Пазл

Рим. 2021 год. Январь. Снег падает на твои каштановые, вьющиеся волосы. Снег- редкое явление для Рима, даже в январе. Но вот, в этом году-случилось… Ты стоишь у входа в дом. Без шапки, без шарфа, в расстегнутой нараспашку ярко-желтой куртке. Руки, ледяные и дрожащие, с облезшим черным лаком на длинных нервных пальцах, прячешь в карманах. Губы побелели от холода. А в глазах… Я задыхаюсь, когда наши взгляды встречаются. Задыхаюсь, замираю, не в силах отвести взгляд. Рука машинально тянется отряхнуть снег с твоих волос. Отдергиваю. Нельзя. Нельзя дотрагиваться. Нельзя смотреть вот так, жарко и откровенно. Нельзя засмеяться, обнять тебя, сказать укоризненно и полушутя: «С ума сошел? Быстро застегнись! И где твоя шапка, идиот?» Ничего этого-нельзя. Потому что будет только хуже. Потому что тело, глупое, предательское тело, еще помнит, каково это - прикасаться. Держать твои пальцы в своих. Согревать их дыханием. Касаться холодными, сухими губами твоих ледяных от зимнего ветра, губ. Тело помнит. А я-не хочу. Все, Дамиа. Игра окончена. Окончена навсегда. Теперь мы квиты. Ты расплатился со мной сполна, и можешь быть свободен. Расплатился за долгие ночи без сна. За боль, что ты мне причинил. За тот самый вечер с Лоренцо, 4 года назад. За многие вечера и ночи с другими. О, ты даже переплатил, Дами. Я вижу это по твоим растерянным глазам. По тому, КАК ты сжимаешь свои красивые губы. Как прикусываешь нижнюю, чтобы не выдать свои чувства. Чтобы не сказать то, что так и хочет вырваться наружу. То, что я ждал так долго. Ждал так мучительно, каждую нашу ночь. Каждое чертово совместное утро. Все эти долгие, бесконечно долгие дни. Недели. Месяцы. Годы. И вот теперь, мне это уже не нужно. Я переболел тобой, Дамиа. Переболел, как дети болеют ветрянкой в 5 лет. Осталось лишь несколько глубоких отметин. Несколько шрамов на сердце. Эти следы со мной навсегда. Но ты о них не узнаешь. Незачем. Протягиваю руку. В ней-ключ. Вкладываю его в твою ледяную ладонь. - Держи, Дами. Он мне больше не нужен. Встретимся завтра, на репетиции. Помнишь? В двенадцать. Как обычно. Доброй ночи. Не могу. Не могу. Не могу. Но я должен. Потому что-вдребезги. Потому что, ты и так забрал у меня всё. Мое сердце. Мою душу. Мою жизнь. Осталось последнее, за что я еще цепляюсь изо всех сил, чтобы окончательно не пойти ко дну. Моя гордость. И её ты не получишь. Поворачиваюсь, делаю шаг в направлении к припаркованной невдалеке машине. Когда на плечо внезапно ложится твоя рука. Пальцы впиваются в ткань черного пальто. Даже сквозь плотный английский драп я чувствую жар от твоего прикосновения. О, чёрт. Только не это. Прошу, пожалуйста, только не это… - Ит. Не надо. Не делай этого с нами. Голос. Твой голос. Твой чертов низкий, хрипловатый голос. Я знаю каждый твой тон, и высокий, и томный, бархатистый. Каждое мельчайшее изменение в тембре. Я помню каждый стон, каждый вздох. Каждый вскрик, когда ты дрожал и метался под моими руками, губами. И вот теперь-всё. - Прости, Дами. Нет никаких «нас». И не было никогда. Были ты и я. Отдельно. Всегда. Говорю, не оборачиваясь. Зачем вообще я это говорю? Смысл в этих разговорах? Нужно уходить. Просто уходить. Даже не уходить-убегать. Потому что иначе ты снова поймаешь меня на крючок. Как и всегда. Как много тысяч раз до этого. Ты уже забрасываешь леску. Блестящий стальной крюк острым краем впивается в мое сердце. Снова быть твоей глупой, безвольной, послушной рыбкой? Ну уж нет. Хватит. Приехали. - Оставь меня в покое, Дами, хорошо? Хоть раз в жизни не будь эгоистом. Пожалуйста. Секунда. И твои руки хватают меня за плечи, разворачивают. С силой прижимаешься. Чувствую горячее дыхание, твои жаркие губы, жадные, грубые, безжалостные. - Буду, Ит. Буду эгоистом. Фиг ты вот так сейчас свалишь. И не надейся, любимый. Понял? Сердце ухает и падает вниз, как со снежной горки. В первую секунду мне кажется, что я сошел с ума. Ослышался. Но нет. Ты снова и снова шепчешь мне: «Любимый, любимый... Ит, мой Ит…». Снова и снова повторяешь, что бы уж точно не осталось никаких сомнений. Никаких шансов на «не расслышал». Но я хочу знать точно. - Уверен? Ты понимаешь, о чем я. Смотришь внимательно. Серьезно. - Уверен, Ит. Абсолютно. А ты? - Давно, Дами. Очень давно. Выдох. И внезапно всё закручивается в каком-то безумном, неконтролируемом вихре. Руки судорожно шарят по телу. Губы ласкают, властно и нежно, и вдруг становится так жарко, обжигающе жарко на холодной, заснеженной улице. Так жарко, что мучительно хочется сорвать с себя и с тебя все эти нелепые, никчемные, мешающие тряпки. Прижаться изо всех сил к голому, требовательному, горячему телу. Тесно, плотно. Так, чтобы мы совпали с тобой, как детали пазла. Разъем в выемку. Выемка в разъем. Так, как и должно быть. Идеальная картина. Совершенная. Просто потому, что ты и я - и есть Совершенство. Гармония. Просто потому, что ты и я, когда мы вместе, и есть она. Любовь.