Сложности жизни концертного директора

Сообщение от Геля: «Ты видела, что в чат скинули? Нас на концерт в Enjoy зовут!» Черт, Геля, я сплю. Мне не до концертов сейчас. И так ночь выдалась слишком изматывающей, пришлось пересматривать финал вместе со всей страной, чтоб осознать, что я победила. Уже месяц прошел, а до сих пор поверить не могу. Я смогла, преодолела себя. Но одновременно с этим встаёт вопрос: а как жить дальше? Чем заняться? Как обратно выйти в социум? Меня же там столько людей ждут. Ждут, когда создам канал в тг, начну обновлять инст. Черт, это все слишком сложно. Поднимаю тяжёлую голову с подушки и вновь беру телефон. — Какой ещё концерт? Где? — быстро отправила ответ. — Кира, ты чат общий вообще не читаешь? Нас позвали на концерт группы, в клуб Enjoy, на следующей неделе. — Геля, мне не до общих чатов, вот серьезно. — Все хорошо? Не хочешь поговорить об этом? — Не о чем говорить, но за предложение спасибо. — Хорошо. Так ты пойдешь с нами? — Возможно, да, не знаю. Кто согласился? — Я, Рони, Вилка и кто-то из шестого сезона, мне пиарщик написал. — А Кристина, Настя, Лиза? — Лиза да, согласилась, на удивление. А вот Настя и Крис молчат, вообще в сети не появляются. Значит, ни у одной у меня проходит плохо адаптация. От этой мысли становится легче. — Хорошо, я подумаю и напишу. — Давай, будет весело! Да уж, не сомневаюсь ни капли. Так, надо вставать и приходить в себя. Не лежать же дома, притиснувши жопу. Надо растрястись. Сообщение от Леха Бар Нижний: «Кирюх, с победой тебя, вчера смотрел финал, ты красотка!» Ого, какие люди. Лёлик, давно не слышала ничего от него. Интересно, все также в Нижнем тусит? — Привет, спасибо большое! Ты как там? До сих пор в Нижнем работаешь? — Да нет, уже как 4 года в Питере. Но в данный момент немного другая работа, обслуживаю бар в туре. — Нифига устроился, молодец. А че за тур? — Да группы N, слышала о такой? — Ну что-то да, возможно даже песни знаю. — Ну так вот, у меня подруга хорошая их концертный директор. Мы с ней как раз 4 года назад в баре познакомились, работали вместе. Теперь вот под ее началом хожу, ха-ха-ха. — Ахахах, круто! — Да не говори. Вот сейчас в Москве, финальный концерт в пятницу на следующей неделе, и тур закончен. Опа, уже интереснее. Значит, скорее всего, нас туда позвали. Ну да, сходится, популярная группа, концерт на следующей неделе. — Ты тут? — Да-да, извини, задумалась. Мы с девочками с проекта придём, кстати. Нас позвали. — Да ладно, ха-ха-ха, сто процентов Эля позвала, а мне ничего не сказала. — Эля это…? — Концертный директор. Раз такая гулянка, не хочешь мне помочь по старой дружбе? — Смотря чем, — тут Кира насторожилась. — Ничего криминального, мне срочно нужен помощник на бар, а никто не хочет со мной стоять, говорят, что придираюсь ко всему. Можешь мне до начала помочь, потом я тебя отпущу, обещаю! — Лех, без проблем, с таким с радостью помогу. — Кирюх, ты спаситель. Тогда я тебе напишу в пятницу, тебя проведут по служебке. — Хорошо, спишемся, бывай. — Давай, Кирюх, ещё раз спасибо! Кирюх. Не Кирюха я больше, я Кира. Это в прошлом. Интересный поворот событий, конечно. Ладно, зато пообщаюсь с прошлым, так сказать. В какой-то момент это должно было произойти, а Леша не самый худший вариант. Надеюсь, что он больше не торчит.

