Не подохнуть бы здесь…

Подходил к концу последний день до финального боя, а у меня путного ещё ничегошеньки не получалось и сколько бы я дурацких попыток не делала, всё выходило без толку. С дзюцу-метками этими я явно что-то по основам не догоняла, а как к ним переноситься, да так, чтоб чакрой ни перед кем не маячить, и раз – да уже сразу там, вообще не секла, а ещё меня дико напрягали следящие за мной букашки и бесконечные оглядки на старика-Абураме. Выдрессировали меня, блин… Зато теперь я на себе таскаю прилепленные чакрой десять листиков, все, что у меня были с собой, и они не падают, ни один из них. И когда они на мне я много чего делаю, не только сижу-тупо-медитирую, но и к примеру, отрабатываю приёмчики разные или ещё чего, но это вряд ли чем мне на финале поможет. У меня завтра бой с Гаарой… Ещё и предполагаемая встреча с милой Сакурой, точняк сильно запарившейся ждать момента, когда к ней на глаза снизойдёт появиться мой бедненький Саске. Да… я с ней вопрос не решила и даже не пришла хоть к какому-либо мысленному согласию, чего мне собственно с ней делать. Хотя чего с ней… я сама с собой то не знаю, что делать и без понятия, чего у меня завтра нарисуется, не то, что грандиозные планы какие строить. Здесь, ну-у… в нашем дурдоме у меня так и скачут мысли, успокоить их не могу, и чем ближе подходит время к финалу, тем звездец какой у меня раздрай творится в головёшке. Я все последние дни вела себя вроде приемлемо и, как стариканы меня не единожды просили, почти что тихо. Посчитала-покумекала и решила, что толку силы в пустую тратить, обычным же планом отсюда все равно хрен свалишь. Продемонстрированные мне дедками уроки-послушания-исключительно-для-сраного-Учихи я усвоила основательно и стопроцентно. И того… у меня весь этот день прошёл, как и день вчера, и позавчера, была долгая тренировка, ну-у… до какого-то там по счёту крика от старика-Нара, вечерний холодный душ, скудный-ужин-лапша-из-под-палки-Нара, точнее из-под его тени и под его точечным контролем, и медитация перед сном в моём персональном уголке, очень усиленная медитация, при которой я старательно абстрагировалась от окружавшего меня дурдома и его неизменных обитателей. Ну а дальше по плану стоял вроде сон, и вот с ним, только услышав доносящиеся с кухни обрывки разговора, я мгновенно решила повременить. К моим сожителям неожиданно нагрянул запоздалый гость, безошибочно узнанный мною по спецом приглушённому им голосу и по хорошо знакомой мне манере лялякать кратко и обдуманно, как тишком явившийся мой кореш Нара. И судя по тому, что хитрые дедки стали с ним усиленно перешёптываться, они, старые и вредные пакостники, ему точняк жаловались, ну-у… одномоментно перемывали мне косточки и сливали доверенного им Учиху со всеми моими начинаниями и многочисленными провалами под тихий звук напора долбанной словестной струи. И стоило мне таким образом подумать, как один из них плотно закрыл дверь в комнату, этим заботливым движением от меня полностью гася звуки их оживлённой и бурно интригующей меня беседы, и я, по-прежнему превосходно делая вид, что глубоко медитирую и во всём исключительная умничка, медленно и надеюсь, что незаметно, сложила ручную печать. Просто я сообразила, что Абураме сейчас занят очень ответственным разговором, и меня остановить не успеет, он там, а я то здесь… за закрытой дверью, практически одна и главное, без его тесной компании. И спешно припомнив первую дзюцу-метку на упаковке лапши, той самой, которую совсем недавно из дурдома наконец-то выкинули с общим мусором, я впервые для техники переноса за раз использовала столько чакры, на сколько только в этот момент была горазда… И-и… я точняк опять чего-то очень значимое запорола и у меня вместо стремительного перемещения, чтоб со стороны смотрелось круто и чтоб в итоге я появилась строго где надо мне, произошёл хлопок и с непонятным треском-скрежетом весьма болезненный удар всей меня о совершенно непредугаданную и очень твёрдую на соприкосновение поверхность. И всё это у меня случилось так быстро, что я не успела отреагировать и прикрыть себе головёшку руками, крепко отбивая её, а в следующий миг, не оглядевшись и не догнав ещё произошедшее, да уже шкуркой чуя, как отменно меня за мою улётную самодеятельность вот-вот начнут поучительно ругать присматривающие за мной стариканы, я почувствовала острое жжение по всему телу и от ещё одного источника боли резко распахнула глаза, сразу же стягивая с себя хрен знает о чего задымившуюся рубашку. Что со мной произошло – сплошная непонятка, и оглядевшись, я не сразу то и въехала, где это я собственно всплыла. Я была уже не в дурдоме, а стояла между домом и длинным забором в обнимку с металлическим контейнером и как дура лупила глазами, от испытанного удивления не в состоянии прийти назад в себя. «Во-от… блин…» – простонала я мысленно, наконец-то въехав, что я недалеко