show your world

Каждый человек выбирает себе путь сам. И нет смысла его останавливать, так как если он уже всё решил, то ему вряд ли что-то поможет. Как бы грустно вам не было. Жизнь очень коротка, а для кого-то она может быть ещё короче, чем у большинства. Там решает уже либо сам человек, либо судьба. Но судьба не всегда бывает хороша, поэтому лучше надеяться только на себя. –А помнишь, как мы с тобой играли в мячик? – бледные руки перебирали рыжие волосы, отчаянно шепча все воспоминания Чуи. – Ах, мой маленький Ангел, почему ты так стараешься что-то изменить в своей жизни? Губы шевелились напротив лица Чуи, но голос был везде. Он отражался от стен, от пола, от неё, но он не был рядом. Голос такой тёплый и родной, что хочется слушать его вечно. Её худые пальцы нежно трогают волосы подростка, не пытаясь нанести и малейших вред. Лицо матери всё так же было размытым, что немного огорчало. Но это не так важно, потому что сама мама была рядом. –Ты же несчастлив, мальчик мой. Так почему же? – эхом раздался до боли в сердце знакомый голос. Папа. Мужчина также появился из ниоткуда. На нём полностью белая одежда, но это даже понятно почему. Его тёмно-рыжие волосы были слегка взъерошенными, отчего подросток вспоминает те дни, когда папа утром нес его на руках по улице, а рыжик тем временем играл с его волосами. Он скучает. –Осаму. Он тот, для кого я стараюсь жить, – прошептал рыжик, лёжа на коленях матери и глядя на неё своими потухшими глазами. –Но зачем? Ты ничего не можешь сделать в ответ, а сам утопаешь в своей ненависти. Разве он, лучше нас? В самом начале своей жизни ты встаёшь на первую ступеньку. Это лестница ведёт тебя в неизвестность, но тебе приходится идти по ней, потому что так нужно. Так решил кто-то, кто посчитал это чем-то важным. Ты растёшь, меняешься, преодолеваешь трудности. Это и есть новая ступень. Но когда-то тебе предстоит столкнуться с тем, что лестница разделится. Тебе придётся пойти либо налево, либо направо. А это значит, что ты должен будешь выбрать новый путь, который не факт, что сможет привести к чему-нибудь хорошему. И тогда ты начинаешь долго рассуждать о последствиях. Там уже как повезёт: ты будешь либо счастливчиком, либо неудачником. –Мам, я устал… –И сегодня твой последний день, – тихонько запела она, прислоняясь ко лбу сына, всё так же перебирая рыжие локоны. – останется в сердце навсегда. Как яркий лучик солнца, Скрывшегося за тёмным горизонтом. И только бог на небе знает, что сегодня твой последний день. На этом «чудном» свете.

