Простые волшебные вещи

      – Вот и всё, собственно говоря, всё, что меня не убивает, просто портит мой характер, ты не находишь? – делает вывод сэр Ёнджун, запрокидывая голову так, чтоб можно было беспрепятственно смотреть и плевать в выбеленный потолок.       – Мне крайне интересно, как тебя из этой конторы ещё не погнали, с твоим-то характером, – пожимает плечами Тэхён, который по должности, кстати, почётный хранитель не менее почётных и важных рукописей в их министерстве. Шишка очень большая, как он любит говорить. В действительности Тэхён невероятно опытный и начитанный маг, правда, невероятная занудность прилагается с ним в комплекте.       – Меня выгнать сложно, я профессиональный паразит. Если присосался, то намертво… А Хюнин Кай куда подевался?       – Отправился урегулировать конфликт между трактирщиком и мадам, которой не понравился тыквенный пирог. Поговаривают, в нём недостаточно тыквы для того, чтобы он звался тыквенным пирогом. Я проверил по документам и не обнаружил информации о нужных показателях тыквы в пирогах. Теперь я думаю, что та мадам просто придирается к трактирной кухне, ведь “Золотым кабанчиком” владеет никто иной, как её бывший муж, – заключает Кан, кивая с самым умным видом, который только можно себе представить.       – Дело шито белыми нитками, сэр. Хюнин Кай просто отправился на обед?       – Истинно так.       – Иногда у меня складывается впечатление что мы не министерство королевского тайного сыска, а просто кучка белых воротничков. Зачем нам чудеса, если самое волшебное, что я наблюдаю, это приходящий вовремя на работу сэр Бомгю? – недоумевает Ёнджун.       – Ничего. Лучше так, чем события при прошлом короле… Каждый день конфликты между орденами, роспуск министерств, борьба за власть. А что за белые воротнички? Носить белые мантии очень непрактично.       – Каждый раз забываю, что тебе две сотни лет, – цокает Чхве. – На вид-то не больше двадцатки дашь.       – Именно, – парирует Тэхён, поднимаясь со своего кресла, – поэтому заимей хоть немного уважения к моей персоне, которая живёт такую долгую жизнь.       – Лучше я приглашу Вас на обед, сэр Тэхён. Время ланча. Предлагаю проведать, как там дела в “Золотом кабанчике” у нашего общего коллеги.       – Ничего не имею против, сэр Ёнджун, – улыбаясь, отвечает хранитель архива.       Один лишь щелчок пальцев отделяет их от перемещения в пространстве.

***

      В мире, где правят простые волшебные вещи, всё кажется проще, чем есть на самом деле. Каждый желающий может овладеть магией на бытовом уровне, чтобы облегчить себе участь в уборке, готовке и прочих рутинных делах, до которых руки не каждый день доходят. Такие простые и мелкие чудеса даются даже детям при должном и правильном обучении.       Сложности начинаются дальше, если у послушников обнаруживаются способности творить чудеса посложнее: приходится учиться контролировать свою силу, тело и разум, а потом и вовсе… служить на какой-нибудь орден или министерство. Волшебные силы должны быть направлены в верное русло, иначе занесёт куда-нибудь не туда...       Но сэр Ёнджун отличается в этом мире от всех. Вся правда в том, что он в нём никогда не рождался.       В отличие от всех детишек, которых с первых шагов обучали творить маленькие волшебные вещи, Чхве Ёнджун родился в другом мире, далёком от магии, зато очень близком к инновациям и науке. Грубо говоря, он появился на свет в нашей с вами обычной Вселенной и рос там обычным человеком до своих двадцати четырёх лет. Пока однажды не проснулся рядом с центром мира и оказался втянутым в дела, которые никогда не могли бы случиться в его привычной реальности.       Так уж вышло, что сэр Чхве оказался мощным колдуном, которого с руками и ногами прибрал бы к себе любой из орденов, но Ёнджун, как и положено главному герою, показал магистрам средний палец и скрылся. Последствия своего фееричного появления расхлёбывать не хотелось, зато очень хотелось разобраться в тайнах новой реальности.       Так он, сидя в одном из захудалых трактиров на окраине сердца мира, познакомился с Чхве Бомгю. Тот сразу же заприметил чужака. В конце концов, работник министерства королевского тайного сыска был обязан знать каждого в лицо. И лицо Чхве Ёнджуна ему показалось подозрительно странным.       Всё окончательно встало на свои места, когда Ёнджун чихнул и случайно сжёг половину трактира…       Оставлять такую разрушительную силу без присмотра было решительно нельзя.       Так постепенно Ёнджун начал учиться правилам нового мира, постигал волшебные науки и радовался донельзя, когда ему заклинания давались осознанно, а не по стечению случайных обстоятельств. Оказалось, что даже чей-то плевок может быть не только обидным, но и опасным.       