Решение принято
20 февраля 2023 г., 15:15
Утром, ещё только успели взойти первые лучи солнца, оло’эйктан созвал совет, состоящий из трёх ведущих семей и его тсахик. Конечно, в решении вопроса участвовали только старшие На’ви, но среди них, в виде слушателя и большого исключения, присутствовал сын второй семьи — Но’ат. Парень отличался редкой сообразительностью, не присущей формирующемуся подростку, прекрасно справлялся со всеми обязанностями, которые давали ему родители и сам вождь, и подавал отличный пример другим в кроткости, послушании и благоразумности. Его считали идеальной кандидатурой на место нового оло’эйктана, поэтому привлекали в важных делах хотя бы слушателем, чтобы он получал нужный опыт.
Его родители великие воины, известные всему острову своим героизмом и грозностью. Малум — правая рука оло’эйктана. Мужчина с большой историей, забитой на его теле в виде множества татуировок. Он прошёл сквозь многие битвы, являлся одним из главных добытчиков клана и суровым учителем для юных воинов. Его жена — Руут. Женщина отличалась сильным характером и острым умом. Она могла просчитать и решить любую задачу: какой путь проложить добытчикам, как правильно организовать любой праздник, что предпринять при угрозе той или иной опасности — за любым советом всегда могли обратиться к ней.
Однако, их слово не было первым в принятии важных решений, ибо они отвечали совсем не за духовную часть. Но и не считаться с «голосом разума» было опрометчиво, а так как они управляли главными течениями в клане, их мнение было не менее важно. И вопросы касающиеся их стороны поднимались гораздо чаще.
Третья семья не была выдающейся в делах ремесла, им просто повезло родиться более приближёнными к самой Эйве. Мо’лак и К’яра могли слышать отдалённо её зов. Мужчина со стороны океана, а женщина со стороны песчаных берегов, через «музыку» ветра. Иногда дуновения превращались в шёпот, в котором К’яра могла услышать то, что не донеслось до ушей самой тсахик, ведь последняя могла взывать к Великой Матери, но для этого нужен был целый ритуал и много времени, которого не всегда находилось достаточно. Мо’лак же слушал «пение» океана. Позволяя воде окутывать себя, он мог прочувствовать то, что хочет от них Эйва. Эти факторы всегда становились заключительными, ведь, пара передавала эмоции и мысли Великой Матери, а это было священно. Поэтому их слово было самым весомым в случаях, как и произошло сейчас, когда народ становился на перепутье.
— На’ли, я понимаю и принимаю твоё желание спасти этих бедняг, — голос Малума был очень обеспокоенным, — но мы не можем просто так пустить чужаков в наш дом. Эти На’ви нам неизвестны, — его речь перебила тсахик.
— Но я не чувствую в них враждебности, лишь одно горе, — женщина тяжело опустила взгляд, чувствуя сильное сожаление к прибывшим иноземцам.
— Горе не поможет нам укрыть всех и остаться незамеченными, — Руут была спокойна, в отличии от мужа, даже немного зла. — Это конфликт. Учитывайте, что их нужно будет обучить, а у них уже есть свои традиции, свои течения. Я сомневаюсь, что возможно заново перевоспитать уже выученного На’ви, а целый клан уж тем более.
— Учитывая, нашу беспокойную среду, они могут погибнуть ещё даже не начав осваиваться. И это будет наша вина, — Малум тоже слушал голос разума и понимал, как это опасно.
Оло’эйктан и тсахик сидели в тихом неведении, слушая доводы своей правой руки. Решение давалось тяжело и ответственность упала мёртвым грузом на плечи. Это ощущалось почти физически, отдавая пульсацией в голове и треском в костях.
— Океан открыл им проход, — голос подал Мо’лак. — Сама Великая Мать дала на это свою волю. На’ли, наши течения смертоносны для чужаков, однако ни один зверь или На’ви не погиб. Это знак! — мужчина был несколько воодушевлён данной картиной — ему нравилось наблюдать как ведёт себя Эйва и что показывает им.
