Маленькая девочка в огромном пожаре

Глава 6. Сердце. День первый. Я больше не желаю жить. День второй. Я ошиблась. Снова. Я всегда ошибаюсь. Я ничего не могла сделать, ничего. Нет, я могла сделать, но я не справилась. Я должна была отнести его к людям, должна была позвать хоть кого-то, должна была держать его руку. Но не сделала этого. Я не могла закричать, я не могла убежать, я не могла даже подойти к нему. Моё тело дрожало, моё сердце билось так, что звон отдавался в ушах, мои глаза беспомощно плакали. Я просто беззвучно открывала рот, но получалось лишь кряхтение. И это моя ошибка. Моя вина. Моя оплошность. Я не хотела помочь ему, я хотела убежать подальше оттуда. Просто меня, папа. Прости что я так и ничего не сделала. Прости что не смогла. Прости. Я помню все детали, как бы не старалась я не смогу забыть, никогда не смогу. Твои конечности, твою кровь, твои полные ужаса глаза. Насколько тебе было больно и страшно прежде чем умереть, папа? Я не знаю, и никогда не пойму, ведь не пережила того, что пережил ты. Я не смогу понять тебя даже пытаясь. День третий. Он рассказывает стоя за дверью о моём нестабильном состоянии. Он нервно теребит очки и сглатывает слюну. Он думает что я не слышу. Дом безумия, это белые стены, эти люди, всё это - последствия, которые я разгребаю. Я пыталась убить себя ночью. Схватила своё горло и душила, душила и душила. Я хотела хоть немного понять что же ты чувствовал. Авроре пришлось отвезти меня в больницу. И теперь я тут. Я не разговариваю, не моргаю, не живу, но существую. Моё бесцельное, ленивое существование. Мне никогда не станет легче, ни сейчас, ни через много лет. Это чувство всегда будет со мной, эта тягость и вязкая вина. Но это не значит, что я всегда буду подобным существом. Нет, я просто спрячу это, закрою, засуну в самые дальние углы моего существования. Достаточно отдохнули, достаточно поныли, верно ведь? Конечно верно. Я знаю. День четвёртый. Видя в чужих глазах жалость, я порой представляю как выгляжу. Как худощавое чудище с длинными, непропорциональными конечностями. Как дикий зверь с жёлтыми, кривыми зубами. Как огромная тень с красными, горящими глазами. Отвратительно, убого, мерзко. Я не даю себя трогать, когда пытаются поставить капельницы - вырываю руки и брыкаюсь до последнего. Не трогайте меня, уберите руки. Уберите свои чертовы руки! Не прикасайтесь, отстаньте, просто оставьте меня уже в покое! Это так сложно? Оно возвращается, нормализуется. Я снова я. Я снова злюсь, ловлю себя на странных мыслях, и очень редко даже говорю вслух. Я скрыла то чувство настолько, насколько смогла. Моя способность, моё проклятие, моя белая пустота, она позволила сделать это. Наложение кодов это их искажение, изменение в любое удобное русло. И я поменяла свой. Всё это исчезло в один миг. Я знаю что оно всё ещё во мне, где-то далеко , где-то в самой глубине, но больше я не ощущаю этого. Может когда-то оно вернётся, может когда-то всё станет слишком ужасно, и сдерживать это я буду не в силах. Но до тех пор у меня есть более важные дела. Моей злости давно нет, это скорее привычка, чувство, что после стольких стараний я должна дойти до конца. Иначе никак. День пятый. Я пытаюсь вспомнить. Пытаюсь. Я закрываю глаза и уши, напрягаю свой мозг. Я будто в воде, на самой её поверхности, плыву пытаясь найти то, что мне нужно. Но не выходит. Я точно знаю что провела здесь много времени, я точно знаю что должна помнить больше. Мне стыдно за то сколько я забыла. Я забыла многое про Юки, про жителей, про саму себя. Что я любила в самом начале, о чем я думала, какой я была. Я не хочу забывать столько, я не хочу забывать папу, Люци, не хочу. Чтоб не забыть нужно напоминание, то, что всегда будет под рукой, то, что никогда не пропадёт. Моё