В общем и целом ему предстояло научиться ещё очень многим вещам.       Ёнджун поступил на службу в королевский тайный сыск полгода назад, когда Бомгю и Тэхён (ему сразу же представили непутёвого чародея из параллельной Вселенной) осознали, что так будет проще приглядывать за новорождённым магом.       – Я такой голодный, съел бы сейчас самую огромную порцию токпокки, – жалуется Чхве, чувствуя ароматы готовящейся еды.       – Ток.. что? – переспрашивает Тэхён, ведь в их мире нет ничего подобного.       – Не имеет значения, – машет рукой на него Ёнджун, – сейчас и тыквенный пирог без тыквы сгодится.       – О магистры, у меня скоро на словосочетание “тыквенный пирог” разовьется аллергия! – ноет кто-то рядом, и волшебник поворачивает голову так, чтобы видеть говорящего.       Признаться честно, увиденное его завораживает.       Юноша с потенциальной аллергией на тыквенные пироги очень хорош собой. Сочетание светлых, обласканных солнцем волос и голубых глаз выглядит непозволительно волшебно. На его крепкой шее – ожерелье из серебра и драгоценных камней, словно пять раскрытых круглых глаз, следят неотрывно за обстановкой вокруг. С плеч струится вниз светлая узорчатая мантия. Признаться честно, Ёнджун давно не встречал настолько красивых людей.       – Должно быть, тыквенные пироги вгоняют Вас в стресс, потому что вы тот самый владелец трактира? – предпринимает попытку разведать ситуацию Чхве. – Ваша бывшая супруга учинила самый настоящий переполох в сердце мира.       – Раз уж случай передали в королевский тайный сыск, переполох действительно получился знатный, – кивает незнакомец, улыбаясь краешком губ. – Но я, к счастью всех живущих магистров, не владелец этого заведения.       – А просто обычный смертный, что зашёл на обед? – интересуется Ёнджун, закатывая рукава собственной мантии.       – Я действительно обычный смертный, – отвечает блондин, после некоторой паузы, взятой на размышления.       В этот момент рядом оказываются Хюнин Кай и Тэхён. И незнакомец оказывается им очень даже хорошо знаком.       – Доброго дня, Ваше Величество, – приветствует его кивком головы хранитель архива.       Чхве Ёнджун же не скрывает своего удивления, прикрывая рот ладошкой.       – Ваше Величество?! – восклицает он достаточно громко.       Неудивительно, что все присутствующие в трактире люди оборачиваются и смотрят на молодых людей, что мешают им спокойно обедать.       Видите ли, встретить на улице короля мира в действительности не было чем-то особенным. Чхве Субин всегда был близок к народу, здоровался по утрам с зеваками на улице, захаживал в трактиры с самыми вкусными завтраками, иногда прогуливался по набережной. Словом, жил жизнь обычного человека, даже магией толком не владел, потому что ни способностей, ни усердия у него не нашлось ещё в раннем детстве… Если бы сэр Ёнджун встретил короля на рынке, он бы даже не понял, с кем именно имеет дело. Но в то же время Субин был человеком с бесконечно прекрасным и добрым сердцем, именно поэтому при его властвовании конфликты орденов наконец-то закончились, а мир стал таким, каким был прежде: гостеприимным и спокойным.       – Мне даже досадно, сэр Ёнджун, – драматично вздыхает король, – я был уверен, что Вы наслышаны о моей персоне не меньше, чем я о Вашей.       – Я многое слышал о королевских заслугах, но никто не сказал, что на первом месте будет Ваш вижуал, – брякает чародей первое, что приходит ему в голову, мысленно себя чуть ли не по лбу бьёт.       – Вижуал? – удивлённо переспрашивает высокий блондин. – Что же это такое?       Иногда иметь возможность говорить на разных языках – это явное преимущество. Можно облажаться чуть меньше, чем планировал.       – И что же сам король обо мне слышал? – переводит тему Ёнджун, чтобы не пришлось объясняться.       – Что Вы устроили много проблем на ровном месте нашему миру, – усмехается король, – но я рад наконец-то встретиться лицом к лицу. Никогда бы не подумал, что существуют чародеи с таким разрушительным чихом.       – Я так и знал, что меня описали с лучшей моей стороны, – цокает Ёнджун, от чего Тэхён рядом чуть ли не лопается от смеха.       – Не правда, – перебивает его Субин. – Ваше лицо мне не описывали.       – Это… – чародей теряется в собственных мыслях, – это комплимент моему лицу?       – Истинно так, – подмигивает ему король, прежде чем направиться к выходу из “Золотого кабанчика”.       Оставляя остальных в полнейшем замешательстве. Или же только Чхве Ёнджуна, потому что хранитель архива с гордым видом принимает из рук своего младшего коллеги горсточку золотых монет.       – А я тебе говорил, что этот дуралей во вкусе короля.       – Да, сэр Всезнающий Тэхён, ты опять оказался прав. Разве могло быть иначе?       Видимо, в замешательстве здесь и правда один лишь Ёнджун.