***

Сердце билось невероятно быстро, но эта душевная боль отдавалось по всему телу, заглушая ужасный стук. Он давился слезами, он пытался дышать, но на шее будто висит петля, что душит и душит не переставая. Горячие слёзы медленно катились по щекам, падая прямиком на худые руки, что беспомощно тряслись. Его тёмно-голубые глаза смотрели на восходящее солнце, которое постепенно начинает показывать свои тёплые лучики. Но для него эти лучи никогда не были по-настоящему тёплыми, всё это никогда не было красивым. На душе пусто. Эта пустота только больше разъедает изнутри, не оставляя после себя вообще ничего. Он заглушал каждый свой всхлип, чтобы не разбудить Осаму. Чтобы это чудо спало до тех пор, пока не поймет, что Чуи нет. На кухне тихо. Тихо и спокойно. Но это всё равно хуже, чем во сне. Чуя понимает, что сегодня конец, но будет ли он счастлив потом? Бесшумно дойдя до дивана, он вынул из-под него тот самый чёрный блокнот с созвездиями. Присев за стол и открыв блокнот на чистой странице, подросток взял ручку и начал писать. Ему было безумно жаль, что страницы портятся от его слёз, но он не мог ничего с этим сделать. «Четвёртое марта, 05:05: Я правда считал, что всё обязательно станет лучше, но я обманывал самого себя и тебя. По моим прошлым записям, ты поймёшь, насколько мне было больно. Я плакал каждый день, в надежде, что мои мысли куда-нибудь денутся. Но я ошибался! Осаму, я устал, правда. Я устал вечно сидеть на твоей шее, я устал смотреть на то, как ты стараешься сделать мою жизнь лучше. И когда я понимаю, что ничего не могу сделать в ответ – чувствую, как моё сердце разбивается на тысячи осколков. Я настолько отвратительный, что даже на работу не могу устроиться, потому что в первый же день сойду с ума. Ты замечательный мальчик, Осаму, но у тебя должен быть кто-то лучше. Я тебя правда любил и буду любить всегда, но я так больше не могу. Ты был лучиком в моей тёмной жизни, но я делал только хуже. Не вини себя. Ты должен жить дальше без меня. С тобой прошли все яркие моменты моей жизни, знай это. Я тебя люблю, солнышко моё. Твой малыш Чуя» Он долго глядел на текст, пытаясь прочитать хотя бы слово, но буквы всё больше расплывались перед глазами. В груди сердце разрывалось на части, билось так быстро, что в голове даже возник вопрос: «А вдруг оно сейчас остановится?». Но эти мысли съедали уже давно, и Чуя к ним привык. И как бы грустно это не звучало, он совершенно не знает, каково это – быть нормальным человеком. Каждый его день был сущим адом, длиной в вечность. И только когда наступала ночь, и во сне приходила мама, он правда чувствовала себя по-настоящему счастливым. Только там нет Осаму. Этот человек пытался сделать жизнь лучше, но Чуя только делал вид, что очень рад этому. Он вёл себя как последний эгоист, надеясь на лучшее. Но это было глупо и подло. Он сам себе противен. Оставляя дневник на столе, подросток бесшумно прошёл к входной двери, но перед этим ещё раз взглянул на спящего Осаму. Его волосы совсем запутались. Одеяло лежало в стороне, а футболка немного задралась. Он спит сладким сном, скорее всего видя прекрасные сны. Это даже к лучшему. Открыв дверь, рыжик погасил свет в прихожей и вышел на лестничную площадку. Дверь с громким скрипом захлопнулась, а после этого – абсолютная тишина.

***

Птицы летали, радостно играя друг с другом. Белоснежные облака медленно плыли по рассветному небу, которое утреннее солнце раскрасило в самые невероятные цвета. Нежно-розовой переходил в оранжевый, а потом уже в жёлтый. Еле заметные звёздочки, которые еще не успели скрыться, мерцали так, будто создавали свой прекрасный танец для луны, что уже совсем пропала. Тёмные провода покачивались от ветра. Бродячие коты ходят по краю крыши, выслеживая птиц, что решили присесть. В каждом доме медленно, будто по очереди, начинал зажигаться свет в окнах, а это значит, что люди просыпаются. Для них начинается новый день, который они проведут в пользу для себя и своей семьи. Сделают дела, а потом пойдут гулять с друзьями, наслаждаясь отдыхом. Вдали громко завелась машина, а где-то шумно проехал мотоцикл. Весь город пробуждается от спокойного сна. Жизнь правда прекрасна, если в ней всё хорошо. Правда прекрасна, когда тебя совсем ничего не беспокоит. Ты добиваешься своих целей, радуешься пустякам и живёшь в любви своего родного человека. Да, будут и плохие моменты, но с ними справится каждый. Но только если твоя жизнь полностью отвратительна, со временем ты устаешь от неё. Дальше человек уже поступает как считает нужным. Ветер обдувал худые ноги, заставляя ёжиться от холода. Голубые глаза смотрели в бездну. Одна за другой, слёзы капали вниз. Тело пробивала дрожь, а мысли путались ещё сильнее. Один шаг… Перед глазами мелькало множество моментов из жизни, которые как радовали, так и делали больно. И самое страшное, чего Чуя больше всего боялся: сомнение во всём. В каждом его действии сейчас. Он пытался жить эту жизнь как все. Но он должен был умереть ещё тогда, после смерти матери. Но кто знал, что так будет? Кто знал, что он станет жить в бедной семье и с людьми, которые стали ему никем. Он жил, надеясь, что в какой-то момент папа снова станет нормальным. Возьмёт себя в руки и будет морально помогать сыну. Но никто не помог. Чуя жил в своей боли до семнадцати лет. И потом появился Осаму. Но появился он слишком поздно. Из той бездны ему никто не поможет. Вся его семья находится в небесах. Папа скорее всего счастлив. Он наконец-то увидел маму. И Чуя хочет так же. Вздохнув, он сделал шаг. Всё тело обрело лёгкость, а разум перестал функционировать. Слова – это то, что мы можем сказать. Произнести своим голосом, написать на бумаге. Но это не навсегда. Что-то пообещать себе – это тоже самое, что сказать любое слово человеку, которое он скорее всего не запомнит. И эти обещания тоже пустые, а значит, ты не всегда сможешь их выполнить. Он сказал ему прости, Но сам себя так и не простил.