тело, моё тело послужит воспоминанием, если правильно это использовать. Один маленький шрам на запястье, будет не больно, но зато я буду помнить. Не трясись, не бойся, аккуратно, с хирургической точностью проведи линию маркером. И режь. -Это.... Это от мамы. - засучивая рукав и демонстрирую ему шрам. Он лишь один из многочисленных. На спине, на шее, на ногах, на сердце. Многие случайны, но почему-то часто именно этот отдаётся жжением в запястье. Я почти наугад придумывая причину, просто чтоб была, просто чтоб этот шрам имел хоть какой-то смысл. Кровь струёй сочится в ванну, больно и жжётся, но я продолжаю резать. Глубже, сильнее, ровнее. Не отрывая ножа, ведь если не доведу до конца сейчас - не доведу никогда. Мне больно, хочу остановится, хочу крикнуть Авроре чтоб хотя-бы она остановила меня, но даже если я сделаю это, она не придет. Ей плевать. День шестой. Почему-то именно он сидит со мной. Именно он вызвался приглядывать, давать лекарства, и вести отчёты о моём самочувствии. Почему именно ты, Юи? Заботлив но не слишком назойлив, будто боится лишний раз спугнуть меня, боится потревожить. Мне кажется он видит меня насквозь. Он видит когда мне не хочется говорить, он видит когда я нуждаюсь в ком-то рядом, и он видит когда я хочу взорвать весь мир. Это пугает в каком-то смысле. Порой мне кажется он понимает меня лучше , чем я сама. Юи, я не понимаю чего хочу и что буду делать дальше, может понимаешь ты? Но задавать подобный вопрос - вверх абсурда, и мне лишь остаётся молчать, наблюдая за тобой. Ты выглядишь уставшим но всё равно тщательно делаешь всё это. Ты регулярно спрашиваешь обо мне, записываешь, и гоняешься по дому пытаясь заставить принять таблетки. Мне скучно, мне очень скучно, я не хочу тебя мучать, но и со скуки умирать тоже не желаю. Я люблю дразнить тебя, например нарошно не есть свой обед, или прятаться в шкафу во время принятия таблеток, а потом убегать на другой край дома. Но ты никогда не злишься на меня. Даже не повышаешь голос. Когда я не ем - ты придумываешь игру для нас, в ходе которой ради победы я съедаю всю миску. Когда я убегаю - ты ловишь меня, всегда ловишь. Иногда ты уходишь, зная, что я не желаю никого видеть. А иногда наоборот, бежишь ко мне на всех парах в 4 утра, просто чтоб помочь мне уснуть. Я бы соврала, сказав, что мне не нравится это. Ты очень увлечённо рассказывал мне о героине одной книги, особенно заострил внимание на причёске. Мои волосы и так короткие, если я сделаю причёски как у неё, это будет малым что я могу сделать в благодарность тебе. Я будто отключаю почти все части своих глаз, нарошно не вижу в зеркале ничего, кроме волос. Я боюсь увидеть своё отражение. Нет. Я и не буду видеть его. Ты даже придумал мне прозвище, Северный ветер. Я долго не понимала что оно обозначает, но ты обещал объяснить это совсем скоро, Юи, сдержи своё обещание. Иногда сидя с тобой я боюсь саму себя. В моей голове , смотря на такого солнечного, милого Юи, зарождаются поистине страшные мысли. Иногда мне хочется узнать как на твоём лице будет выглядеть кровь, иногда мне хочется увидеть тебя в гневе, в отчаянии. Юи, я не знаю почему думаю так, я не знаю откуда во мне такие мысли, правда не знаю. Я не сумасшедшая, Юи. Я прячу эти мысли подальше, уничтожая, но порой они возвращаются, хохочат и окружают мой разум, не дают выбраться. Иногда ты даже споришь с Авророй, конечно не зная, что я стою прямо за углом, слушая каждое ваше слово, крепко сжимая ножницы. Мне просто спокойнее от этого. Я больше не нуждаюсь ни в лечении, ни в тебе, и ты понимаешь это. Ты перестаешь приходить, напоминать о себе, до тех пор, пока я вновь не захочу опять встретится с тобой. А когда случится это, ты прибежишь рано рано утром, не останавливаясь ни на секунду. И наконец