At all, everything is fine

Чана не было уже неделю, и Минхо, если честно, хотя он сам признал с трудом, успел заскучать. Он скоро должен уже прилететь после выходных у родителей, но когда именно не написал. Минхо возмущался, мол, пишет много и часто, но никогда по делу. Хотя, в общем, радовался каждому сообщению, даже банальному «Привет, как дела?», забавным фото и стикерам. В цветочном магазине людей почти не было: только с утра забежала девушка за гипсофилами для подруги, и дальше тишина. Даже Джисон не доставал своими звонками, а хотя у того выходной. С одной стороны очень странно, с другой — ещё более странно, но даже и не плохо. Минхо принял пару заказов на букеты, полил цветы в горшках, почитал книгу, в общем, маялся от безделья, и много-много думал. Подсознательно ждал звонка Чана, но сам позвонить не решался. Ну, гордости хоть отбавляй, что он может сделать со своим складом характера? Он быстрыми движениями рук заворачивал цветы в яркую блестящую бумагу и составлял в ряд на стойке в ожидании курьера. А потом захотел уже уснуть, но у его тётушки, владелицы магазина, на это будто нюх: сразу бы прибежала ругаться. Весёлый звон колокольчика на двери оповестил о новом посетителе, и Минхо, выйдя из своего транса, вскочил со стула. Хоть какое-то развлечение. — Добро пожаловать, — начал он, и, увидев его, даже как-то замер. Теперь прямо перед ним стоял Чан, неловко улыбающийся, но, кажется, счастливый. — Нашлась пропажа. Когда прилететь успел? — спросил Минхо, взяв в руки пульверизатор с водой, стараясь быть максимально невозмутимым. — Вчера ночью. Минхо хмыкнул. — Чего мне не сказал? — Ты в это время спал уже, наверное. А что, — Чан локтем упёрся в стойку и подмигнул. На лице снова заиграли эти ямочки. — Скучал по мне? Минхо поморщился и пшикнул Чану в лицо водой. Чёлка немного намокла и прилипла ко лбу, Чан попытался её сдуть, но ничего не вышло, и тогда Ли убрал прядь с его носа, чтобы не щекотала. — Ещё чего. А в голове эхом раздаётся: «Конечно скучал». — Минхо, вот скажи: ты разбираешься в цветах? — Ну я же флорист, как сам думаешь? — Так вот: какой цветок стоит подарить, чтобы, так сказать, поведать о чувствах? Минхо задумчиво постучал указательным пальцем по подбородку, оглядел цветы на полках и стенах. — Смотря что ты хочешь этим сказать. Язык цветов — сложная штука. Многие не задумываются особо: ну, есть розы, их все любят, подарю их. Или эти популярные сейчас гипсофилы. Красиво, не спорю, но бездумно. — рассказывал он, опрыскивая цветы и вытирая капли воды с поверхности. — Вот красные розы — выражают любовь и страсть, так что дарить их на первое свидание — это моветон. На стойке стоял букет из роз в зелёной флористической бумаге — сделан на заказ, вот-вот должен прийти курьер и забрать. Минхо нежно, кончиком пальца коснулся его лепестка, перешёл на другой, стряхнул с него лишние прозрачные капельки воды. — Все бы научились правильно цветы выбирать, — пока он говорил это, лицо принял такое печальное выражение, что Чану захотелось обнять его и отгородить от всех невзгод, а ещё набить заодно морду обидчику, но он сдержался. — Тогда лучше было бы. Чан осторожно поправил его волосы, спадающие на лицо, и похлопал по плечу. — Тяжёлое расставание? Или отвергнутая любовь? — Типа того. — А какой цветок ты бы подарил мне? Минхо сначала хотел пошутить и гордо вручить ему кактус, но передумал и в полочке под столом выудил кое-что получше. И протянул Чану колокольчик. Один цветочек с несколькими бутонами, светлыми и тонкими, практически белыми, но на них будто тонким слоем распылили сиреневый порошок. — Колокольчик? — Ага. — кивнул Минхо, и отвернулся за оберточной бумагой. Забрал обратно цветок и обернул серебристой крафт-бумагой, завязав ещё лентой, и приклеил маленький стикер с сердечком. — И что он означает? — заинтресованно спросил Чан, покрутил в руках цветок и вдохнув его аромат — он сразу затянул в прекрасный момент его жизни, когда весна только расцветала, а сам он ещё подросток. Минхо пожал