Почему ты такой?

С того дня прошло уж несколько недель. Никто не вспоминал о произошедшем, сделав вид, будто ничего не произошло, но Кавех не мог не заметить того, что аль-Хайтам стал..мягче? Ему и самому не верилось в то, но и впрямь вечные упрёки со стороны соседа стали более редкими, хоть и не могли прекратиться совсем. После того вечера архитектор взялся за новый проект, и все эти несколько недель был занят им. Было удивительно порой находить у себя на столе порции креветок в соусе карри или пахлаву с чашкой кофе. Казалось, единственным, кто это мог сделать был Хайтам, но если поверить в то, что он перестал вредничать Кавех ещё мог, то в то, что он таскал ему еду и кофе, уж совсем не верилось. Не имея времени на то, чтобы искать истинного виновника, он просто смирился с этим, принимая с удовольствием эти маленькие дары. Наконец, проект был сдан. Закончить со всем удалось запоздно, потому архитектор сразу направился домой, провалившись в сон без сил. Когда он проснулся, уже ярко светило солнце, было за полдень. Парень нехотя выбрался из своей постели. Выйдя из комнаты, он заметил секретаря, куда-то собиравшегося. Почувствовав его присутствие, он бросил на него короткий взгляд, продолжая приводить в порядок свою одежду. Кавех не спеша шёл к кухне, чтобы выпить воды. — Не хочешь прогуляться? — доносится мужской голос. — Чего? — Кавех выглядывает из другой комнаты с недоумением. — Я говорю… — Нет, я понял, что ты сказал… Но с чего бы это? — Тебе не помешает подышать свежим воздухом. Парень так и завис с раскрытым ртом. Предложение Хайтама звучало настолько неестественно, что возникло ощущение, будто он всё ещё спал. Почесав затылок, он поднял взгляд на секретаря, обернувшегося к нему, и молча уставился на некоторое время, затем снова отвернувшись. — Ну, ладно… Идея неплохая. На сборы уходит некоторое время, которое аль-Хайтам занимает чтением книги, сидя у выхода. Переглянувшись, они оба понимают, что можно выходить. Покинув Сумеру, они направились в сторону Пардис Дхяй. Следуя протоптанным тропинкам, Кавех рассматривал бесконечные пейзажи своего региона. Окунувшись с головой в работу, он совсем перестал обращать внимание на окружающую его природу. Растительность Сумеру была поистине удивительна и уникальна. Мощные деревья чащи Апам виднелись даже отсюда, а позади виднелись светящиеся шапки гигантских грибов леса Мотиймы. Вокруг была яркая зелёная трава, протекали реки, а пруд Язадаха, разместившийся подле города, был уже за спиной. Вдыхая полной грудью свежий воздух, Кавех будто бы впервые чувствовал жизнь. Действительно, Хайтам был прав, ему стоило подышать. Вот только он не был так заинтересован. Уткнувшись в книгу, он лишь иногда поднимал голову, чтобы глянуть под ноги. — Ты так и будешь глядеть в свою книжонку? Если ты выбрался, чтобы почитать, то мог сделать это и дома. — На свежем воздухе информация лучше усваивается. — А меня тогда зачем с собой позвал? — Кавех затормозил, остановившись на пути. — Просто так, — продолжая идти, бросил мужчина. Архитектор с шумом выдыхает и подбегает к нему, обхватив ладонями плечи. Правой рукой он поднимает чужой подбородок, чтоб тот посмотрел наверх. — Да оглянись ты! Вокруг столько всего, а ты всё торчишь на бумажных страницах. В первые мгновенья аль-Хайтам уж было хотел оттолкнуть парня, но всё-таки поднимает глаза и осматривается. Но внимание его не сосредоточилось на окружении. Вместо того он чётко ощутил, как за спиной билось сердце за грудной клеткой, прижавшейся. Невольно он приоткрыл рот, вновь почувствовав что-то странное, прямо как в тот день. Но на этот раз это чувство не было неприятным, от него не скребло на сердце. Наоборот это было что-то мягкое и тёплое, будто одеяло, накрывшем с ног до головы. Руки обмякают и опускаются, прикрыв книгу, что вызывает радостную ухмылку на лице Кавеха. — Давай, пойдём, — он хватает мужчину за руку и тянет куда-то, — Заберёмся повыше. Скоро будет закат! — Что..