расскажешь мне о Северном ветре. День седьмой. Сегодня был день самоосмысления, было отстойно. Я пыталась понять себя и прочая хрень, читала в одной из книжек. Честно? Настоящий идиотизм, только голова разболелась. Врачи сказали что я не выздоровею если сама не захочу этого, но они глупые и ужасно бесят меня. Ведь зачем мне выздоравливать , если я уже здорова? Мой мозг отличается от вашего, мысли, идеи, прочее, но это не означает, что я больна. Я чувствую себя никак. И это превосходно. Ведь из ничего рождаются все чувства, абсолютно любые. Чувствуй я себя как-то, не смогла бы чувствовать себя по другому. Ха, хахаха. Я часто хочу смеяться, знаете, просто лечь на пол и долго долго хохотать. Ещё чаще я хочу стать немой, не говорит никогда. А особенно часто я хочу опять исчезнуть, не стать призраком, я просто не хочу существовать. По ночам я смотрю в окно на другие дома, высматриваю волков. Все они - волки, просто притворяются. Ночью сбрасывает шкуру, вот я и пытаюсь уличить их. Может тот самый волк с чердака, это например дедушка священник или маленькая девочка? Может. Всё может. Аврора недавно отдала мне свою старую помаду, велела оставить себе, грех такую фирму выбрасывать. Она яркого, красного цвета и вкусно пахнет. Я почти весь день училась ей пользоваться, ровно рисовать, аккуратно нажимать, не слишком сильно выходить за контур. Выходит всё лучше и лучше. Её даже можно использовать как карандаш, но не хочу её испортить, она очень нравится мне. Показала Люци, он сказал что помада замечательная, я стала красить ей губы чаще и чаще. Приходится смотреть в зеркало. Вот бы Аврора ещё отдала мне своей косметики. День восьмой. Выкидываю все таблетки в унитаз, уже тошнит от них. Я здорова, абсолютно, я могу видеть и слышать, могу говорить и прыгать. Так зачем мне всё это? Не знаю. Они глупые, говорят что не могут рассказать мне о лекарствах, ведь на самом деле сами ничего не знают. Идиоты. Я всё больше боюсь своего мозга, иногда он делает... Странные вещи. Иногда у меня странные мысли, странные идеи, тёмные, склизкие, мерзкие мысли. Но самое страшное - я не чувствую, чтоб они были чужими. Это натурально мои мысли. Мои и ничьи больше. Я люблю стрелять. Я люблю усложнять себе задачу, двигаться и перекатываться, люблю думать о том что папа не зря учил меня. Я люблю собирать цветы, многие из них ассоциируются с людьми. Ромашки - это Юи, простые, но в меру чудесные, очень популярные и есть почти везде. Базилик - это Аврора , тёмный и мерзкий, с виду красивый, а на деле - жуть. Гортензия - это папа. Маленький, хрупкий, красивый. Нежного цвета и без резкого запаха. Такой же, какой и папа. Мне нравится собирать цветы, сначала бережно к ним относится, поливать, а когда они высохнут - разломать в прах, а после пустить по ветру. Точно, Люци - это розы. А Юки определённо колокольчик . День девятый. Иногда мне кажется что Аврора ненавидит меня чуточку меньше. Недавно я подошла к ней и попросила сделать мне причёску. Я не знаю зачем и почему. Просто захотела. И она согласилась. Аврора медленно, не спеша расчесывала каждую прядь, массировала голову и проводила своими тонкими пальцами. Я думала что усну скоро, но нет. Она не говорила со мной, не пыталась убить или покалечить. Просто была рядом. Я не думаю что чувствую к ней хоть что-то. Ни ненависть, ни любовь. Безразличие. Она чужая женщина в моём доме, чужая женщина которая расчесывает мои волосы. Я позволяю себе расслабиться, не беспокоюсь, будто всегда на готове. Будто теперь она не сможет мне навредить. Люци очень нравится подбирать мне новые платья, разных цветов и фасонов, я позволяю ему одевать меня как душе угодно, лишь добавляя к каждому образу красную помаду и не более. Недавно Люци заключил контракт со мной, это