За всем этим разговором тихонечко подслушивала пара любопытных ушей. Почти синие глаза прищурились после последних слов. Их обладательница довольно улыбнулась каким-то своим мыслям, но не спешила покидать своё место слежки. Уж очень любопытно было, чем закончится совет, хотя и девушка уже знала ответ, услышать заветное «да» всё же хотелось.
— Мо’лак прав. Мы всегда должны прислушиваться к Эйве. Если прогоним Меткайина, как бы она нас не покарала, — К’яра грустно опустила уши. Мо’лак ласково взял её за руку в качестве поддержки.
— Я согласна с ними, На’ли, — Ма’рут всё больше отбрасывала сомнения. Знаки Эйвы были священны — для неё это было превыше всего, однако и большое сострадание сыграло свою роль. — Я чувствую, что будет лучшим решение принять их.
— А если придёт война вслед за ними? — мужчина был крайне насторожён, зная, что от войны Меткайина и решил уйти из своего дома. Такой судьбы для своего народа он не желал и был весьма категоричен.
— Значит, ей было суждено спуститься на наши земли. Стабильность имеет неизменную сторону — она не существует вечно, — тсахик была тоже непреклонна и её тон начал принимать более решительные нотки.
— Но и отдать волю случаю мы не можем.
Оло’эйктан был полон сомнений, но больше склонялся к отрицательному ответу. Однако, если он откажет бедолагам, каким правителем тогда он будет со стороны своего клана? На’ви не хотел быть ожесточённым в глазах жителей. Безусловно, он был строг и обладал не самым лёгким характером, но не быть сострадательным и милосердным он не имел права, а значит, обязан был быть справедливым. И справедливостью в данной ситуации он посчитал правильным вверить судьбу Меткайина в их же руки, но не без помощи клана Сериин.
Решение было принято и одобрено всеми членами совета: от кого-то с лёгким сердцем, а от кого-то с тяжёлым грузом — об этом Сериин поспешил сообщить рифовым беженцам. К тому моменту, когда совет вышел в центр собравшихся на берегу На’ви, многие уже там сидели и ждали их слова. В том числе и мисс «любопытные уши» с довольным таким лицом, что не укрылось от её товарищей и семьи, в том числе.
— У тебя лицо как будто ты запретных плодов объелась, — парень, примерно одного возраста с девушкой? возмущённо посмотрел на неё. — Ты если снова подслушивала, хотя бы попыталась сделать вид, что не в курсе.
— Понтхо, ты в следующий раз если захочешь пойти со мной — так и скажи, чем ворчать направо и налево и портить всем день своей недовольной миной, — Се’лин открыто насмехалась над юношей.
— Не будь, я твоим младшим братом, я бы тебя точно сдал родителям, — На’ви были не очень приятны подтрунивания со стороны сестры, тем более, что она всегда была остра на язык — отвратительная для клана Сериин черта.
— Нытиков и стукачей никто не любит, так что рот закрой и возмущайся молча, — Се’лин стала внимательно следить за родителями и за окружившими их На’ви.
Девушка не могла не заметить, что среди Меткайина было немало воинов. Многочисленные замысловатые татуировки украшали тела многих мужчин. Это немного успокаивало и давало надежду, что в первые дни их не сожрёт какая-нибудь подводная нечисть, хотя бы не так быстро как могла бы. Однако, это было не совсем то, что вызывало неподдельный интерес, а вот компания подростков, медленно приближающаяся к своему оло’эйктану, очень даже привлекала внимание.
Юные На’ви были такие диковатые по сравнению со взрослыми и жителями острова. Вид у них был не самый аккуратный, в противовес народ Сериин поддерживали максимально ухоженный вид, чтобы даже внешне отражалось высокое воспитание. Горящие эмоциями глаза, много движений тела, нескрываемые комментарии и разговоры — полная противоположность холодным островчанам. Но именно это и привлекало Се’лин. В них был тот огонь, который потух во многих за столько лет существования клана Сериин.
— Мы пришли к мнению, что дадим вам срок до фиолетовой луны. Если к этому времени, вы сможете освоиться, научиться нашему образу жизни и беспрепятственно существовать вместе с нами, мы позволим вам стать частью нашей семьи, — На’ли говорил чётко и громко, чтобы его голос услышал каждый.
