Кровавый навет

На лестнице нет ни одой пепельницы и, как Слава ни старается, он не замечает даже фантика или смятого чека. Сама лестница тоже впечатляет, сразу видно, что тут действительно парадная: молочно-белый мрамор отражает огни хрустальных абажуров. Славе хочется натянуть капюшон поглубже, а лучше и вовсе сбежать, но добродушный консьерж уже вежливо сообщил, что его ожидают, любезно напомнив, что ему на третий этаж, апартаменты справа. Апартаменты. Карелин в апартаментах. Что-то из области фантастики. На третьем этаже оказывается две квартиры, и Слава, чуть поколебавшись, касается ручки той, что справа. Тяжёлая кованная дверь поддаётся на удивление легко, открывая длинный коридор, погруженный в приятный полумрак. Слышится тихий перезвон и в коридоре появляется мужчина: на вид ему немного за тридцать, он не слишком высок, довольно худ и выбрит наголо. Это непременно создало бы ассоциации с каким-нибудь скинхедом, если бы вся внешность этого загадочного Мирона не кричала о его еврейском происхождении. — Добрый вечер, Вячеслав. Рукопожатие выходит сильным и суховатым, как и положено при знакомстве. — Добрый вечер, Мирон. Слава осматривается и упускает момент, когда и как хозяин отрегулировал освещение, но теперь каждый аккуратный абажур на стене светится ровным белым светом. Хозяин, правда, при таком освещении смотрится несколько бледноватым, но и сам Славик, должно быть, выглядит примерно также. Карелин ожидал какого-то викторианского шика, но квартира выглядит достаточно современно и, безусловно, баснословно дорого. Мебель из цельного дерева, пол застелен паркетом, на стенах деревянные панели. Мирон, тем временем, открывает первую дверь: — Здесь у нас столовая, за ней кухня, хотя я ей нечасто пользуюсь. Слава заглядывает, рассматривая стеклянный стол без единого развода, кованные спинки стульев и бежевые гардины. Комната действительно выглядит совершенно неиспользуемой, но вполне вписывается в общий интерьер. Мирон, тем временем, открывает вторую дверь, на противоположной стороне коридора. Там все стены уставлены стеллажами и шкафами, кое-где виднеются вешалки с упакованной в чехлы одеждой: — Это основная гардеробная, здесь хранится верхняя одежда. Мы можем разделить ее, допустим, справа от входа будет моя часть, слева ваша. Или наоборот, это не имеет значения. Слава кивает, представляя, как его пуховичок из смешных цен будет смотреться на фоне пальто Мирона. — Тут гостевой санузел, прачечная, сушильная машина и паровые шкафы. Их четыре, по два на человека. Слава рассматривает технику, он никогда не видел не то что парового шкафа, даже о существовании сушильных машин знал только в теории. Хозяин, тем временем, проходит дальше, входя в просторный холл. — За этой дверью моя спальня, следующая, мой кабинете. Их я, с вашего позволения, показывать не стану. Дверь прямо перед нами — библиотека. Мирон распахивает створку и Слава чувствует запах сотен, а может и тысяч книг. Слава с детства обожал читать и всю жизнь мечтал, что однажды он заведёт себе что-то подобное. Книжные шкафы тянутся от пола до потолка, а около французского окна, раскинувшегося во всю стену, уютно стоят пара кресел и журнальные столики. — Здесь есть самые разные книги, художественные и научные. Разумеется, у вас к ним будет свободный доступ, но видите те стеклянные дверцы? Книги за ними не в лучшем состоянии, так что я бы попросил быть с ними аккуратнее. Карелин заворожённо кивает и проходит комнату насквозь, касаясь рукой мягкой, кожаной обивки кресла. Где-то внизу летят по шоссе машины, а здесь тихо и спокойно. Слава с удовольствием посидел бы здесь прямо сейчас, даже без книжки, просто любуясь пейзажем. Но это было бы невежливо, так что он лишь бросает взгляд в окно и возвращается к дверям. — Так, здесь ваша комната. За дверью действительно спальня, широкая кровать с толстым матрасом, комод из темного дерева, такой же шкаф. Но Славин взгляд притягивает не это, здесь, как и в библиотеке, окно во всю стену. Часть его закрыта плотными серыми гардинами, но Слава представляет как по утрам сюда пробираются солнечные лучи. На полу лежит толстый и мягкий ковёр, так что Слава не проходит внутрь, ему совершенно не хочется испачкать светлый ворс. Мирон правда, уверенно заходит внутрь, распахивая дверцу в стене: — Здесь, соответственно, ваша ванная комната и санузел. Карелин заглядывает: помещение выложено тёмной плиткой, на фоне которой кипельно-белая сантехника смотрится почти игрушечной. — Следующая дверь — ваш кабинет. Мирон распахивает очередную створку и Слава смотрит на огромный компьютерный стол, стеллажи и ящики. — Я так понимаю, вы студент, так что мне кажется, что вам будет удобно разместить здесь все необходимое для учебы. Карелин кивает. У его декана кабинет на кафедре выглядел попроще и поскромнее. Мирон проходит внутрь и кивает Славе, жестом предлагая следовать за ним: — Здесь балкон, если вы курите, то я был бы признателен, если бы вы делали это именно тут. Слава редко курит, скорее балуется, но замирает, касаясь резных перил. Это именно тот балкончик, на который он сотню раз смотрел снизу. Слава узнает и шарики набалдашников на парапете, и узкий высокий столик с барным стулом, и даже небольшие выносные клумбы с какими-то цветочками, вывешенные сбоку. Мирон не торопит, даёт насладится видом. — Если вас все устраивает, то я бы попросил у вас ампулу крови. Не пугайтесь, я просто проведу анализ, сами понимаете, сейчас можно многого ждать. Такие времена. Эта история кажется Карелину все более и более странной, но он послушно заходит в комнату, садится за стол и протягивает руку. Он предпочёл бы уйти, но слишком хороша квартира и слишком мало у него вариантов. В конце концов, он не употребляет ничего больше года, пьёт изредка и немного, так что ничего страшного в его крови не найдётся. Мужчина ловким жестом прокалывает вену, набирая в шприц тёмную кровь и тут же зажимая прокол ваткой и снимая жгут. — Все отлично. Посидите тут полчасика? Или можете пройтись по дому, я буду в кабинете. Мирон скрывается за дверью, а Слава выходит на балкон и вытаскивает из кармана пачку сигарет. Что бы там ни было дальше, но упускать возможность тут покурить Карелин не собирается.