особенная штука когда между нечестью образуется связь на уровне их способностей, к счастью она односторонняя. Ему не следует знать о некоторых моих способностях, пусть пока что они будут исключительно моим секретом. Эта способность интригует, я стараюсь хоть как-то развивать её, выпускать наружу, но прихожу к одному выводу. Она действует лишь в моменты крайней безысходности, стресса, не сейчас когда я спокойна и ничего не чувствую, а тогда, когда я взрываюсь от переполненных эмоций. Думаю это можно исправить. День десятый. Люци отдал мне на сутки помещение с компьютером и полную свободу. Я наконец-то познаю мир за пределами Натрии и деревни, реальный мир, реальное время. Не старые фильмы или книги с фантастикой, а то, что происходит прямо сейчас. Сначала смотрю некоторые мультфильмы, они забавные и со странной рисовкой, смеюсь с них в голос. Потом немного музыки. В наушниках я чуть не уснула, она заставляет меня отключиться от мира, прекрасно. А затем - новости. Я не могу описать увиденное обычными словами, это не просто "ужасно" или "прекрасно, это ни то, ни другое. Войны, погромы, теракты, взрывы. Единственное что я ощущаю - некую вину. Вину за то, что мне не жаль. Я не знала этих людей, эти города, я даже при всём желании не могу вызвать жалости у себя. Я даже не пытаюсь. Я не понимаю почему должна печалиться от подобных новостях, почему должна скорбеть или переживать. Всё это никак не трогает меня, и от меня это не зависело. Мне плевать. Оно будто не в другой стране, а в другой реальности. Оно никак не связано со мной, оно так далеко, так чуждо. Почему я думала, что должна скорбеть? Не знаю. Я внимательно вглядываюсь в людей, в их лица, вслушиваюсь в их крики, в их слезы. Ведь они скорбят, они напуганы, опечалены, возможно понимают что скоро умрут. Я пересматриваю это видео раз за разом, на повторе, снова и снова. Я пытаюсь запомнить каждую деталь, каждый образ, любое движение их мускул лица. Я пытаюсь понять их, сделать тоже лица, тот же плачь. Я пытаюсь почувствовать тоже что и они. Нет, не пытаюсь. Я чувствовала тоже, что и они, но сейчас я лишь пытаюсь имитировать это. Я не хочу больше плакать или скорбеть по настоящему, лишь фальшиво, хочу плакать по щелчку пальца когда это нужно, а не от разрывающего, клокочащего сердца. Оставив я себя такой, какая есть, скорбела ли я сейчас? День одиннадцатый. Он спрашивает на что же я потратила целые сутки. Я с радостью отвечаю о мультиках, не упоминания других видео. На самом деле вчерашнее подвело меня к одному осознанию, неприятному, но правдивому, и мне стоит навсегда запомнить его, высечь на собственном мозгу. Если я буду говорить правду, если всегда буду слишком откровенна - я буду сумасшедшей для них. Чтобы они подумали узнав, что мне не жаль всех тех мёртвых людей? Посчитали бы чокнутой. Я должна больше молчать, я должна больше находится где-то за ширмой, наблюдать, но не вмешиваться. Да, я должна, должна научиться молчать в тряпочку и сохранять терпение до последнего. Вот мой основной недостаток, моя проблема - я не могу заткнуться вовремя. Не могу понять когда стоит наконец замолчать, даже когда ты рьяно отстаиваешь свою точку зрения, иногда мне следует молчать. Не иногда, очень часто. Или врать. Аврора - отличный тому пример. Сколько я уже накосячила перед ней, сколько раз получала пощёчину или наказание, просто потому что не умела молчать? Много. И это не моя вина, но и быть избитой, на чердаке в слезах и истерике я тоже не хочу. Люци рассказал мне о плане, я не слушала, просто молча кивала. Избавься от них за меня, Люци, милый, я так устала. Позволь мне в последние месяцы побыть в том детстве, где я никогда не жила. Позволь мне побыть ребёнком хоть немного. День одиннадцатый. Он сказал мне выбрать новое