куда? *** Через какое-то время они оказываются на горе, стоявшей возле Пардис Дхяй. Хайтам слегка недовольно оттряхивает одежды, испачканные в пыли, пока Кавех не придавал значения запылившейся белой рубашке. Он словно дитя весело забежал наверх, остановившись у обрыва, и окинул взглядом всё вокруг. — Ты глянь, как красиво! — он поворачивается к спутнику и манит его рукой. Аль-Хайтам не торопясь подходит к нему ближе и подобно ему осматривается. Прямо под ногами разместился «сад медитации», и его крыши казались совсем небольшими отсюда. Чуть дальше виднелось ущелье за деревней Вимара, а справа разместились тёмно-зелёные верхушки высоких деревьев. Совсем размытым был силуэт горы Девантаки, окутанный туманом. Слева можно было рассмотреть крутые скалы Разлома на границе Сумеру и Ли Юэ. Они выглядели особо опасно отсюда. Облака уже окрасились в розовый, что было заметно на фоне чисто-голубого неба. Густая растительность Сумеру поистине поражала. Хайтам обернулся, обратившись к Кавеху. Тот с интересом разглядывал всё вокруг, а потом и вовсе рухнул наземь, сложив руки в замок под головой. — Ты и так весь грязный. Куда ты улёгся? Я не пущу тебя на порог в таком виде. Кавех поднял взгляд на мужчину и закатил глаза. — Да ладно тебе. Давай, ко мне, — он легко дёрнул того за штанину, — Ну же, тебе понравится. Секретарь хмурится и отворачивается, фыркнув. Ещё он не валялся в траве посреди холмов. Но почему-то он всё равно опускается и садится рядом. — Ну и что? — Нет, ты ложись, — ухватившись за локоть, парень тянет его, и тот не в силах сопротивляться от неожиданности и таки приземляется. — Чёрт, что ты делаешь? Что я должен увидеть? Архитектор ничего не отвечает. Лишь указывает пальцем на небо, и следуя за ним взглядом, Хайтам поворачивает голову. Наверху открылась живописная картина мирно плывущих облаков. Все они имели свою особенную форму. Какие-то просто клубились неразборчивой кучей, какие-то поразительным образом складывались в бутон лотоса нилотпала. Какие-то приобретали форму разных зверушек, аль-Хайтаму казалось, что он разглядел кошачью морду. Стоило признать, на это и впрямь нужно было взглянуть. — Смотри, это облако похоже на шлем Сайно, — вновь пальцем указывает ввысь. — Не похоже, — отвечает Хайтам. — Да как не похоже? Ты глянь, вот уши, вот нос… Неужели ты не видишь? Кавех поворачивается к нему и замирает, обнаружив чужое лицо в непозволительной близости. Они немало прожили вместе, но ещё ни разу он не видел своего соседа так близко. Его светло-бирюзовые глаза выглядели кристально чистыми, будто бы и не может их обладатель оказаться плохим человеком. И не подумать, что он на деле человек, ценящий книги и науку куда больше, чем других людей, что его окружают. Кто же знает, почему он такой? Только сам Хайтам понимал, что не был научен любви, заботе и состраданию. Родители, что должны были показать эти чувства, почили в раннем возрасте, а воспитывающая его бабушка была сосредоточена на обучении, как одна из работниц Академии Сумеру. Всё свободное время в детстве он тратил на то, чтобы грызть гранит науки, поглощая множество различных книг, пропуская занятия в Академии. Откуда бы взялся столь ценный навык общения с людьми? — Чего уставился? — бурчит Хайтам. — А? Ничего я не уставился, это ты на меня смотрел, когда я повернулся! — защищается Кавех. Они оба отворачиваются, вновь устремив взгляд к облакам. Стало тихо, лишь сверчки и прочая живность время от времени давали о себе знать. Солнце всё дальше уходило за горизонт, а на его место приходила луна. Ощутив, как затекла рука, Кавех опускает её, случайно наткнувшись на лежащую рядом руку аль-Хайтама. Он постарался не придавать этому значения, пока не почувствовал касание пальца, скользнувшего по коже. Глаза сами по себе распахнулись чуть шире, и сердце будто бы замедлило свой ход, но стоило чужому мизинцу обернуться вокруг собственного, как оно зашлось в быстром темпе. В голове не укладывалось, что это происходило наяву, и сложно было разобрать — дело в том, что касания очевидно принадлежали противному соседу, с которым вечно находились в склоках, или в том, что чувства, возникшие в груди, были далеки от отвращения. — Хайтам… — вырвалось едва слышно. — М? — как ни в чем не бывало тот отозвался, повернувшись. Кавех и сам повернулся, увидев снова это лицо вблизи, и, кажется, стал дышать чаще. Секретарь смотрел ему в глаза, словно и не ожидая ответа. Парень и не понял, как двинулся ближе, поддавшись душевному порыву, а взгляд напротив опустился немного ниже на миг. Эти переглядки могли бы длиться вечно, если бы в конце концов, Хайтам не подался вперёд, оставив невесомый след на чужих губах, а затем отвернулся, а Кавех так и замер, приоткрыв их от изумления. — Почему ты такой… — бубнит под нос он, так и не подобрав нужного слова.