Мой ужасный учитель

Моё утро начинается не с пения птиц и не с первыми лучами солнца. Я просыпаюсь от будильника, поставленного на 6:10. Это может означать только одно – сегодня я работал в ночную смену. Обычно когда я работаю в ночную, а это бывает раза два в неделю, то смена моя совпадает со сменой Поза. Это огромный плюс, потому что он позволяет мне отоспаться часика три, если нет посетителей. Я вообще не понимаю, почему кофейня круглосуточная, ведь любителей кофе в ночное время суток особо не наблюдается. Я поднимаюсь с дивана, на котором спал, скрючившись в три погибели, и иду на поиски друга. Выхожу из нашей коморки в зал и вижу перед собой Димку, стоящего возле стойки и протирающего стакан. – Доброе утречко, – слишком бодро для того, кто не спал сутки, отзывается Позов при виде меня. – Утрое добречко, –передразнил я его, направляясь в уборную. Я быстро плескаю воду себе в лицо и выхожу. В коморке я переодеваюсь в свою одежду – чёрное худи и свободные чёрные штаны. Небрежно складываю свой фартук и рубашку, бросая их в шкафчик, и ухожу из кофейни. В такие дни, как этот, я не разговорчив, и лучше ко мне вообще не подходить – Позов это уже знает. Если на вашем пути невыспавшийся Антон Шастун – бегите.

***

Доехав до дома на автобусе, я быстро принял душ, тихо прошёл в мамину комнату, увидев, что она ещё спит, поцеловал её в лоб. Затем я забил рюкзак учебниками и побежал в школу. Итак, сегодня семь уроков, нужно постараться дожить до последнего.