имя, мол если я умру как Юкине,то должна сделать себе новые документы. Я точно знаю что мое имя должно кончатся на Иро, это точно, а моей фамилией будет Кобаяси, фамилия Люци. И как мне назвать себя? Я слонялась по дому словно думала, что скучные предметы могли подкинуть мне идей. Тщетно. Я знаю настолько мало имён, правда. Хорошо Иро, думай. Тебе всегда нравилось имя Юкине, но больше тебе нравилось её сокращение, Ине и Юки. Называться Инеиро не вариант, очень странно, так что... Юкииро? Нет, одна и явно лишняя. Юкиро. Мне нравится. Что-то простое, знакомое, я могу называться и как Юки, и как Иро, или вообще полностью, или по фамилии. Оно удобное и не длинное, звучное и в меру твёрдое, простое и легко запоминается. Юкиро, просто Юкиро. Теперь я Юкиро. Интересно, долго буду привыкать к новому имени? Нет, не должна, оно ведь знакомое. Это Юки+я, легко запомнить, очень. Хихи. Юкиро. Я весь день произношу своё новое имя, коверкаю, растягиваю, пропеваю его разными голосами, будто тестирую. Произношу его шёпотом, кричу его, испуганно и злостно, радостно и озадаченно, смотрю в зеркало и строю гримасы произнося его. Я со всей ответственностью принимая что должна ходить с этим именем до конца жизни, принимая что должна откликаться на него, и принимаю, что должна навсегда запомнить - я это Юкиро, и никто иная. Никаких других имён. Никогда. Имя слишком важное, слишком много значит. Прежде чем от усталости впасть в микро-сон, я вновь думаю лишь об одном. Я - Кобаяси Юкиро. День двенадцатый. Оказывается я довольно лёгкая. Я от скуки кружила по дому, так сказать занималась гимнастикой. Всякие кувырки, перекаты, прыжки, просто выпускала энергию как могла. Я люблю резко ложиться на спину и смотреть на мир вверх тормашками. Иногда я люблю вновь делать оригами, но не люблю их оживлять. Я чувствую некую ответственность за то когда они пытаются умереть, ведь я создала их. Сегодня на собрании старейшин была лишь я, мама отказалась идти. Я не слушаю старческие разговоры, чаще рисую, Люци ведь обещал позаботиться об этом всём, я не хочу вникать. Почему-то именно сейчас до меня чётко дошло осознание одного момента. А почему я? Правда, почему я? Почему сначала я та кого никто не видит, призрак , пустая оболочка, а потом - богиня без подруги, живущая в деревне психов. Это не моё наказание. А их. Я тут не для того чтоб страдать самой, для того, чтоб страдали они. Бог, не подло ли в качестве наказания использовать маленькую девочку? Скотина. -Юкине, вы в порядке? Выглядите бледно, позвать лекаря? - один из стариков касается моего плеча, я слишком глубоко провалилась в свои мысли. -Не трогайте! - убери руки чёртов дед, не трогай меня, не прикасайся! Я не понимаю что это было, почему я так взорвалась, почему резко ударила его по руке чуть не упав на пол. Этого не должно быть, нет, я не должна вести себя так, это должно было исчезнуть. Я пыталась обмануть это, пыталась игнорировать, оно не уходит, нет, оно внутри меня, всплывает. Почти моментально склоняю голову так быстро как только могу, бормочу -Простите, не знаю что со мной, старейшина. - я вижу тень сомнения, и мне страшно. Не запирайте меня, не отдавайте волкам, не трогайте. Но он благосклонен, спокойно продолжает собрание. Теперь без выходок, Юкиро, слышишь? Не давай эмоциям брать вверх над здравым разумом, не в твоей ситуации, не в этой жизни. День тринадцатый. Я не сплю, я никогда не сплю, я не могу спать там где никому не верю. В основном я просто отключаю свой мозг, замораживаю. Мои глаза открыты и я в сознании, потому это и отличается ото сна. Резкий стук в окно заставляет молниеносно вскочить, схватить подарок папы и направить дуло ружья прямо на названного гостя, где-то на мысленном уровне я не чувствую опасности. И правильно делаю, ведь там - Юи. Он не испугался, он знает что вредить нарошно я не буду. Впускаю в комнату, и наконец то начинаю диалог -Ночными похождениями помысляешь? Уж не ожидала от тебя такого...