плечами и подмигнул. — В интернете посмотри. И, сняв с себя рабочий фартук, вышел из-за стойки и потянул Чана за руку к выходу. — Пойдём, у меня все равно обед начался. *** — И в итоге он отправил мне курьером жёлтые гвоздики и сам уехал, а когда я написал ему, ответил, мол «А, так они к расставанию? Ну, сорян, я не знал. Да я и так хотел расстаться». — заканчивал свой рассказ Минхо, выпивая чашку кофе и немного хмурясь, потому что он оказался слишком горячим. Чан попросил рассказать ему ту историю с цветами, которая заставила Ли грустить, и тот с готовностью доверился, будто только и ждал повода. Естественно, Чану это было только в радость — он очень хотел с ним сблизиться и делал всё для этого. И сам рассказал бы всё о себе, только если Минхо сам того захочет. Чан сидел напротив него, внимательно слушал и откровенно говоря залип на нём: не отрывая глаз смотрел за каждым его движением, за изменением лица и очаровывался его красотой. И умилённо хихикнул, когда Минхо показал кончик обожжённого от горячего кофе языка. — А потом заблокировал везде, где только можно. В общем, весело было. — закончил он и выжидающе посмотрел на Криса, ждал, как он это прокомментирует. — Как хоть звали его? — Да не помню уже. Я тогда так с Хани напился, что себя не помнил. — усмехнулся он, вспоминая тот день. — А, и Чанбин там с нами был. — Ты знаком с Бинни? Минхо махнул рукой в сторону и наклонил голову. — Ага, в универе познакомились. Чан похлопал глазами. Кое-что в его памяти совсем не укладывалось. — Если ты знаком с Ханом, и с Чанбином, почему мы с тобой не знакомы? — озвучил мысль он, а Минхо пожал плечами. — Сам не понимаю. — Ли посмеялся чему-то своему и взял телефон, упорно ища что-то. А потом открыл селфи с Чанбином, оба в белых рубашках и галстуках, преисполненные радостью держат в руках дипломы. — А сейчас он меня за километр обходит. — Это почему ещё? Поругались? — Да не, это шутка. У него же аллергия на кошек, и ему постоянно мерещится, что на мне их шерсть. Бан Чан отвёл взгляд на окно. На улице снова поднялся ветер, холодный, наверняка будет пронизывать до костей, но сейчас рядом с Ли ему так тепло, и он, повинуясь порыву, берёт его за руку и через стол тянется к нему, насколько это возможно, и останавливается напротив его лица. И окончательно растапливает сердце Минхо своей улыбкой с милыми ямочками. Вдруг в кафе забегает Джисон с почти криком, Чан, перепугавшись, падает обратно на диванчик, скрывает появившийся румянец на щеках за чашкой кофе и телефоном. — Минхо, спасай! — в самое ухо говорит Хан, приземляясь рядом на Минхо. — Что на этот раз произошло? — спрашивает он, и не решается встретиться взглядом с Чаном напротив, который, впрочем, тоже прячется. Хан, отдышавшись и залпом выпив стакан воды, начал: — Помнишь того парня, про которого я говорил? — Ли кивнул. — Так вот, это оказался Феликс! До этого прячущийся Чан теперь крайне заинтересованно вслушивался в разговор и придвинулся ближе. Он был в курсе истории с недо-знакомством Хана. И подробности утолят его любопытство. — То есть как это — Феликс? — недоуменно спросил Чан, Ли удивлён не меньше. — Да он покрасился снова, и линзы напялил, а я был. — Джисон прокашлялся и с силой почесал голову на затылке. — Слегка не трезвый. А потом, когда его в парке увидел, только тогда понял, что это он! — Я искренне надеюсь, что глупостей ты не натворил. — серьёзно проговорил Чан. — Нет конечно! Только вот перед ним теперь стыдно, чуть флиртовать не начал, Чанбин бы тогда мне голову штангой расплющил. — Джисон поморщился, втягивая голову в плечи, а Минхо оглушительно громко рассмеялся, так, что остальные посетители кафе оглянулись на их столик. — Хани, у тебя что ни день, то приключения на задницу! — сквозь смех сказал Ли. Он не мог контролировать этот беспричинный приступ смеха над своим другом, и уже чуть не задыхался. И Чан, осознав две вещи, тоже засмеялся. Первая — его друг Джисон настоящий идиот. А вторая — он хотел бы слушать смех Минхо хоть всю жизнь.