.ιllιlι.ιl.
13 января 2023 г., 16:39
Цирея это свет, к которому стремился бы каждый На’ви, это отличный пример идеального образца для подражания для детей Меткаина. Она — подобна восходу солнца.
Кири умна и её знаниям позавидовал бы любой Цахик, её самоуверенность, её жёлтые глаза, и рука о пяти пальцах — не то, к чему бы стремился каждый из клана Меткаина. Да и похожа она скорее на вечерние сумерки.
И всё же.
— Цирея? — Кири показывает пальцами, коснувшись перед этим плеча девушки.
Будущая Цахик переводит на неё взгляд и улыбается. Ярко, как и всегда. Красиво. Слишком красиво.
— Хочу поговорить, когда поднимемся на сушу, — «говорит» лесная На’ви, а Цирея лишь улыбнувшись, кивает.
По правде и очень уж откровенно, молодые На’ви выбрались на вечернюю прогулку.
Кири сказала, что хочет взять себе для одежды несколько водорослей с самого дна и захватить несколько ракушек для исследований.
Цирея предложила свою компанию.
Странно всё это.
— Так о чём ты хотела поговорить? — Цирея наклоняет голову в бок и её кучерявые волосы спадают на её грудь, её широкие плечи подаются вперёд, а уши готовы воспринимать голос Кири.
Та, кто способна изменить Пандору, улыбается. Задумчиво, как и всегда. Загадочно. Чересчур загадочно.
— Что ты скажешь, если Ло’ак признается тебе? — Кири игриво наклоняет голову в бок и хвост её касается воды. Сидя на прохладной скале, опустив ноги в воду и смотря на звёзды, Цирея не долго обдумывает ответ.
— Я не чувствую к нему того же, что чувствую к одному На’ви, — Кири усмехается. Её уши расслабленны, а нагрудная повязка теперь украшена водорослями. Ракушки в её сумке, а мысли слишком далеко.
— Жаль, ему будет тааак грустно, — Кири вытаскивает несколько ракушек из сумки и начинает при свете своих биолюминесценций рассматривать затиеватый узор.
— А почему ты спросила? — Цирея смотрит пристально, её и без того большие глаза становятся неестественно круглыми и задумчивыми.
— Мой братец очень труслив, знаешь ли — сам попросил, чтоб я узнала из первых уст. — Палец, который Аватары называют «указательным» ненавязчиво упирается в грудь Циреи.
Девушка из клана Ава’атлу смотрит.
Смотрит не отрываясь, не кривя душой и просто наслаждаясь моментом, когда можно просто выдохнуть и не быть ни наследницей клана, ни сестрой идиота-Аонунга, ни тем, кем она так часто притворяется.
Идеал. Красивая лживая картинка и вечные правила, которые душат.
Простое волнение переросло в постоянный контроль, а предложение улыбаться всегда переросло в обязанность.
— Ты любишь свою деревню? — Кири не смотрит на Цирею, её взгляд устремлён в воду, где плавают рыбки.
— Мне сложно угодить всем, я не хочу быть главой, а быть Цахик, — На’ви поёживается, — сложнее во сто крат — это невыносимо, знать, что вся твоя жизнь расписана. — Почему-то язык сам выдавал всю информацию, подобного с Циреей никогда не происходило.
Кири всё также смотрит на звёзды. Её мысли дальше, чем может представить воображение, и лишь тело позволяет ей быть рядом с Циреей, будь она способна отделить свой разум от тела, она бы незамедлительно это сделала бы.
— Кири. — Цирея отчего-то чувствует, что слёзы катятся по её подбородку, — ты слышишь? — Кири навострила уши и резко повернулась в Цирее.
— Я не только слышу, — Кири наклоняет голову к плечу и косичка с бусинами неслышно ударяется о её синюю кожу, — я тебя ВИЖУ. — Кири тянет свою руку и пять пальцев теперь не выглядят странными, скорее, кажутся чем-то естественным и привычным. — Я знаю, что возлагают на тебя твои родители, ведь на Нетеяма возложена такая же ответственность, — Кири касается шеи Циреи и мягко поглаживает её. — Я знаю, что ты плачешь, — лесная На’ви садится ближе, — я знаю, о чём ты рассказываешь своему Тулкуну, — Кири прикрывает глаза, будто проваливается в сон, — Цирея, позволь себе говорить со мной честно.
— Что мне говорить, — девушка больше не сдерживает слёз, они катятся по её лицу и зрачки её расширяются.
— Говори о том, что чувствуешь, — Кири прижимает Цирею к груди и её рыдания усиливаются.
— Как я могу, как я могу, если я люблю ту, которая меня не примет? Как мне быть радостной всегда? Как мне разобраться в себе, если всем нужна лишь радостная и разумная Цирея? Почему, почему я, — руки Кири покоятся на спине будущей Цахик, на спине той, что этого звания не хочет.
— Я знаю решение, — спокойно и тихо говорит Кири, — и это правда восхитительная идея, — Цирея не слушает, она отстраняется от Кири и начинает раскачиваться на месте, вбирая грудью воздух.
— Мне нужна только она, если она будет со мной, мне будет спокойно лишь от того, что она не прочь держаться со мной за руки, — Кири прикрывает глаза и открывает их вновь. Её руки ложатся на шею Циреи, а её лоб стукается о лоб плачущей.
— Я уже давно с тобой, всегда, навечно рядом с тобой, — Кири убирает прядь волос с лица Циреи, — а моё решение, — Кири улыбается, — моё решение было в том, что Цахик буду я.