- он прекрасно понимает мой сарказм и лишь неловко хихикает усаживаясь на пол, не позволяет себе сесть рядом со мной на кровать, не позволяет находиться со мной на равных -Нет, просто подумал что пришло время рассказать о Северном ветре, надеюсь ты до сих пор заинтересована? - он знает ответ но всё равно переспрашивает, знает что я прямо сейчас медленно кивну головой, расплываясь в кошачьей ухмылке. Продолжает. -Я заметил что убегая ты всегда бежала в сторону Севера. Интересно, да ведь? Каждый раз, и причём даже не нарошно, словно на духовном уровне! А про ветер, думаю ты сама поняла, ведь ветер тоже- -Хочет убежать в другие края и нигде, никогда не задерживается. - заканчиваю за него, он не против, наоборот, рад моей сообразительности. Юи, я ведь не дура, ты не только ради этого пришёл. Но и донимать я тебя не буду, Юи, я устала переживать. -Нуу, вроде всё, спокойной ночи Юки! Только не засиживайся, и окно закрой, продует- он планирует встать с пола, по детски неуклюже пошатываясь и поднимаясь к окну. Я понимаю что хочу сделать, но не понимаю почему. Юи, я не знаю что чувствую к тебе, и чувствую ли в принципе. И прости меня за мой небольшой эксперимент. -Подожди. - Юи уже у края окна оборачивается, ожидает очередную глупость или шутку, он знает мою несерьёзность, но получает совершенно другое. Останавливаю его за ворот белой рубахи и целую в щеку. Она мягкая, пухлая и нежная, я знаю что там останется след от моей любимой красной помады, точно помню что красилась ей на ночь. След остался, впрочем его не видно. Юи в ступоре залился краской с ног до головы, приоткрыл рот и выпучил глаза. От его прежней немного притворной уверенности не осталось и следа, на замену этому пришло смущение и неловкое лепетание. Он трясется как листик, даже забывает как забирался сюда и судорожно пытается поскорее смыться, притом вести себя естественно. Получается настолько плохо что плакать хочется. -А ну кх ещё раз спок-кк-ойной ночи Ю-кк-ки!! - я прям вижу эти горящие звезды в глазах, это его выражение лица аля "я скоро грохнусь в обморок от счастья но надо держаться". Очередная шалость, не более, Юи, я действительно не до конца могу осознать себя, может даже не хочу. Но ты простишь это, верно? День четырнадцатый. Иногда я хочу не рождаться, совсем. Иногда я жалею о том что когда-то очнулась в той белой пустоте, иногда я жалею о том что решила найти там что-то, а не остаться. Честно говоря я не хочу вставать с кровати, мой пол - залит кровью почти до самых бортиков кровати, я не собираюсь наступать туда, даже зная что кровь то ненастоящая. Я весь день лежу на кровати, катаюсь с одного краю на другой, прыгаю, ненадолго отключаюсь, говорю сама с собой. Эта кровать будто небольшой отдельный мирок, мой мирок. Я могу делать что угодно без последствий, могу кричать или шептать, могу вспоминать или забывать, всё могу. Люди столпились на улице, те же звуки как в тот день. В день моей первой ошибки. Я не выйду, нет, хватит с меня. Не хочу быть героиней. Не хочу никого спасать. Не хочу ни о ком заботиться. Хочу жить просто и легко, без заботы, даже о себе заботиться не желаю. Кричите сколько хотите, плачьте, обсуждайте, мне плевать, я не выйду. Чтоб не слышать забираюсь под одеяло, закрываю уши, сворачиваюсь в клубок. Отстаньте от меня, просто уйдите, не хочу, не буду, не заставите. Я никого не уберегла и не уберегу, не буду даже пытаться, не буду опять страдать, это бесполезно, это глупо. Дурость. Отстаньте всё от меня, хватит взваливать на меня свои надежды, свои обязанности, я не богиня и не святая, я