечать этот праздник. Брат, как всегда, занят работой, а родители живут далеко и приезжать, чтобы просто поздравить, как-то нерационально. Том, Шинра и Селти обычно дарят подарки, и Шизуо всегда признателен им за это, но он никогда не предлагал собраться у себя и отметить, как следует. Единственная постоянная этого дня – Орихара Изая, который считает своим долгом испортить настроение Хейваджимы и побегать с ним несколько часов по улице. Однако сегодня всё пошло как-то не так, и вот теперь из-за этого кровососа Шизуо вынужден сидеть за одним столом с ребёнком и ждать прихода мамы девочки, чей дом пострадал в ходе потасовки. «Блоха, тебе не жить» — мысленно проклинал Шизуо Орихару, представляя, как пальцы смыкаются на чужой шее. Всматриваясь в лицо Хейваджимы, Ацуки заметила, что её новый знакомый опять на что-то злиться. Шизуо в свою очередь заметил, что на него пристально смотрят, и осознание того, что сейчас по вине Изаи своим лицом он снова может напугать ребёнка, злило ещё сильнее. Хейваджима постарался успокоиться и нехотя спросил: — Ты не боишься меня? Рин в ответ лишь помотала головой. Она, правда, не боялась его… теперь. Честно, первые пару минут, которые она наблюдала за Шизуо в зале, она боялась, но не сейчас. Сейчас, смотря на Хейваджиму, она думает, что он хороший. Он не сбежал (а ведь мог бы), чтобы не чинить стену, а остался с ней и спокойно сидит и ждёт взрослого. Хотя и выглядит при этом грустным и немного злым. — Хотите попробовать тортик? — спросила она, стараясь его подбодрить. — У меня сегодня День Рождения, но поскольку мама ещё не вернулась, торт я ещё не ела. Если вы поможете мне его разрезать, я с вами поделюсь, — девочка заулыбалась, как бы гордясь своей идеей. Это же хорошая сделка: Шизу-чан разрежет тортик, а Ацуки поделится с ним в качестве благодарности. Шизуо хоть и не был особо заинтересован в сладком, согласился. Пока Хейваджима резал торт, Ацуки вспомнила, что его имени она так и не спросила, хотя мысленно уже называла его «Шизу-тян», так как второй дядя обращался к нему именно так. Но это явно прозвище, а не полное имя. — Как вас зовут? — осмелилась спросить Рин, зачерпывая маленькой ложечкой кусочек торта и отправляя его себе в рот. — Хейваджима Шизуо. — А меня зовут Ацуки Рин. Можете звать меня Рин-тян, — Ацуки улыбнулась. — А я буду звать вас Шизу-тян. — Х-хорошо, — согласился Шизуо, однако в этот момент маленькая ложечка, что была у него в руках, сломалась. Ручка осталась в руке, а другая часть отлетела куда-то под стол. Рин заметила это, но не стала ни о чём спрашивать и просто протянула Хейваджиме свою. Пока Шизуо смотрел на новый, непонятно откуда взявшийся в его руках, столовый прибор, Ацуки вприпрыжку подошла к шкафу и взяла себе новую ложку – большую. — А кто был тот второй дядя? — спросила она, сев на место и зачерпнув весь крем со своего кусочка. — Забудь о нём, он – блоха, — резко отрезал Шизуо, но заметил, что Рин, кажется, расстроилась. — Он…. — честно, говорить об этом человеке не хотелось, а тем более вспоминать что-то цензурное, что можно рассказать ребёнку, но делать нечего. — Он ловкий, — сказал Хейваджима, вспоминая их догонялки и хмурясь. — Он умный, — продолжил Шизуо, зная об оценках Орихары, которые тот получал в школе. — Он знает всё обо всех, — нехотя закончил экс-бармен, осознавая, что это всем неудобная правда. Казалось, девочка уже вовсе его не слушала, увлечённо слизывая остатки розового крема с ложки, однако неожиданно спросила: — Вы работаете строителями? Хейваджима растерялся. — Почему ты так думаешь? — Дыру в зале вы сделали с помощью той большой железной штуки, которая лежала на полу. Но вы не смогли бы сами её поднять. Вчера я видела на улице кран, вот и подумала, что ваш друг плохо умеет им управлять, и вы нечаянно разрушили нашу стену, пытаясь что-то построить. Про себя Хейваджима восхитился суждениями девочки. Логично, ничего не скажешь. Собственно, Шизуо и не собирался. «Пусть думает, что хочет» — решил он и кивнул в ответ. Ацуки улыбнулась и продолжила есть, однако тишина не продлилась долго. — А когда у вас День Рождения? — спросила она, уверенно посмотрев прямо в глаза Хейваджиме. — Оно уже прошло… — ответил Шизуо. — Двадцать восьмого января, — без задней мысли добавил он, совсем забыв, что для детей следующий день наступает не тогда, когда стрелка часов перешагивает через двенадцать, а