Не убить.

Лампочка, свисающая с потолка, бледнела над столом. Ленинова стояла лицом к доске, где была нарисована полная карта Советского Рейха. Из-за того что партии поделили страну на время к ним давно не кто не приезжает, война за Крым резко закончилась, Америка внезапно замолчала. Весь мир дрожал от одного названия этой страны. Она, поделенная на две части, западную и восточную, представляла собой состояние Ленинграда во время блокады во Второй мировой войны. Все здания были в крови и единственная не тронутая часть – Крым, была такой же как и обычно. Девочка стояла в платье, колготках, туфлях одного цвета. Могильного цвета. В её глазах было пусто, в сердце один пепел, в душе сидел серийный убийца и желал свободы, но надо терпеть. И она терпела. Терпела всё. Смерть солдат, ненормального Адольфова, кровавые дома, пыльные города. Чёрное зеркало, которое висело на стене, было разбито, посуда заклеена простым скотчем, стол тоже был разбит и склеен тем же самым скотчем что и зеркало, Пакт о ненападении между "Свастики" и "Чёрных коммунистах". В комнату зашёл картограф Лениновой Виктор и сообщил новость: –Походу... " Свастика" угомонилась. От них ни жертв, ни вестей... –Успокойся. Я не убью тебя. Ты для меня друг, а прежде всего для народа. –сказала она шёпотом. –Я.сно..–ответил Виктор. –Что там? Снаружи? –спросила Лиза. –Ну, разруха. Люди на пять копеек живут. Надо с этим что-то делать. –Сделаем. Сейчас. Она села на стул и стала писать указ о том чтобы раздавали еду бесплатно и перестроили вскоре дома до единого. –Мне уходить?–спросил картограф. –Иди и запомни, кого встретишь, там на улице, если кто будет улыбаться–девочка повысила голос–дай ему по лицу. Здесь нечего радоваться. Война идёт. Виктор ушёл из комнаты. Девочка осталась одна. К дверям штаба бежали двое детей. Они стали барабанить в дверь и умолять их впустить. Ленинова хотела попросить своего картографа, единственного подчинённого, открыть дверь, но решила пойти сама. Открыв дверь, она увидела двух маленьких детишек. Из головы мальчика торчал нож, из ноги виднелась кость, у девочки был огромный шрам на всё лицо, точнее то что от него осталось, а в грудь ей вонзили огромный топор. Лиза впустила их и заперла дверь на семь замков. Дети стали осматривать место. –Кто вы? –спросила Ленинова. –Я Женя. –ответила девочка. –Я Армен, нас заперли в комнате пыток, там были очень острые ножи и какая-то непонятная штука. –ответил мальчик. –Идите за мной, в комнате допросов расскажите. –Ты же нас бить не будешь? –Это не по правилам. Наступила минута молчания. В тёмном помещении на стуле сидел мальчик картограф Виктор и что-то рисовал на клочке бумаги. –Он обещал завязать с наркотиками ещё на прошлой неделе, не обращайте внимания. –С наркотиками?! –Тише... Дети сразу умолкли. Когда они пришли в комнату допросов, Ленинова стала за стол и попросила детей сесть на стулья. –Рассказывайте. –Ну... –начал Армен. – Мы с Женей сидели на полу связанные, потом пришёл он. В на его лице была кривая улыбка, рот был оборван, в руке топор, в другой нож. Он подошёл к нам и замахнулся на Женю, она вздрогнула и заплакала. Я тоже испугался, но смотрел на него серьёзным лицом и спросил что он собирается с ней делать. Этот ненормальный ответил что собирается вырвать её сердце и проткнуть вену. Я сказал ему что он псих и разорвал верёвку от гнева. Началась драка. Женя смотрела на меня и говорила что я умру вместе с ней, но я продолжал бить его. Тот взял верёвку, начал душить меня. Я сдался смертью. –А ты Евгения?Помнишь что было? –Рейх, убив моего сводного брата, подошёл ко мне, взял за ногу и потащил к какому то столу. Он шёл как-то по-детски и положил меня туда где связал руки и ноги. Вообще я из "Свастики", но к ним возвращаться не собираюсь. Я лежала на столе, связанная, он прискакал ко мне, сделал идиотскую рожу, замахнулся топором и попал мне прямо в сердце я умерла тоже.