не героиня или спасительница. Просто отстаньте. Идите вы всё к чёрту. Уйдите от меня. День пятнадцатый. Вот почему его убили тогда. Подумали, что он чечесть, чей-то донос. А Юки пыталась защитить. Два дурака - идеальная пара, да ведь? Вот почему вы подружились. Умереть должен был один Юи, но нет, Юки, тебе ведь обязательно надо было поблистать своим благородством, да? Тебе обязательно надо было встрять, надо было ворваться во всё это, ведь так? Всегда тебе нужно было строить из себя героиню? Да ведь? Юки, хватит, умоляю. Хватит пытаться спасти других, хватит быть героиней без инстинкта самосохранения, хватит пытаться добиться признания всех их. Скажи мне, Юки, ты правда любила его, или просто искала выгодную ситуацию для себя? Правда хотела спасти, или лишь ждала похвалы за свой героизм. Прости Юки, я больше не могу держать эти гнусные мысли в себе, они лезут наружу, я не контролирую это. Юки, спаси меня, Юки, не бросай меня, пожалуйста, никогда не бросай меня. Почему ты ушла? Почему ты? Юки, как бы не было больно - все эти гнусные мысли правы. Юки, не строй из себя черти что, ты не героиня мира, но ты моя лучшая подруга, и навсегда будешь ею. Тебе мало этого? Я не могу дать большего, прости, Юки, прости. Я не хочу плакать, я не хочу чувствовать как сжимается моё сердце. Почему у меня вообще есть сердце??? Почему я в твоём теле??? Юки, это абсурд, Юки, этого не должно было быть. Это всё неправильно. Из-за меня. Я - неправильная. Неправильная душа в твоём правильном теле, я испоганила его, Юки. Прости, прости меня и вернись. Умоляю. День шестнадцатый. Люци говорит что скоро всё кончится, он гладит по голове и успокаивает меня. Мне не нужны утешения, пойми, мне нужен смысл. Деревни не будет, не будет людей которым я хотела отомстить, что дальше? Как мне жить без цели, а, Люци? Я не знаю. И ты не знаешь. Я действительно не знала что будет дальше, никогда не думала. Теперь я поняла одно. Я просто никогда не видела себя дальше деревни. Я не представляла что буду делать потом, не мечтала о отношениях, не воображала о том как буду выглядеть взрослой, мне это было не нужно. Если я попытаюсь умереть - опять не выйдет, смерть любит играть со мной, любит воскрешать в самый последний момент. Я спрятала все свои мысли, воспоминания, переживания, чувства, спрятала все это в глубь своего тела. Но оно никуда не исчезло. Я чувствую как моё тело изнутри разрывает миллион насекомых, они хотят вырваться, хотят свободы, они требуют чтоб я выпустила их. Они мои гнусные мысли, мой отравленный мозг. Они тяготят моё тело и убивают мой мозг. Я - я ли это? Или я - уже не я, а все плохое, отрицательное во мне? Действительно я та, кто сейчас думает обо всём этом, я ли это? Кто я такая. Нет. Что я такое. Я не живая, абсолютно точно нет. Я заполнение пустующего тела, нашедшая прибежище в этом сосуде, я не ровня чему-то живому. Потому я и сумасшедшая для них. Ведь я самая настоящая нечесть. Как Люци и рассказывал, я чума, разросшиеся до размеров атомной бомбы, которая готова вот вот взорваться. Я - Кобаяси Юкиро. День семнадцатый. Люци сказал все будет сегодня, сегодня ночью. Мне лишь надо уснуть и проснуться только тогда, когда закончатся крики. Знаете, люди имеют привычку подводить итоги года, могу ли я сделать так же, но с итогами моего нахождения в деревне? Все равно мне нечего делать до вечера. Чтож, в этой жизни у меня более хорошие отношения с Авророй, она не совсем боится меня. Я лучше узнала свою родословную, папу, каргу (бабушку) и дедушку, это конечно тоже плюс (кроме карги, ненавижу её). Затееем, я задушила Кассандру верёвкой и спрятала труп в подвале (кстати её объявили пропавшей а позже - съеденной зверьми в лесу). Забыла о том что примерно через пару дней после смерти