***

Пустота. Пустота, в которой нет совершенно ничего. Пустота – это то, что будет с тобой вечно, даже если ты этого не хочешь. Она обнимает тебя своими руками, не отпуская. Это как страшная болезнь. Она в какой-то момент может появиться, и тебе придётся лечиться. Только с пустотой ничего не сделаешь, она останется в тебе, даже если ты пытался от неё сбежать. Будет пожирать тебя вечно, пока ты просто не умрёшь. Осаму никогда не чувствовал что-то подобное. В нём всегда была надежда, грусть, радость, любые другие эмоции и чувства, но только не пустота. Когда ты не можешь плакать, когда ты не можешь ничего. Только сверлить глазами стену или дневник, которые оставил тебе единственный родной человек. Только ты больше не сможешь этого человека услышать, увидеть, почувствовать… живым. Ты увидишь его только мёртвым в гробу. Почему? Единственный вопрос, который тревожил Дазая. Почему Чуя решил умереть? Почему он это сделал? Зачем? Его глаза прикованы к дневнику, который Осаму так и не открыл. Он не может. На часах ровно двенадцать часов ночи.

***

Ранние лучики солнца пробивались через занавески, пытаясь немного осветить личико Осаму. Птицы всё чирикают за окном, а прохлада квартиры освежала босые ноги. Улыбаясь, парень повернулся в сторону рыжика, но на кровати того не оказалось. С лица резко пропала улыбка, а в горле застрял ком. Внутри отчего-то стало тревожно. На часах 05:35. Быстро осмотрев квартиру, Осаму понял, что он здесь один. Только на столе лежит тот самый дневник с созвездиями. Этого не может быть. Надевая поверх пижамы куртку, парень выбежал из квартиры, немедля поднимаясь на крышу. Что-то ему подсказывало, что если Чуи нет, значит он на крыше. Так и оказалась, дверь на крышу была открыта. В нос ударил запах скошенной травы, а лицо стало греть тёплое солнышко. Только птиц больше совсем не слышно. Будто их никогда и не было. Обычно в такое время слышно даже шум города, но всё словно затихло. Всё встало на паузу. Небо всё ещё несло белые облака, которые медленно уплывали куда-то вдаль. Слишком тихо. Увидев на самом краю что-то блестящее, Осаму быстро подошёл к ограждению. Ключи от двери на крышу. Сердце загрохотало даже в ушах, а кровь венах начала сходить с ума. Глаза бегали по нагретым ключам, боясь посмотреть вниз. Этого не могло произойти. Не могло! Всё же может быть, правда? Случайно потерялись ключи, а сам Чуя ушёл в другое место. Да? Такое же может быть? С ним всё хорошо? Верно? С. Ним. Всё. Хорошо. Или… Дазай перелез через ограждение и посмотрел вниз. В его лёгкие перестал попадать воздух, а стук сердца перекрывал отчаянный крик. И только Бог на небе знает, Что сегодня твой последний день… Чуя мёртв. На этом «чудном» свете.

