Бельё и политика

Со стороны казалось, что война с кланом Цишань Вэнь зашла в тупик. Стороны не могли нанести друг другу решающий удар. Даже наличие почти всемогущего Вэй Усяня так и не склонило чашу весов на сторону восставших кланов. Мало того, только главы кланов понимали, и то не все, насколько хрупко это равновесие, насколько их шанс победить был меньше, чем у противника. И не помогут никакие громкие заявления и орды мертвецов. Одними и теми же выкриками много не навоюешь, а тёмный путь совсем не помогал Вэй Усяню быть одновременно всюду. Всё упиралось в разведку. Каким-то неведомым образом в клане Вэнь выявляли шпионов, затешись те даже в ряды не то что простых солдат, но и возчиков, кашеваров и водоносов при армии. — Если обойтись без громких речей, дела наши не столь блестящи, как хочется думать, — Не Минцзюэ мрачно отставил чашу. Главы наиболее влиятельных кланов сидели и совещались в тесном кругу, а проще говоря, соображали на троих. Это их совещание проходило в весьма походных условиях, которые разве что глава клана Не воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Лань Сичэнь являл собой образец вынужденного терпения и смирения. Цзинь Гуаншань же не скрывал, что мечтает покинуть это место как можно быстрей. — Мы в курсе, уважаемый брат, — отозвался Лань Сичэнь, единственный из всех продолжавший сохранять трезвость, — как в курсе того, что у нас всё меньше людей, пригодных для внедрения в ряды Вэнь. — Надеюсь, младшие кланы не столь осведомлены? — с ленцой отозвался Цзинь Гуаншань. — Будет прискорбно, если они сочтут себя обманутыми и начнут разбегаться. Не Минцзюэ, и так не отличавшийся миролюбием и долготерпением, слушая, закипал всё сильнее. — Сочтут обманутыми? — загремел он. — Да они уже задумываются, чем мы лучше. И едва ли не на стол перед Цзинь Гуаншанем легли, развернувшись в полёте, нижние штаны с вышитым «сиянием среди снегов». — Если не в состоянии сдерживать себя, то постарайтесь не оставлять нижние одеяния где попало! — продолжал кипеть Не Минцзюэ, давая выход гневу, который ранее изо всех сил пришлось скрывать, слушая жалобу главы одного из младших кланов, оскорблённого посягательством на честь дочери. — Не моё, — Цзинь Гуаншань брезгливо двумя пальцами поднял компрометирующий предмет одежды и рассмотрев отбросил. — Никто в клане Не не наденет что-то с такой легкомысленной вышивкой, — как отрезал глава Не. — Правила ордена Гусу Лань запрещают адептам надевать одежду с символикой других кланов, не говоря о нижнем белье, — мягко отозвался Лань Сичэнь. Его слова никто даже не подумал подвергнуть сомнению, памятуя о стене множества правил и педантичности и строгости Лань Цижэня. — Эта тряпка недостойна главы клана, — изрядно насовещавшийся и до глубины души оскорблённый не подозрениями, а тем, что кто-то из Ланлинь Цзинь осмелился с ним конкурировать, Цзинь Гуаншань встал и распахнул низ ханьфу. — Вот достойное! Не Минцзюэ поперхнулся и побагровел, Лань Сичэнь постарался сохранить доброжелательный и невозмутимый вид при виде роскошного вышитого золотом на прикрывающем причинное место белье «сиянии среди снегов». — Успокойтесь, дорогой брат, — наконец произнёс Лань Сичэнь, подождав пока Цзинь Гуаншань наконец приведёт одежду в порядок и сядет обратно. — Мы уверены в вашей невиновности. Но скажите, все в вашем ордене носят ваш символ на... всех одеяниях? — Конечно все, — недовольно процедил глава Ланлинь Цзинь, наливая для успокоения нервов очередную чашу. — Мы же не какой-то мелкий, появившийся на пустом месте клан. — Я думал, это особенность нашего ордена, — задумался Лань Сичэнь. — Наша вышивка защищает от... — Знаем мы про вашу вышивку, — прервал его уже выпустивший пар Не Минцзюэ. Тон не оставлял сомнений в наличии своей символики. — Это лишь предположение, но, кажется, мы нашли решение проблемы, — вздохнул Лань Сичэнь. — Нам нужен любой из армии Вэнь, живой или мёртвый, но одетый. *** Спустя час главы трёх орденов сосредоточенно ломали головы, где найти достаточно сообразительных и не брезгливых добровольцев, пригодных быть шпионами. В нижнем белье, в отличие от таковых, недостатка не было.