***

      С той странной встречи Чхве Ёнджуна с королём проходит две недели, насыщенные лишь небольшими событиями: где-то один маг перепил настойки и решил устроить дебош посреди центральной площади. Его быстро успокоили проходившие мимо Хюнин Кай и Ёнджун, пригрозив разрушительным чихом. Сила газетных слухов в действительности иногда бывает очень пугающей, ведь о том инциденте с новым работником королевского тайного сыска не знали, разве что, камни в густом лесу, окружавшем сердце мира. Наверное, именно поэтому Ёнджун решил отправиться в лес и рассказать камням, как там обстояли дела, лично.       Летнее солнце нещадно пекло, вынуждая искать прохлады. В самом центре столицы сыскать можно было только раскалённый асфальт, зато вот переместившись за границы – попасть в лес, где тени от деревьев хватит на каждого заинтересованного в ней путника. Ёнджун шёл медленно, наслаждаясь временем, которое мог провести наедине с собой. Возможно, вам покажется удивительным тот факт, что он никогда не пытался вернуться обратно, в мир, из которого пришёл.       На самом же деле в этом нет ничего удивительного. Кто захочет возвращаться в скучную серую реальность без волшебства, где из радостей только выходные и яркие иллюминации на фасадах зданий во время праздников? Ёнджун точно дураком не был, сердцем сразу почувствовал, что теперь-то вот он на своём месте, в правильном мире. Всё так, как и должно было быть.       Кроме одного. Почему-то светловолосый молодой король не покидал его сознание. Но это было не так уж и важно, пусть сидит, раз ему так хочется.       Идя меж деревьев, чародей услышал журчание где-то неподалёку. Освежиться прохладной водой из ручья показалось ему прекрасной идеей, поэтому он поспешил, ориентируясь на собственное чутьё. В этом мире вообще всегда надо полагаться на собственную интуицию, она ведь не просто так существует, должна знать свои обязанности.       Спустя десять минут петляний по густому лесу с высоченными деревьями, чьи кроны будто бы гигантской шапкой укрывают землю от солнечных лучей, молодой чародей набрёл на водоём. Им в действительности оказался небольшой ручей. Кваканье лягушек, журчание воды и лёгкий ветерок, кажется, будто бы он попал в сказку. Приятную летнюю сказку. Не хватает только одного…       – Надеюсь, Вы не чихнёте прямо сейчас. Будет обидно потерять всю эту красоту, верно? – чародей оборачивается на голос и сталкивается нос к носу со светловолосым улыбающимся королём.       Его улыбка такая приятная, будто бы освещает самые тёмные уголки души. Он получил статус короля благодаря своей улыбке? Ёнджун, кажется, готов поклясться в правдивости собственных догадок.       – Пока мы находимся далеко от пыли и осенних простуд, нет поводов для беспокойства, – отвечает брюнет, разглядывая короля.       Тот сегодня удосужился надеть только штаны и мантию. Отсутствие рубашки компенсировали серебряные побрякушки: к ожерелью с кружками, напоминающими пять любопытных глаз, следящих за миром, прибавился ловец снов. Ёнджун не знает, как обстоят дела с ловлей снов, но его точно поймали за разглядыванием чужого оголённого тела. Святые магистры, да перед ним же король, что он творит…       – Что-то не так? – разумеется, спрашивает Чхве Субин, замечая чужой взгляд на себе.       – Разве можно королю ходить в таком виде? – интересуется чародей, скрещивая руки на груди.       Сам-то он сегодня даже мантию не удосужился надеть, не беспокоясь, что в лесу может встретиться с кем-то, кто узнает в нём работника королевского тайного сыска. Это уж в городе надо быть начеку и беспокоиться о собственном имидже, а перед деревьями-то чего бояться? Они только рады будут новой компании. И им совершенно плевать, что на их путнике кроме штанов, да бежевого жилета с узором в виде листьев, ничего нет. Но король ведь совсем другое дело.       – Жарко же. Что с того, что я – король? – не понимает Субин.       – В моём мире это бы мгновенно обернулось в скандал с размахом на всю страну, – понимает Ёнджун, – но этот мир совершенно другой. Он восхищает.       – Ты тоже, – говорит ему король, но затем тут же смущается, отводит взгляд и продолжает свою мысль, – в смысле… Твой мир. Я думаю, он тоже восхищает, просто по-своему. Расскажешь о нём? О том месте, откуда прибыл. Конечно, если у тебя нет никаких срочных дел. Вдруг ты вообще оказался в лесу из-за рабочего поручения, а я даже не подумал...       – Стоп-стоп, остановись, – просит чародей, которого веселит неожиданное смущение блондина, – давай присядем. Мне некуда торопиться. Думаю, у короля больше дел, чем у меня.       – У меня сегодня выходной! Никаких встреч, никаких подписей дурацких распоряжений.       – Выходные у правителей? Здесь и такое бывает? – удивляется Ёнджун.       – Короли не люди что ли? – парирует Субин.       Тут ведь даже не поспоришь. Всем требуются выходные, даже королям. Даже в мире, где возможны всякие волшебные вещи.       Они располагаются на берегу ручья. Трава здесь не такая высокая, как в чаще леса, мягкая. Ёнджун присматривается к водной глади и видит лягушек, устраивающих бесплатный концерт в честь летнего дня. Пока чародей занят разглядыванием лесных жителей, он даже не замечает, как его тоже разглядывают. Как в голове отмечают поразительную бледность чужой кожи и то, какие у мага широкие плечи и очаровательные длинные волосы.       – Знаешь, я только пару раз за всю жизнь так куда-то выбирался в своём мире, чтобы просто посидеть в лесу, – рассказывает чародей, вытягивая ноги,так сидеть удобнее, – всё некогда. Люди вообще такие глупые, зачем-то постоянно спешат, пропуская всё самое интересное в жизни. Ты прав, выходной нужен каждому. Чтобы потратить его на себя. Здесь так просто: щёлкнул пальцами и оказался в лесу. В моём мире до него придётся добираться пару часов…       – А как же люди тогда отдыхают?       – Поваляться весь день в кровати, смотря видео на youtube. Звучит как отличный план.       – Что это такое? Я понял только про кровать, – улыбаясь, сообщает ему король.       Так сложно привыкнуть к тому, что теперь в окружении Ёнджуна существуют люди, не знающие про youtube. Да и про возможность что-то заснять на камеру…       – Такие, знаешь, двигающиеся картинки, которые ещё озвучивают. Как будто театральное представление, но его можно посмотреть из кровати на чудо-экране, – пытается объяснить чародей доступным языком, но, кажется, король всё равно не может понять, что это за устройство такое.       – Звучит как настоящая магия, – заключает король, а брюнету от этого смеяться хочется. В его мире в магию верят только дети, а здесь она – часть реальности. – Я бы хотел валяться с тобой в кровати и смотреть на движущиеся картинки.       – Проводить свой выходной в одной кровати с королём мне ещё не доводилось, – отшучивается Ёнджун, и только потом понимает, как странно звучит предложение, которое он только что озвучил. – В смысле лежать…       – Но ты буквально сейчас лежишь с королём на траве, разве это не то же самое?       – Жизнь действительно умеет удивлять, – подмечает чародей. – Знаешь, что мне больше всего нравится в этом мире?       – И что же?       – Здесь всем всё равно, кто ты. Не важен ни статус, на уровень заработка, ни твоя профессия, ни цифры, которые отвечают за возраст. Я – совершенно обычный человек, но могу сидеть на траве вместе с первым лицом страны и разговаривать так, будто бы мы – друзья.       Чхве Субин не отвечает, видимо, думает. Чародей замечает замешательство на чужом красивом лице.       – Какая разница, кто король, а кто трактирщик? Мы все просто проживаем свою жизнь и делаем то, что делаем.       – Большинство людей из моего мира ведут себя как черви, насаженные на крючок удочки. Просто брыкаются и ждут, когда наступит их смерть в лице мимо проплывающей рыбы, так для них тянется время. Слишком сложно изменить обстоятельства, в которых находишься. Тем более, когда кто-то другой диктует тебе условия игры.       – Это всё – одно большое заблуждение, – говорит ему король, – но ложь творит невероятные вещи. Солжёшь себе один раз – начнёшь лгать постоянно. Поверить в то, что ты тот самый червь на удочке – не составляет большого труда. Куда больший труд понять, что ты, допустим, рыба. И у тебя есть выбор: остаться в воде или выйти на сушу.       – Рыбы не ходят по суше, мой король, – подмечает чародей.       – В смысле? – удивляется Субин. – А как же ходячие рыбы? Они живут в океане, омывающем мир. Выходят иногда на сушу по поручениям русалок. Да и к чему ограничивать рыб, если хотят ходить – пусть ходят. Места всем хватит.       – Точно… Здесь и правда возможно всё. Привык забывать.       – Память вообще интересная штука. Вечно играет с нами в игру, как бы поскорее что-нибудь забыть. Только потеряешь бдительность – забудет что-нибудь важное, – король вдруг поднимается с насиженного места, вытягивается во весь рост, закрывая Ёнджуну солнце, потягивается. – Не жарко? Мне кажется, я сейчас расплавлюсь подобно асфальту в сердце мира. Если бы не добросовестная работа чародеев из министерства контроля подобающего вида городских улиц, мы бы уже давно лишились твёрдого покрытия дорог. Пришлось бы ходить в сапогах даже летом.       Ёнджуна на самом деле хватает только на кивок, выражающий согласие. Голова не соображает то ли от палящего солнца, то ли от захватывающего вида на светловолосого короля.       Поэтому чародей даже не сопротивляется, когда чужие руки его утягивают за собой, заставляя подняться с примятой мягкой травы и оказаться по колено в воде. Возможно, на него так воздействует привычка подчиняться человеку с более высоким статусом, перед ним всё же король, а не простой смертный. Возможно, дело просто в том, что это делает с ним Чхве Субин.       Босыми ногами Ёнджун чувствует каменистое дно ручья, но эти ощущения не доставляют ему дискомфорта. Вода чуть прохладная, именно той температуры, которую желаешь ощутить в знойный летний день. Его запястье всё ещё держат длинные пальцы короля, даже не думая отпускать, напротив, притягивают к себе чародея ещё ближе, словно в любой момент прямо посреди ручья они начнут танцевать.       – Почему-то стало только жарче, – сообщает королю Ёнджун вот так, глаза в глаза.       – Возможно, причина во мне, – не теряется тот.       – Невозможно.       – В мире, где правят простые волшебные вещи, возможно всё, – смеётся король. – Ты же можешь чихнуть и спалить половину трактира.       – Значит, чисто теоретически, – начинает рассуждать Чхве Ёнджун, – я могу, скажем, поцеловать короля? И мне за это ничего не будет?       Светловолосый король притворяется, что думает очень усиленно. На его лбу даже появляются хмурые морщинки, будто бы он навеки вечные погряз в своих тяжёлых думах о том, каким же именно должен быть ответ на поставленный вопрос. Чародей даже порывается извиниться за свою наглость, как его отрывают от земли (на самом деле от речного каменистого дна) крепкие королевские руки.       – Возможно, будет, – честно отвечает Субин, сокращая расстояние между их лицами всё сильнее, – но если король поцелует тебя первым, то он точно останется безнаказанным. Гарантирую.       – И сюда не нагрянет какое-нибудь очередное министерство поимки особо опасных преступников, угрожающих жизни короля?       – Разве что придётся передать дело в королевский тайный сыск, чтобы отыскать украденное королевское сердце, – отвечает ему с улыбкой Субин. – Распутаешь это дело?       – Если найду, придётся отдавать обратно?       – Нет, можешь оставить его себе.       – Во дела, в этом мире и правда всё возможно, – успевает усмехнуться Ёнджун прежде, чем его наконец-то целуют.       Что ж, видимо, придётся браться за новое поисковое поручение. Жаль только, что сэр Ёнджун понятия не имел, что об украденном королевском сердце в их министерстве не знал только он сам. Вот хранитель архива, вечно опаздывающий Бомгю и главный ценитель трактирной кухни Хюнин Кай уже давно были в курсе всех дел.       Но ничего, Ёнджуну позволительно чего-то не знать, он же в сердце мира живёт всего ничего. Ещё наверстает.