***

Каждую секунду стрелка часов тикала, наполняя квартиру хоть каким-то звуком. Каждая комната была наполнена тьмой, только тусклая лампочка освещала кухню. Все окна были занавешены. Каждая комната была закрыта на ключ. Трясущимися руками, Осаму открыл дневник. «Запись первая. (22:05) Эту первую запись я хочу начать точно в тот день, когда Осаму подарил мне этот блокнот. Сегодня Осаму снова меня поцеловал, я даже не знаю, как на это реагировать. Я его люблю, но мне так стыдно за то, что он потратил деньги на меня. Но я сейчас не об этом. Этот день самый лучший! Дазай подарил мне шляпу, хотя он всегда её носил. Зачем же он так? Я правда не понимаю». –Глупый ты, малыш. Я тебя люблю, поэтому подарил тебе свою шляпу, – трескающимся голосом произнёс парень, вытирая слёзы с покрасневших глаз. Он снова перелистнул страницу. «Запись вторая. 04:43 (1 января) Первое января, а я до сих пор не могу выкинуть из головы разговор с Мори. И так же то, что я снова наврал Дазаю. Я ужасен. Моего отца сдали в психишку, как и мачеху. В моей отвратительной жизни остался только Осаму. Только он. Я не могу так. Я всё порчу, прости меня» –Ты никогда ничего не портил. Чуя писал на каждой странице. Он не писал две записи на одном листе бумаги. Многие записи были только по одной строчке, как эта: «Запись четвёртая. (00:22) Я устал» «Запись шестая. (05:05) Какой день подряд мне снится моя мама. Моя родная мама. И сейчас не исключение. Я проснулся весь в слезах, снова понимая, что она мертва. Во сне она обнимает меня и шепчет на ухо слова поддержки. Она хочет, чтобы я был с ней рядом. Я устал её видеть» «Запись десятая. (03:12) И снова я в печали, Сидя около окна – молюсь, Чтобы моя жизнь казалось ярче, Чтобы забыть всё то, что я терплю. От жизни ничего не жду, Так таковы мои морали. Лишь бы только я, почувствовал всё то, Что когда-то потерял». –Твои записи написаны либо рано утром, либо поздно ночью. Что с тобой происходило, малыш? «Запись тринадцатая. (02:33) Когда Ширасэ начинает рассказывать про своё будущее, то как он его так ярко планирует, я даже порой ему не верю, а может быть даже завидую. Я испытываю такие странные ощущения по поводу него. То есть, у тебя есть какие-то планы на будущее? Ты хочешь их воплотить? Вау. А сам я себя не понимаю. Это странно, а может быть даже нормально. Иногда всплывает такое ощущение, будто я просто не доживу до двадцати. Я просто не вижу себя в этом возрасте. Я не вижу, что я как-то буду работать, я не вижу себя кем-то. Пугает осознание того, что я могу когда-то умереть. Взять, и пропасть с этого мира. Как по щелчку пальцев» «Запись четырнадцатая. (07:04) Мои дни одни и те же. Сердце колотится, лёгкие дышат. Глаза сияют на солнце, Как драгоценный алмаз. Но блеск в глазах потом потух, Как спичка, погасшая до конца» «Записка шестнадцатая (03:03) Я правда не понимаю себя. Такое ощущение, будто я потерялся в каком-то лабиринте, смотря тупо на стенку. Я устал, правда. Даже несмотря на то, что я ничего не делаю. Живу в своём мире. Но почему так? Я хочу жить как нормальные люди. Все веселятся, радуются жизни. Мне так обидно смотреть на то, как человек счастлив. У него есть какие-то желания, цели, жизнь. Но у меня этого нет. Сколько бы раз я не пытался общаться с кем-то кроме Осаму, я чувствую себя сдавленно. Хочу чувствовать себя как раньше, смотреть на мир и ни о чём не думать. Сейчас же всё по-другому. Я постоянно думаю о тех вещах, которые совершенно сейчас не нужны. Я разглядываю людей на улице, непонятно зачем. У меня нет никаких причин для этих действий. Своими глазами я вижу то, что не видят другие. Порой мне кажется, что я всё выдумываю. Будто этого у меня нет, и то, что я сейчас пишу…на самом деле – выдумано всё. У меня нет никаких проблем. Просто мой разум это всё придумал. И в такие моменты я начинаю сомневаться. Сомневаться сильно в своих мыслях» –Чуя… «Записка восемнадцатая (01:07) Моя