***

— Кир, ты реально моя спасительница, — Леша протирал бокал с таким восхищением, что было ощущение, что он треснет у него в руках. — Леша, я же тебе говорю, такое для меня в радость. Давно я не была за барной стойкой, — я расставляла алкоголь на полках и думала, что может стоит вернуться к прежнему роду деятельности, но без ухода в пьянство и наркоманию. — Что после проекта собираешься делать? — Пока не знаю, четких планов нет. Но точно не бухать и не торчать, — я сдвинула брови. — Это правильно, я сам завязал уже как два года. Вот это неожиданно. От Лёши таких слов я не ожидала. Только хотела что-то сказать в ответ, как раздался гитарный аккорд, а на балконе напротив кто-то очень яростно захлопнул дверь. — Оу, смотри внимательно, сейчас будет мини-шоу, — ухмыльнувшись, Леша уставился на лестницу, по которой вниз бежала фурия. Нет, ну реально фурия. Волосы в разные стороны, очки сорвала с лица, лицо злющее, но с ноткой превосходства. Интересный экземпляр. — Алексей, Леша, Лёшенька-а-а, — начинает юлить фурия — да вашу мать, почему вас одинаково зовут? — бьётся головой об барную стойку. — Опять истерит? — Леша ухмыляется и косится в мою сторону, протирая бокал. — Да не то, что истерит. Он в бешенстве, я не знаю, какая собака его укусила. Лешенька, родненький, спасай, он мне не дал там спокойно выпить. Налей стопочку тётеньке, прошу — вот сейчас она походит на ребенка, выпрашивающего конфету, а секунду назад была готова взлететь вместе с клубом в воздух. — Тебе все можно, Элькин, сейчас налью — Леша принялся наливать в стопку Егермейстер. А ей подходит. Дальше я не слушала, пошла в подсобку за ещё одной коробкой. Все таки на проекте хоть чуть-чуть, но мышцы стали расти. Застала я фурию на том моменте, когда она говорила максимально дешёвый и пошлый тост и опрокидывала рюмку егеря даже не морщась. Да кто ты такая вообще? — Лешка, ты мой спаситель! — поворачивается к бару и ставит стопку, переворачивая ее. Профессионально, однако. И тут происходит совсем неожиданное. Фурия подмигивает Лехе и достает что-то из заднего кармана джинс. Твою мать, она ещё и наркоманка. Пиздец. Я решаюсь заявить о своем присутствии. — Неужели здесь можно так просто употреблять? Киса, а ты знаешь, что это вредно? — с недовольством спрашиваю ее. Фурия поворачивается, с явным намерением надерзить, но тут весь энтузиазм пропадает. Чего она зависла-то? — Эля, знакомься, это Кира. Как видишь, кто-то из приглашенных всё-таки приехал. Кира, это Эля, я тебе про нее говорил. Но не говорил, что концертный директор наркоманка, причем, похоже, со стажем. Так уверенно закидывает марки. — Это не наркотик, а заместительная терапия. Я уже как два года чистая, — ступор, какая заместительная терапия? Никогда не слышала о таком. Ещё и два года «чистая», прям как Лёша. — Заместительная терапия? И что там вместо марок? — опять сдвигаю брови, что-то мало верится в ее сказки — Просто нарезанная бумага, ничем не пропитанная. Я могу отказаться от попадания наркотика в мой организм, но не от действия приёма. — тупит взгляд, видимо, очень сильно смущается. Ладно, в этом есть смысл, звучит уже более правдиво. — Интересная фигня, надо поискать информацию об этом, — всё-таки фурия не такая и простая. — Мне психотерапевт посоветовала, — все ещё косит глаза в пол. Да чего она смущается? Раз она нас позвала, значит должна понимать, что большинство из нас тоже бывшие наркоманы и просто люди с другими зависимостями. — Не смущайся ты так. Главное, что ты борешься с этим, а какими методами это дело каждого, — надо ее как-то успокоить, зря я наехала. — Да, ты права, я… — только фурия хотела что-то ещё сказать, как со всей силы распахивается дверь на том же самом балконе, и оттуда доносится крик: — ШИГАЛОВА, ТВОЮ МАТЬ, ГДЕ ТЕБЯ ЧЕРТИ НОСЯТ, У НАС ЧТО-ТО С ПЕРЕХОДНИКОМ. Тяжёлый вздох со стороны даёт понять, что обладателю крика долго не жить. — ЛЕША, СУКИН ТЫ СЫН, УСПОКОЙСЯ, ВСЕ С НИМ НОРМАЛЬНО, НЕ ТРОГАЙ НИЧЕГО СВОИМИ КРИВЫМИ РУКАМИ, — орет фурия с таким напором, что все бокалы за стойкой должны были треснуть. Фурия кидает что-то на прощание и убегает, крича что-то наподобие: долбанная истеричка, кто его подпустил к связующему узлу, и про руки из жопы. Забыла очки. Почему-то солнцезащитные. Наверное, думает, что так круче. — Ну что, как тебе шоу? — Леша по-лисьи жмурится и смотрит на меня. Вечно у него вид, будто он знает больше других. — Ебейшее. Фурия очки оставила, — начала крутить их в руках, красивые. — Фурия, — бармен начинает хохотать, — да, ей определенно подходит это прозвище.