тогда, когда они ложатся спать и просыпаются на следующий день. — Сегодня! Вау, как у меня! Не великая загадка, но пазлл в голове Хейваджимы точно сложился. Торт, маленькая девочка, что допоздна не ложится спать, свечи. Только сейчас до Шизуо дошло… — Получается, ты ждала маму, чтобы отпраздновать? — Да, — Рин слегка погрустнела. — Но сегодня мама задержалась, поэтому мне пришлось самой зажечь свечи и загадать желание, — Ацуки посмотрела на свечи, которые Хейваджима предусмотрительно вытащил из торта и сложил на краю стола. Шизуо подумал, что сейчас девочка наконец-то немного помолчит, а он сможет собраться с мыслями, однако стоило только Хейваджиме начать думать о том, где ему взять столько денег для починки стены, как Рин снова заговорила, засыпав его вопросами по типу: «А сколько вам лет исполнилось?», «А вы праздновали с друзьями?», «Вам дарили сегодня подарки?», «Вы загадали желание?», «А какое желание вы загадали?». Шизуо задумался, и уже было потянулся за сигаретами, но одёрнул себя, вспомнив, что в комнате ребёнок. Он вздохнул и ответил: — Я давно не праздную с друзьями. И желаний не загадываю. — Почему? Они же исполняются! — возмутилась Ацуки, и быстро встав со стула, побежала к шкафчику. Вернулась она уже с зажигалкой. — Вот так, — про себя сказала Рин, втыкая одну свечу в оставшуюся часть кусочка Хейваджимы и аккуратно поджигая фитиль. Пока Ацуки выполняла все эти манипуляции, у Шизуо в голове промелькнула мысль о том, что ему повезло. Повезло с этой девочкой. Любой другой ребёнок на её месте сразу бы вызвал полицию или позвал бы соседей. Но Рин оказалась, не то, что бесстрашной, просто рассудительной. Не стала кричать или что-то ещё, а просто попыталась поговорить, пусть это было по-детски наивно и скорее всего, не будь это Хейваджима, который не захотел на этот раз идти на компромиссы с совестью, и решил возместить ущерб, не сработало бы. Шизуо задул свечу. — Что вы загадали? — Если рассказывать свои желания, они не будут сбываться, — ответил Хейваджима, а про себя подумал, что не хочет платить за стену, и если бы каким-то чудом всё обошлось, то было бы неплохо. — Вот как,… но моё желание уже сбылось, так что я могу вам о нём рассказать, если хотите, — разумеется, Рин хотелось поделиться столь радостным событием, и Шизуо это заметил. — И что же ты загадала? – подыграв детскому рвению, поинтересовался он. Девочка широко улыбнулась и ответила: — Я хотела провести свой День Рождения с другом. Хотела, чтобы мне было с кем сегодня поговорить. На это Хейваджима лишь слегка улыбнулся. «Хорошее желание».

***

Пока Рин складывала оригами из бумаги, которую принесла сначала, чтобы порисовать, но затем ей это немного наскучило, и она решила поскладывать различные фигурки, чтобы похвастаться своим умением, Шизуо уснул. Когда Ацуки заметила, что её новый друг настолько утомился, что заснул прямо за столом, она вспомнила, как её мама тоже иногда засыпала вот так, опустив голову на руки, а те на прохладную поверхность. В такие дни девочка приносила своё любимое одеяло и аккуратно накрывала маму, чтобы не разбудить. Кивнув самой себе, Рин спрыгнула со стула и побежала в свою комнату, чтобы вернуться оттуда уже с тем самым одеялом. Вбежав обратно на кухню, Ацуки случайно заметила, как в темноте окна сверкнула пара красных глаз. «Наверное, кошка» - подумала она, подходя к Хейваджиме со спины и накрывая его одеялом. Спустя пару секунд Рин услышала звук дверного звонка и побежала открывать дверь. Орихара, наблюдавший за всем из окна, решил, что зрелище, которое он сегодня увидел, стоит того, и нажал на кнопку «Перевести». Рин не успела даже поприветствовать маму, как у той запиликал телефон. — Подожди, пожалуйста, — сказала она, открывая свою старенькую раскладушку. Женщина получила СМС о зачислении на её счёт денежных средств. «Странно» — подумала она и открыла сообщение, прикреплённое к переводу: — «Поздравляю Рин-тян с Днём Рождения! Почините стену ~» — прочитала она вслух, а затем посмотрела на неприлично большое число на строке баланса карты, а после на дочь. Ацуки на это лишь улыбнулась. Она знала, что Шизу-чан сейчас спит, а это значит, что денюшку перевёл тот второй дядя. «Он, правда, знает всё обо всех, раз знает, что у меня День Рождения! Кажется, теперь у меня есть два новых друга» — улыбнувшись ещё шире, подумала Рин прежде чем отвести маму на кухню и всё объяснить.