от дома головастика и что мне валить отсюда надо просто немедленно. Подхватываю брошенную себе под ноги в раскиданном мусоре рубашку и улепётываю подальше от дурацких Нара и предполагаемого хвоста из Абураме и его послушных букашек прямиком по практически уже ночному проулку, мелькая босыми пятками. Обувку я свою благополучно оставила в дурдоме вместе с отнятым у меня подсумком и моими драгоценными кунаями. А уже будучи на дереве, почему-то растущем у дома Сакуры, я медленно прихожу в себя и натягиваю обратно рубашку, намеренно делая вид, что не замечаю образовавшиеся на ней припаленные не пойми чем дырки, а раздумываю, чего мне делать то дальше… И пока я типа соображаю, уставляюсь своим тревожным взглядом на тёмное небо и сквозь колышущуюся на ветерке листву дерева углядываю два маленьких, но спасительных для меня облачка. Делаю вдох и прихожу к чёткому и аргументированному выводу, что чтобы в дальнейшем не произошло и как бы мне потом всё это не аукнулось, я после урванного глотка свободы возвращаться в дурдом точняк больше не хочу, чтоб его вместе со всеми его оставшимися обитателями. Ну и того… я же не совсем полная дура и хорошо соображаю, что меня вскорости выловят и силком приволокут обратно, если при этом душещипательном процессе мне не оторвут пару конечностей. И я не забываю о предполагаемо всё ещё сидящих на мне жучках и о папаньке головастика, который после моего удавшегося побега наверняка без прелюдий и лишних объяснений мне шею свернёт это… в нескольких местах за раз. От мирно спящего домика Сакуры, как бы мне не хотелось в его близости задержаться или даже заглянуть внутрь, мне следовало уйти, что я, помявшись немного на ветке дерева и похмурив с досады брови, и сделала, отчётливо припоминая сладкий вкус бонусовой печеньки милой Сакуры у себя на языке. А с тем я сообразила, что в клан почивших Учих мне тоже соваться не стоило, как и к Наруто, ну-у… типа там меня искать станут в первую очередь, а ещё мне бы всяко держаться от любых очевидных людных мест Конохи подальше, как можно дальше и вообще надо найти такое место, где бы меня точняк не стали искать. И я, перепрыгивая по крышам домов и по веткам деревьев, и обдирая себе голые пятки корой, направилась в единственное подходящие по всем моим условием место, в Шикенкаиджо или как эту арену здесь обзывают, чтоб там хоть немного подготовиться, да всерьёз обкумекать свой завтрашний улётный бой с суновцем, с чем мне уже тянуть было всяко нельзя. У меня реально стоял вопрос как бы завтра мне не подохнуть. Без молнии Какаши-сенсея и напора настоящего Саске я уступала по всем известным мне направлениям канона, и как противостоять песчаной защите будущего Казекаге не было ни одной сраной идей. Что говорить, я уступала даже Наруто, он то уже научился ходить по воде и всяко старался за этот месяц больше моего, а у меня, тонущей псины, всё по навязанному мне стандарту, ну-у… через самое глубокое и непроглядное место. Прусь на арену и будто настоящий ниндзя соблюдаю осторожность и проявляю усиленную внимательность. Мои действия легко объяснимы, по моим скромным расчётам, как рассветёт и это… не знаю, когда именно, мне о времени начала финала в смертники ещё никто не сообщал, туда подтянется уйма народа: глазеющие, Анбу, гости Хокаге, смертники и Орочимару. Ну и с ним поблизости где-то станет слоняться перевёртыш. И того… эта зона с ареной и трибунами будет просматриваться ответственными за безопасность челами, а так как среди гостей вроде ожидаются шишки значимые, скорее всего эти челы уже приступили к своей работе. Вот им то мне и попадаться нежелательно. Моя задача незаметно проскочить через охрану и заныкаться на арене, вроде я припоминаю, что там деревья расти должны, ну хоть одно то дерево там есть, и да… не сделай я это, завтра точняк буду трупиком от Саске, заботливо раздавленным песочком Гаары. А так как у меня не было с собой никакого оружия, по пути я с дороги подняла пару замеченных мною камушков и на всякий случай сунула их в карман. Мне не до хорошего и сомнительно, что я против суновца смогла бы кунаем воспользоваться по назначению. В общем, я выкручиваюсь тем, что имею и пытаюсь не утратить последние крохи надежды, что как-нибудь смогу проскочить. Взобравшись на крышу одной из трибун, я с высоты постройки огляделась, легко замечая несколько скользнувших внизу тёмных силуэтов и одну замершую тень на крыше соседней трибуны, и решила не торопиться, ну-у… разузнать ситуацию получше, присмотреться, смогу ли я вообще скрытно попасть на арену. Да пока покумекать о важном, углядела возле козырька крыши утопленную во тьму нишу и спряталась там, поджав под себя босые ноги. Попасться я всегда успею, а вот намеченное сделать – нет. Обвела взглядом ясное ночное небо, поскребла макушку и вроде как усиленно кумекая о завтра, без отчётливо прикрыла глаза, мгновенно проваливаясь в крепкий сон.