— Благодарим тебя, Великий На’ли, — Тоновари почтительно склонился перед вождём и руками подал знак своим подданным сделать тоже самое. — Это честь для нас.
Отовсюду послышались слова благодарности и уважения. Такое поведение удовлетворило «верхушку» Сериин — они увидели послушание, которое было так важно для них.
— Обучать вас будут лучшие наставники, — вперёд вышли Ма’лум и Руут, — воины и ремесленники, которым нет равных здесь. Их слово — моё слово. Их воля — моя воля. Слушайтесь их беспрекословно! Се’лин, Понтхо и Но’ат, — он обернулся в ожидании, когда дети выйдут к нему.
Троица незамедлительно оказалась рядом с вождём, ловя на себе изучающие взгляды. Понтхо и Но’ат не были довольным таким излишним вниманием, в отличии от Се’лин. Девушка также изучала лица напротив.
— Вы возьмёте на себя обучение детей Меткайина, — слова оло’эйктана вызвали недовольство со стороны парней, но сдержанность не позволяла показать свои эмоции. Дочь вождя лишь закатила глаза на всю эту «значимость» — слишком напускной театр разворачивался вокруг них.
Пока На’ли заканчивал свою речь, Се’лин уловила удивлённый, но с ноткой презрения, взгляд одного из ребят иноземцев. Она вопросительно сощурила глаза, показывая недовольство такой реакции, на что парень демонстративно отвернул голову, оставляя девушку в смятении. Эти переглядки заметили её брат и Но’ат. Юноши не остались равнодушны к такому действию и зло сжали кулаки, отмечая излишнее внимание к дочери вождя — это им не понравилось и вызвало волну немого негатива, на что Се’лин вновь закатила глаза.
— Мы сможем вам обеспечить временное жилище, но вы обязаны помочь в создании новых домов для того, чтобы продолжать жить с нами. А также, в случае успешного обучения в наших течениях, мужчины будут помогать в охоте, а женщины выполнять обязанности на берегу, — оло’эйктан медленно распоряжался будущими планами.
— Мы рады, что вы оказали нам такое радушие. Спасибо, — Ронал благодарно поклонилась.
— Наш народ будет стараться сделать всё, чтобы стать достойными, — Тоновари повторил действия жены.
— Не сомневаюсь, — На’ли выплюнул это уже более едко, за что его жена наградила не самым хорошим взглядом.
— Я желаю вам удачи, — тсахик Сериин мягко улыбнулась, — и терпения. На’ли отличный вождь, но очень тяжёлый На’ви, как и большинство из нашего народа. Эта, — она немного замялась, подбирая правильное слово, — особенность очень помогает в выживании многим живущим здесь. Не принимайте на свой счёт. Со временем вы поймёте как всё устроено и сможете это принять как должное, — женщина приложила два пальца ко лбу, выказывая уважение. — Всего доброго!
Вожди Меткайина повторили этот жест, провожая взглядом тсахик. Никто и не заметил, но оба облегчённо выдохнули, осознавая, что теперь у них есть шанс приобрести новый дом, до которого демонам не добраться. Однако, груз с плеч всё ещё не упал, ибо впереди предстоял тяжёлый путь в примирении с кланом Сериин и их жизнью.
— Вы слышали слова оло’эйктана На’ли! Прошу вас, братья и сёстры, давайте постараемся не упасть лицом в коралы! — Тоновари оживился и поднял кулак вверх. — Чтобы жить спокойно, мы должны остаться здесь! Я верю, что вместе — мы сможем!
Народ восторженно и даже как-то воинственно заликовал, поддерживая своего правителя. Это был один из переломных моментов, в котором они не потерялись. Судьба проверяла их на прочность, и они не сдались. Они здесь, среди незнакомых берегов и скал, рядом с совершенно другими На’ви, но сплочённые и готовые бороться за мир и спокойствие до конца. Здесь началась их новая жизнь, сроднив каждого друг с другом ещё крепче.