Кассандры, не веря произошедшему Белла побежала искать её в лес ночью и умерла от переохлаждения. Потом умер папа, да, печально. Я гораздо больше узнала о деревне. А ещё лично познакомилась с Юи. О, и узнала больше о своей способности. Можно ли считать эту способность моим проклятием, если всё началось с неё? Думаю да. Я решаю навестить маму перед сном, она читает, и без особого интереса спрашивает о моём приходе. Действительно, зачем я пришла? Не знаю. Я почему-то обнимаю её, просто прощаюсь, просто хочу, я не желаю знать что она сделает в ответ или как отреагирует, мне достаточно самой обнять её и убежать, после чего наконец лечь спать. Всё кончится. День восемнадцатый. Это ночь, это крики, это огонь. Я плюю на его указ, выбираюсь из под кровати, скорее собираюсь. Самое красивое платье и распущенные волосы, подарок папы и шкатулка Юи, куртка папы, только это нужно мне. Бегу по лестнице прыгая по ступеням, почти с размаху открываю дверь. Я будто попала в то самое видео, будто теперь я в эпицентре теракта, вот только зачинщик - это я. Дым заполонил воздух вместе с огнём, я знаю что должна поискать его чтоб остаться целой, но нет. Я ищу маму, я бегаю вокруг дома, по кровавым улицам, и наконец то вижу её. Я знаю почему не хочу её оставлять, почему я так отчаянно держусь за неё. Она единственная, кто вообще остался у меня. Мам, ты ведь можешь измениться если захочешь, да? Мам, я правда не могу, не могу ненавидеть тебя, мам, мама! Я подскакиваю к ней, трясу за плечи, кричу и отмахиваюсь от огня как от назойливой мухи. Сажусь рядом, держу её потертые руки. -Мам, слышишь меня, да? Скажи мне что ты изменишься, пообещай. Люци очень хороший, я уверена он будет рад тебе, и мы будем хорошей, нормальной семьёй, правда ведь, мам? - я ненавижу быть ребёнком, ненавижу эту чёрту в себе. Наивность. Я всё ещё надеюсь что хоть немного она любит меня, что хоть немного она не притворялась тогда. Мама, ответь мне, мама, ты в сознании, я вижу. Хватит издеваться, мама! Прекрати! Просто ответь, хорошо, правда? -Мам, правда, просто пообещай и- -Ты не поняла, да?- почему ты смеешься, мам? Почему ты так смотришь на меня? Это не один лишь страх, он перемешен с презрением, злорадствием. Ты продолжаешь. -Ни за что, больше ни за что. Я кое как избавилась от твоего папаши, и ради того, чтоб опять стать "семьёй"? - мам.. Нет, Аврора, не говори так. Скажи что ты врешь. Скажи правду кому-то другому, не мне! Аврора, прекрати! Я не хочу знать, не хочу слышать, не хочу понимать, прекрати! -Рассказать тебе всё? В подробностях? - хватит. Нет. Заткнись. Прекрати. Просто закрой рот. -А ты мелочь более живущая, как таракан, даже и того раза не хватило. - Заткнись. Отстань от меня. Я не могу шевелиться, не могу зажать уши, не могу, не могу, не могу. -Хватит..... - Аврора, напомни, сколько мне? Телу 11, мне совсем недавно стукнуло 11. Сегодня мне стукнуло 11. Нет, не говори, хватит, прекрати. Аврора, заткнись, заткнись свой Чёртов рот ебанная стерва, мне 11 психопатка, я не хочу слышать этого, я не хочу, не хочу.. А она не останавливалась, и не планировала. Я правда не хотела, не хотела, честно, мне пришлось. Чтоб она прекратила. Я выстрелила прямо в живот и отползла тогда, схватилась за голову, кричала. Я не могла, не могла слушать этого, я не хочу быть взрослой, не хочу нести ответственность, не хочу всего этого. Я не хочу осознавать происходящее, это сон, обычный сон. Вся пылающая деревня это обычный сон. Моя мёртвая мама это обычный сон. Мёртвые дети и жители это обычный сон. Действительно ли я хотела этого? Я не знаю. Черт, я не знаю. Я не хочу знать. Пусть будет так, не хочу думать, не хочу осознавать, не хочу существовать. Я не хочу жить. Всё закончилось в пустоте. В одном белом, большом пространстве.