боль навечно, Как настенные часы. Они идут кругами, Каждый раз тикая. В один день, в одну секунду, Стрелка встанет навсегда. А жизнь моя исчезнет, Сотрёт меня навечно. Только лживая память людей, Оставит образ мой такой, Каким никто меня не видел. Только я запомню себя, И ту вечную боль внутри меня» –Ты писал про свою смерть. Ты уже был уверен, что умрёшь? Почему? Зачем?! «Записка двадцатая. (05:00) Я никогда не рассказывал тебе про свои митенки, но вряд ли когда-то об этом расскажу. Там шрамы, больше ничего. Я ненавижу их, но я с этим ничего не могу поделать. Если ты когда-то это прочтёшь, то ты наверняка видишь фотографию моих рук. Прости меня. Прости. Прости» Да, на самом деле на этой страничке сразу же бросается фотография худых рук, на которых виднелись белый шрамы, а также и новые порезы. «Записка двадцать третья. (08:22) Я видел образ твой ночной, Он бы ярче алого берега. Твои пышные губы, я запомнил вновь. Ты шептал моё имя, Как молитву в церквушке. Я прижимался к тебе, Чтобы услышать твой голос. Ты держал меня за руку, Боясь, что отпущу. Но ты пропал также быстро, Как и весь мой смысл жизни» –Этот стих…В тот день, ты не рассказал последние строчки. Но почему?! Почему ты этого не сделал, Чуя?! Я так плохо о тебе знал. Я хотел тебе помочь. Я тебя любил. «Записка двадцать шестая (04:11) Я пытаюсь улыбаться. Я счастлив. Я правда счастлив. У меня всё хорошо. Я люблю Осаму и люблю свою жизнь» «Записка тридцатая (00:01) В последние дни, я больше начинаю задумываться о том, а что будет если я умру? Как это вообще происходит? Больно? Страшно? А что потом? Эта неизвестность пугает до глубины души. Точно, я до сих пор не вижу себя в двадцать лет. Как бы странно это не казалось. Я правда надеюсь, что через пару месяцев я перестану писать эти бредовые записи. Просто та боль, которая находится в них – не передать словами. Все мои чувства, эмоции, жизнь. Всё это здесь. Это мой маленький мирок, о котором никто не знает. А может быть узнают, только когда я умру. Кстати, головная боль отдаёт прям в висок, и такое ощущение, будто сейчас мозг сдавливается. У меня сейчас скатилась слеза с левого глаза, а теперь ещё и с правого. На фоне сейчас играет какая-то спокойная мелодия, что всю ситуацию делает ещё грустнее. Я впервые написал так много, но я до сих пор не чувствую спокойствия. А оно вообще у меня было когда-то?» «Записка тридцать пятая. (03:21) Меня пугает я и моё будущее. Я боюсь того, что со мной может в один день произойти. Каждый день меня мучают мысли о том, что я не справлюсь. В один день я могу сдаться, а там уже можно и не искать меня. Я просто устал. Каждый день делать что-то по инерции, потому что так нужно. Надо так. Почему меня каждый день что-то мучает? Почему это со мной происходит? Почему? Почему так? Я не могу ничего обсудить с Осаму, так как я ему мешаю. Я пытаюсь показать себя счастливым, но вместо этого во мне пустота, которая с каждым днём пожирает меня. Мне страшно. Мне так страшно. И мне никто не может помочь. Я чувствую себя ужасно, потому что я ни в чём не нуждаюсь. Я глупый. Я отвратительный. Я жалкий. Я ничтожество, которое ничего не может сделать самостоятельно. Мне противно от себя» –Ты ненавидел себя, но при этом пытался сделать вид, что счастлив. Я тебе верил, но, оказывается, ты просто умирал внутри. Люди обманывают всех, а в первую очередь себя. Они пытаются внушить себе, что всё хорошо, но это делает только хуже. Люди ходят вокруг до около, пытаясь найти то, что может им помочь. Люди пытаются помогать другим, но при этом совершенно не думают о себе. И это глупо. Ты никак не сможешь помочь кому-то, так как сам человек может спасти себя. Никто другой. Если ты тонешь в своих проблемах, значит тебе не нужна помощь, ведь так? Некоторые особы, если их так можно назвать, просят помочь, но все твои советы могут просто пропускать мимо ушей. И так, ты тратишь своё драгоценное