Проблемы напряжения

      «Холод собачий, только этого и не хватало…».       Влажный ледяной ветер огибал многоэтажки и стремительно бил по спинам прохожих. В здешних широтах это было нормальным явлением, но данный факт всё равно не утешал. Хотелось побыстрее укрыться в своём квадратном убежище и не покидать его вплоть до тёплых весенних деньков. Обычно хотелось. Но не сегодня. Потому что сегодня один из тех чёртовых будней, когда в принципе не хочется находиться на Земле, независимо от погоды. Сочетание ужасного холода и усталости подпитывало растущее раздражение, которое при любом неверном движении могло перерасти в неконтролируемую ненависть ко всему живому. И да поможет Бог тому, кто окажется на пути этого тайфуна.       Знакомое панельное здание показалось из-за поворота. Конечно же, добираться до входа придётся через кашу из мокрого снега, который успел налететь за день, и расчистить который, конечно же, никто не удосужился. Плюс одна капля в и без того переполненную чашу терпения. Наконец, когда рука смогла дотянуться до потёртого домофона, а пальцы с особой настойчивостью набрали нужные цифры, Она смогла зайти в родной подъезд.       Входная дверь покорно приняла ключи, но всё равно получила в благодарность громкий хлопок. Хозяйке сегодня явно не до любезностей. В квартире было тихо, что, кстати, было необычно. Она это заметила. Её это раздражало.       – В этой квартире что, все вымерли? Или ты думаешь, что раз я тащилась с этим всем от самого магазина, протащусь ещё парочку метров до кухни? – Девушка показательно зашуршала пакетами. Из кухни сразу стали доноситься признаки жизни.       «Да неужели».       – Привет, прости, я просто немного забылась на кухне. Ты очень тихо вошла. – Из дверного проёма показалась хоть и улыбающаяся, но виноватая физиономия. Волосы от лица были убраны ободком, а на левой щеке красовался красный развод. Тёмная футболка была «украшена» точно так же.       – Ты опять не надела фартук. Вся перемазалась. – Она тяжело вздохнула. Неужели нельзя пачкать хотя бы только то, что для этого предназначено? Особенно когда тебе уже несколько раз напоминали об этом? Но каждый раз, твои слова встречаются с «да, конечно, в следующий раз так и сделаю», но никогда на самом деле не воспринимаются всерьёз. Как же…       – Да, извини, просто он такой красивый, мне жалко его пачкать. А эта футболка всё равно домашняя и скоро окажется в стирке, так что я подумала…       – Не нужно думать, нужно делать так, как положено. Мы уже сотню раз об этом говорили, но ты продолжаешь делать по-своему, хотя каждый раз обещаешь обратное. Просто возьми уже продукты и переоденься.       Бесит. Лёгкая улыбка тут же сошла с лица напротив. Секундная задержка и пакеты сразу отправляются в соседнюю комнату. В тишине. Никаких возражений и оправданий. Должно быть, идея, наконец, ясна, но почему-то облегчения это не доставило.       Она уже хотела быстрее добраться до своей комнаты и поменять этот, во всех смыслах, удушающую униформу на что-то более удобное, но взгляд рефлекторно направился в сторону кухни. Разные открытые банки со специями и соусами занимали собой всю поверхность обеденного стола. Разделочная доска и нож были испачканы кровью недавно разделываемого мяса, а само филе ждало чуда в пластиковом тазике рядом. Всё рабочее место так же было влажным и «доведённым до вкуса» просыпанными специями. Девушка глубоко вдохнула и закрыла лицо руками, в попытках усмирить начинающуюся внутри бурю негодования. Но чувство справедливости и уже закипевшая кровь не позволили ей этого сделать.       – Оставь продукты.       – Что?       – Я говорю, оставь продукты. И повернись ко мне.       Девушка перестала перебирать содержимое пакетов и повернулась на голос. На её лице явно читалось непонимание и волнение.       – Что тако…       – Что это?       Она обвела руками весь «творческий беспорядок». Собеседница посмотрела в указанную сторону, но ничего криминального не заметила.       – Это ужин. Я хотела приготовить что-нибудь, пока ты занята, но всё немного подзатянулось. Но осталось совсем немного, так что долго ждать не придётся. – Девушка улыбнулась и снова потянулась к пакетам, но её прервали.       – Знаешь, когда люди готовят, они обычно не стараются превратить всю кухню в свинарник. Ты пыталась замариновать мясо или весь чёртов стол? Если ты решила проигнорировать фартук, это не значит, что теперь ты можешь игнорировать тряпки, губки и всё остальное. Как ты вообще можешь готовить в таком беспорядке? Почему обязательно нужно замарать как можно больше пространства и вещей? Если ты не можешь просто убрать за собой, о какой готовке вообще речь? Ты можешь сделать хоть что-нибудь нормально? Ты можешь хоть что-нибудь?       Комната внезапно стала казаться в два раза меньше. Напряжение и тишина, повисшие в воздухе, создавали вакуум, который сдавливал стены и голову. Она быстро и тяжело дышала, не отводя взгляда от лица собеседницы. Осознание сказанного медленно но верно доходило до неё. Дыхание выравнивалось. Желание протянуть руку или сказать что-нибудь усиливалось с каждой секундой молчания. Но тяжёлый воздух не позволял двинуться или произнести что-то. Или может не хватало решительности? Да даже если бы и хватало, буквы в голове не связывались в слова, а те в предложения. Тело словно парализовало из-за резкого сброса напряжения. Глаза застилала влага. Размытый силуэт прошёл мимо.       – Да, ты права. Глупая была затея. Такого больше не повторится. Я всё исправлю. Сейчас же.