***

Посмотрев расписание, висевшее возле учительской я, вздохнув, поплёлся вдоль забитого учениками коридора. Внезапно мимо меня пронёсся, как ураган, Арсений Сергеевич собственной персоной, задев при этом своим плечом мой портфель, который тут же слетел с плеча. – Эй! – раздражённо крикнул я, смотря на удаляющуюся спину учителя. Он обернулся, и я на доли секунд столкнулся с колким взглядом небесно-голубых глаз, словно это я его только что толкнул. Послышалась трель звонка, и Арсений Сергеевич скрылся из виду. – Попов! – только сейчас я заметил, что за ним спешила какая-то деловитая стройная дамочка с ярко красной помадой на губах и чёрными завитыми волосами – сразу видно – стерва. Наверняка такая же как и этот...Попов? Я рассматривал её, пока она бежала, представьте себе, на шпильках по школьной плитке! Короткое чёрное коктейльное платье, точно не подходящее для школы, на плечах чёрная кожаная куртка с кучей ремней, в руках лакированная чёрная сумочка. Длинные красные ногти и чёрные очки. Она что пересмотрела «Людей в чёрном»? Кажется я слишком долго пялился, потому что она успела добежать до меня и, споткнувшись, начать было падать. К счастью, среагировал я быстро. Подхватив девушку под руку, удержал её от падения. Она поджала губки, потом взглянула на меня и тут же расплылась в белоснежной улыбке, словно пытаясь скрыть прошлую эмоцию. – Хэй, спасибо, милый мальчик, – мне могло показаться, но в её голосе звучал какой-то иностранный акцент. Я и не заметил, что коридор опустел. Неловко улыбнулся, отпуская из своей хватки девушку, и медленно зашагал вдоль по коридору, пытаясь не думать о том, что она кого-то мне напоминает. Я ещё раз, сам не понимая зачем, обернулся. Девушка всё так же стояла возле расписания, но теперь копалась в своей сумочке, пытаясь что-то найти. Наконец она достала оттуда телефон, представьте себе, в розовом чехле, но тут же разочарованно фыркнула. – Diavolo... – зашипела эта девушка, засовывая телефон обратно. Видимо, почувствовав на себе мой взгляд, она тут же посмотрела на меня, натянула улыбку и снова заговорила уже по-русски, на ходу снимая солнцезащитные очки: – Слушай, милый мальчик, можно позвонить с твоего телефона? Она посмотрела прямо в мои зелёные глаза своими голубыми и теперь я понял, кого она мне напоминала. Возможно, это просто совпадение, но... её черты лица, её губы, чуть приплюснутый кончик носа, голубые, словно океан, глаза – всё это принадлежит лишь одному человеку. Арсению Сергеевичу Попову. Неужели это его родственница? Кто она ему? Сестра..? На вид они одного возраста, лет 20-25 обоим. – Stai bene? – вопросительно посмотрела на меня она, продолжая очаровательно улыбаться. – Простите, что? – робко поинтересовался я. – Нет-нет, это ты меня прости, забываю, что я в России, – прикрывая улыбку рукой, затрепетала она. – Меня Виолетта зовут, можно просто Виола, а тебя как? Я тупо стоял и смотрел на неё, переваривая новую информацию, а её это, кажется, забавляло. Видимо, она любит произвести на людей впечатление. – Антон, – я неуверенно улыбнулся. – Вам нужно позвонить? – Можно на ты, Антон, – она улыбнулась ещё шире, – и да, у меня телефон разрядился, не мог бы ты одолжить свой на минутку? – хлопая глазками, словно пытаясь меня заворожить, говорила она. У меня бы уже давно ебало треснуло, если бы я так долго улыбался. – Вот, держи, – я протянул ей свой телефон. – Ох, спасибо, выручил! – она порывисто обняла меня, на что я чуть не подавился воздухом, и начала быстро печатать пальцами номер. Виола никуда не отошла, продолжая стоять возле меня, и прислонила телефон к уху. По ту сторону послышались гудки, а затем её выражение лица резко изменилось, она начала быстро тараторить с каким-то поддельным отчаянием: – Papà, mi sta ignorando! È ancora arrabbiato per quell'occasione, Non so cosa fare! Ей что-то начали оживлённо говорить в ответ, и на её лице сразу расцвела улыбка. – OK, papà, arrivo presto. Она сбросила, но телефон отдавать мне не торопилась. Вместо этого она снова начала в нём что-то печатать. – Спасибо, – улыбнулась она, буквально через секунду смотря уже на меня и отдавая мой гаджет. Я тут же посмотрел в телефон, где был открыт только что созданный контакт наименованный как "Виола". – Это мой номер, – я посмотрел в голубые глаза. – Ты мне понравился, Антон, я бы хотела продолжать общаться, ты не против? – Нет, конечно, – я расплылся в дружелюбной улыбке и она снова порывисто обняла меня. Я неловко похлопал её по лопаткам, и она отстранилась. – Мне пора, – сказала она, – пока, Антон. – Пока, Виолетта, – да уж, и как у меня еще ебало не треснуло... Мне было очень приятно, что такая красивая и статная девушка обратила на меня внимание, и вдобавок сказала, что я ей понравился. Кажется, она не такая стерва, как я предполагал. Я проследил за тем, как моя новая знакомая удаляется, а затем посмотрел на дисплей телефона, глупо улыбаясь. "Виола" – светилась строчка над цифрами номера. Затем я перевёл взгляд на время: 14:13 Попов меня убьет.