время на тех, кому это не нужно. Они просто просят внимания. Жизнь на самом деле непредсказуемая штука. Никто не знает, почему бывают белые полосы, а почему чёрные. Кто так делает? Сам человек? Или тот, кого люди называют «Бог»? Всё это странно и непонятно. Есть множество вещей, о которых мало кто знает. И вряд ли расскажет, потому что никто не хочет, чтобы народ пугался. «Записка тридцать седьмая (01:03) Сколько бы раз я не внушал себе, что всё будет хорошо, хорошего ничего не становится (в плане меня) мне так страшно, что в один день я могу покончить со всем. Но что будет дальше? Пустота? Перерождение? Ад? Что будет? Или застрять в этом мире, летая вокруг до около, надеясь на то, что я снова оживу? Никто до сих пор не знает, что может ждать тебя после смерти. Это как рулетка, посмотри на сколько ты удачлив» «Записка сороковая. (00:19) Я не могу спать» «Записка сорок вторая. (23:55) Пока Осаму в душе, я решил написать. Это предпоследняя запись в этом дневнике. Я решил, что оставляю тебе блокнот, чтобы ты всё прочитал. Осаму, я тебя люблю, понимаешь? Возможно меня уже нет в живых, но я всегда буду помнить тебя. Я не могу так больше жить. Не могу. Говорить тебе, что я счастлив, это тоже самое, что рассказать стих наизусть. Ты целовал меня, ты любишь меня, ты поддерживаешь меня. Но я устал тебе лгать. Прости, прости, прости» Одна слеза за другой катилась по щекам, капая на штаны. Лампочка сверху замигала, отключилась, а потом снова включилась. По шее и рукам будто прошел холодок, но все окна закрыты. Перелистывая страницу, Дазай нашёл последнюю запись. Чернила расплылись и видно круги от слёз. Слёз Чуи. …Ты был лучиком в моей тёмной жизни, но я делал только хуже. Не вини себя. Ты должен жить дальше без меня. С тобой прошли все яркие моменты моей жизни, знай это. Я тебя люблю, солнышко моё. Твой малыш Чуя. Когда ты осознаешь, что эти записи принадлежат уже мёртвому человеку, на душе становится ещё хуже. –Я так и не рассказал тебе, что в тот день, когда мы первый раз с тобой гуляли, Ширасэ специально сказал, что он занят. Потому что я хотел с погулять только с тобой. Понять тебя, – парень закрыл блокнот, обнимая его как игрушку. – Я не спал сутками, думая над тем, как бы с тобой поговорить. Я совершенно не знал, что творится в твоей голове. Честно? В последние несколько недель, я думал, что понял тебя, что знаю тебя. Но оказалось, ты специально скрывал себя настоящего. И в тот день, когда мы с тобой пошли на…– он всхлипнул, крепче сжимая блокнот. – на крышу, всё что там было, сделал Ширасэ. Я попросил сделать романтическую обстановку, чтобы ты обрадовался, – на лице появилась несчастная улыбка. – А ты, дурачок, сбежал. Каждые часы идут быстро, Как твоя жизнь, Что громко кричит – остановись.

***

30 марта. 05:05 Боль, какой бы она не была, всегда будет в человеке. Ты не сможешь от неё сбежать. Ты только и будешь путаться в своих страхах, переживаниях и мыслях. Человек создан так, что большую часть информации он всё равно будет помнить. То, что его сильно травмировало. Ты не сможешь помочь человеку, если он не понимает себя. Это бессмысленно. Ты будешь долбить в стенку, но вряд ли до кого-то достучишься. –Я думал, что пойму, какого это жить в одиночестве. Забуду тебя и буду жить как все. Но ты словно забрал часть моей души. Прошло двадцать шесть дней со дня твоей смерти, но из головы ты так и не ушёл. Ты снишься мне каждый день. Такое ощущение, будто я начинаю сходить с ума. Но я так больше не могу… Блокнот созвездиями лежал на краю крыши. На нём была открыта следующая страница «Записка сорок четвертая: Человек сам выбирает свой путь. Дазай Осаму выбрал смерть» ___________________________ Моё сердце беспрерывно болит, Смотря на осыпанное небо звёздами. Каждый огонёк блестит, Как разбившиеся в дребезги зеркальце. Оно тянется по всему небосводу, Оповещая тебя, что сегодня конец. Конец моих жалких мучений.