***

Какой идиот поставил седьмым уроком обществознание? Мне пришлось подниматься аж на третий этаж. – Здравствуйте, извините за опоздание, можно..? – я заглянул в кабинет Арсения Сергеевича. Внимание всех в классе, до этого сосредоточенное на учителе, что-то пишущего на доске, сразу обратилось на меня. Попов тут же отошёл от доски, стряхивая мел с рук и раздражённо уставился на меня. – Неужели, по пути в мой кабинет бабушка переходила дорогу, Шастун? – с ходу начал учитель, вскидывая брови вверх. – Нет, – фыркнул я. Почему-то меня задевала такая грубость со стороны мужчины. Между прочим, я его потенциальной родственнице помог! – Тогда, будь любезен, объяснись, по какой причине тебя не было половину урока. – Девушка, от которой вы так быстро бежали, что аж задели меня плечом, – раздражаясь, начал я рассказывать. – Ей нужно было позвонить, у неё сел телефон. Я помог. На его лице мелькнула тень мелкого страха, но он сразу же надел маску безразличия и кивнул головой на класс, мол, проходи, садись. Теперь я точно уверен, что они родственники. Видимо, у Поповых в крови мастерство менять эмоции по щелчку пальцев – актёры. Я правда пытался сдержаться, но самодовольная ухмылка сама налезла на моё лицо. Учитель проследил за тем, как я прошёл и сел за вторую парту рядом с одноклассницей. Катя Тихонова – такая же отличница как и я. Нас часто отправляли вместе на олимпиады, так мы и подружились. Мы с ней единственные отличники в классе – это нас и сближает. Только я уселся, как Арсений Сергеевич снова начал говорить: – Катя, расскажи, пожалуйста, какое поведение называют правомерным, а какое противоправным? – спрашивал ненавистный, кажется, всем моим одноклассникам Попов. – Правомерное поведение − это поведение, которое соответствует правовым нормам. Противоправное поведение − это поведение, которое нарушает правовые нормы и противоречит им. – Главный признак правового государства, – новый вопрос от Попова. – Верховенство права в обществе, – странно, но я заметил, как дрогнул Катин голос, хотя раньше она всегда говорила с уверенностью. Я даже заметил, как мелко дрожат её руки. Что с ней? Неужели, она боится Арсения Сергеевича? – Кать, успокойся, он тебя не съест, – прошептал я, стараясь хоть как-то поддержать подругу. – Я не выучила параграф, Антон... – с ужасом произнесла она еле слышно. – Определение правового государства? – Я...я не знаю, – сразу сдалась Тихонова, опуская голову. – Очень жаль, а ведущие демократические ценности хоть назовёшь? – Нет, простите... – я заметил блеск слёз в её глазах. – Два, – без капли сочувствия бросил Попов, и весь класс удивлённо ахнул. Катя ещё никогда не получала оценку ниже четвёрки. – Так нечестно! – тут же возмутился я. Я не потерплю, чтобы мою подругу так унижали перед всем классом. – Антон, всё в порядке, я сама виновата... – зашептала Катя, дёргая меня за худи вниз, чтобы я сел на место. – Шастун, тебя что-то не устраивает? – раздался властный голос учителя. – Она ответила на ваш вопрос, зачем вы её завалили? – возмущаюсь я, смотря с раздражением в голубые глаза. На удивление, Попов рассмеялся. И если бы не наши с ним враждебные отношения, я бы подумал, что у него красивый смех, да и голос в целом. – Парень, ты что, думаешь, что за ответ уровня седьмого класса я поставлю оценку пять? Или вы, одиннадцатый класс, думаете, что вам можно расслабиться и забить на учёбу, когда на носу ЕГЭ? – ну вот, опять всё испортил. – Тогда зачем нужно было задавать этот вопрос, раз он не уровня одиннадцатого класса? Вы решили сначала поиздеваться над человеком, а потом плюнуть в душу? Это подло, и вы прекрасно это понимаете, Арсений Сергеевич, – я говорил и видел в глазах одноклассников поддержку. – Подло? – брови брюнета взлетели вверх, – Я учитель, Шастун, не забывайся. – Вы не компетентны, – выпаливаю я. Попов раздражает одним своим спокойным видом. Да он даже бровью не повёл! Наоборот, расплылся в какой-то странной улыбке, не предвещающей ничего хорошего. – Сейчас я сделаю вид, что не услышал этого замечания и мы продолжим урок, а ты, Антон, останешься на перемене для продолжения дискуссии, которую сам и завёл. Я не удерживаюсь и показательно закатываю глаза, но до конца урока не говорю ни слова. Когда класс опустел, я тоже поднялся, начиная собирать свои принадлежности в рюкзак. Я не собирался начинать разговор и даже не хотел говорить, но этот мужчина видимо упрям до мозга костей. – Я осведомлён о твоём положении в школе, Шастун. Но не думай, что у тебя есть какие-то привилегии. Ты наравне со всеми, так что, будь добр, придержи свой длинный язычок за зубками, хорошо? – Что ж вам покоя не даёт мой язык то? – фыркнул в ответ, не сразу замечая, как прозвучала эта реплика. А вот Арсений Сергеевич, кажется, уловил некий подтекст в этой фразе, потому как-то нездорово усмехнулся и сверкнул голубизной своих глаз. – Мне нравится твой пыл, парень, но знай, что нужно уметь вовремя останавливаться, – с лёгким прищуром проговорил учитель. – Не нуждаюсь в пособии для слабоумных, – оскорблённо произношу я, перекидывая лямку портфеля через плечо. – Война, так война, Арсений Сергеевич! – сказав это, тут же покидаю кабинет, не давая вставить учителю и слова. Сучий Попов.

***

Я лежал на кровати, отдыхая от только что сделанной домашки, когда мой телефон завибрировал, оповещая о новых сообщениях. Виола: Привет ещё раз, не хочешь погулять со мной?) Я давно не была в Питере, хочу посмотреть новые места. Оценив свою усталость от одного до десяти, я решил, что пятёрка – это самое то. Немного подумал. Это Виола так ко мне клеится или просто хочет подружиться? И тут в моей голове созрел план. Я быстро написал Тихоновой и, получив от неё положительный ответ, зашёл в диалог с Виолеттой.

Вы:

С удовольствием составлю компанию, только можно я возьму с собой ещё одного человека?

Виола: Конечно, буду рада познакомиться с кем-нибудь ещё! Кажется, она всё-таки хочет подружиться. Фух, аж от сердца отлегло.

Вы:

Где встретимся и во сколько?)

***

– Привет, Антон! – увидев меня, воскликнула Виола, – рада снова видеть тебя, – она перевела взгляд с меня на Катю, неловко мнущуюся с ноги на ногу за моей спиной. – Mámma mía, quanto è bella... – Oh, grazie. – смущённо улыбнулась Катя, заправляя за ухо русую прядь волос, и тут же посмотрела на меня, – Антон, почему ты не сказал, что твоя знакомая – итальянка? Я заметил, что Виола была больше восхищена Катей, нежели удивлена тем, что та знает итальянский язык. – Э-эм... Наверное, потому что я сам не знал? – почесав затылок, неловко сказал я. – Не знал, что ты учишь итальянский, Кать. – С пятого класса учу пять языков, итальянский – в том числе. Красивый язык. – рассматривая Виолетту, поясняет Тихонова. Виола совсем другая. В школе она была типичной стервой. Сейчас же на ней обычная свободная футболка, сверху которой накинута бездонная серая кофта, обтягивающие голубые джинсы с высокой посадкой, а вместо туфель на шпильках, на её ногах красуются белоснежные кеды от Nike. Неизменны остались лишь очки и красная помада на губах. Сегодня на улице тепло, даже солнце светит, несмотря на то, что уже начало октября. – На самом деле, я русская, – с улыбкой говорит Виола, – с детства пришлось учить итальянский, так как мы с родителями перебрались в Рим. – Ого... – восхищённо вздохнула Катя, – и как там в Риме? Красиво, наверное? – Рим прекрасен так же, как и Санкт-Петербург. – Так, девочки, – обратился я к девчонкам, – я знаю много красивых мест в Питере, так что разомните свои ножки! Они захихикали, переглядываясь между собой, и мы медленно двинулись вдоль набережной.