Месть

Бог. Что есть бог? Бесконечно мудрое, преисполненное любовью и бесконечно, словно космос, могущественное существо или же гнусный лжец ,самодур и самолюб, создавших людей развлечения ради? Любит или презирает? Помогает или мешает? Создаёт или разрушает? Каждый решает сам, ведь единственного правильного ответа нет, да и правда у каждого своя. Гонимые потугами выживания, зачастую более склонны ненавидеть и хулить бога, чем те, кто живёт в роскоши и тепле. Впрочем не так уж важно веришь ты в бога или нет, доказательств его существования нет, впрочем как и опровержений. Впрочем именовать бога “богом”, человеческая идея, но что же такое бог? Некоторые видят в бога в некой могущественной силе, повиливающей всем сущим. Некоторые воспринимают “бога”, как существо, которое просто опередило человека в процессе эволюции, но не более того. Одни видят бога в войне, другие в вине, третьи в других, а иные в себе. Впрочем, все разглагольствования абсолютно пустословы и не имеют никакой подоплёки. Но что произойдёт с миром, если бог, и не один, на самом деле существуют и оказывают вполне ощутимое влияние на мир? Выжженная и измученная земля пропитанная кровью простиралась до самого горизонта, куда бы не посмотрели глаза. Средь, бесконечного океана смерти и смрада трупов, был жив лишь один. Пав на одно коленно в кровавый океан, он оперялся на меч воткнутый в землю. Одетый в длинную чёрную мантию, что была всё изорвана у основания, и в нечто наподобие шаты красного цвета под ней.Роста он был небольшого, худощав и тонок в талии. Со спины его легко можно было принять за молодую девушку, впрочем лицо его было не более мужественно. Аккуратные, словно высеченные из камня, руками истинного мастера, точёные черты лица. Небольшие налитые кровью губы, на бледной коже. Тонкий и узкий нос с ровной спинкой, и небольшой горбинкой. Его длинные, завязанные в хвост волосы, исиня-чёрного цвета, были покрыты кровью, впрочем как и всё остальное тело. Острый взгляд, кроваво красно глаз, был устремлён и будто копьём пронизывал затянутые тучами небеса. Тяжело дыша, от усталости и полученных ран, покрывавших всё тело, он поднялся на ноги, не отрывая взгляда от небес. Его ноги дрожали будто последний лист на кроне дерева, но взгляд не дрогнул. Вынув из земли меч и направив его остриё по направления взгляда, он застыл. Меч в руке был прекрасен, но и в той же мере ужасен. Небольшое, плоское, изогнутое лезвие, янтарного цвета, с небольшой прорезью, что проходила практически от острия, до самой гарды. По всему лезвию проходило множество линий цвета белого золота, которые словно кровеносные сосуды сплетались вокруг меча, образуя причудливые и завораживающие узоры -переплетения. Гарда в виде тернового венка, растущего от основания лезвия и тянущуюся к руке своего хозяина, цвета темнейшей из ночей, словно пришествие самой Нюкты. Рукоять была небольшой, настолько, что когда меч брался двумя руками, то те крайне плотно прилегали друг к другу. Так-же по всей рукояти проходила красная, атласная ленточка, которая реяла на ветру. . Довольно долго он стоял устремив взгляд в небеса и практически не шевелясь. Со стороны он походил статую, настолько недвижим он был. Но что занимало его разум? Мысли о прошлом, будущем иль может настоящим? Размышление о ценности жизни, которые он отнял? А может, о смысле своего существования? Нет. Ничто из этого не беспокоило его разум. Непоколебимый словно скала, он уже знал свой следующий шаг. Но с какой целью он продолжает стоять? Ответ был глуп и до смешного прост. Он наслаждался пением. Пением неукротимых ветров.Пением далёких вод и необъятной земли. Вслушивался в партию закатного солнца. Вслушивался в ритм своего сердца. Тихого, мерного и спокойного. С заходом солнца, воин отправился в путь. Обдуваемый порывами холодных и своенравных ветров, он будто не замечал их присутствие шагая вперёд. Лишь луна, ветер, земля и меч его спутники в этом путешествии. Шаг за шагом он шёл к своей цели и вот, вдалеке, находящийся практически на границе видимого пространства показались очертания небольшого городка. Шаг за шагом, неявственные и призрачные формы, стали вырисовываться в полне отчётливые постройки. Небольшие домики, сложенные из камня и с пакатой крышей, всех оттенков грязи, шли ровной дугой сходясь к центру. Ближе к этому самому центру виднелись огни таверны. За годы странствий глаз путешественника, всегда приметит таверну и харчевню, даже на таком расстоянии. У первого дома, что стоял подле дороги располагалось стоило, в котором мирно жевали сено пара кобыл. Всё отчётливее стали доносится звуки жизни. Где-то в дали пьянчуги завели песню, на языке что подвластен лишь им. Где-то слышится блеенье, клокотания и прочие животные звуки. А откуда-то доносится и женская ругань. Видимо жена одного из гуляк. Путешественник в мантии, средь ночного городка брёл по улочкам неспеша. Его шаги были тихими, а поступь лёгкой, но каждый шаг был твёрд и уверен. И вот он уже у таверны возле которой и были те самые пьянчуги, которых он слышал ещё на подходе. Четверо мужичков, братались и горлопанили совершенно не обращая внимания на незнакомца идущего в их сторону. Впрочем , когда он с ними поравнялся, один из них, невысокий и пухлый мужичок лет 40 на вид, обратился к нему. - Эгхэ, ты щей буишь? - изрядная доля алкоголя в его организме не давала ему членораздельно выговаривать слова, хоть тот и старался в меру своих сил. -... - но молодой парень не обратил внимание и даже не сбавил шаг. - Я зэ с тбо~ой гврью! - проговорил он ухватив парня за плечи.- Ты шьим бу...- но не успел он договорить, как увидел два ярко красных глаза, смотревших на него. Нет, путешественник не выказывал раздражения или каких либо признаков раздражение, скорее его лицо не выражало абсолютно ничего, но глаза напугали пьянчугу. - Демон! Здесь демон! - на удивление членораздельно завопил он, бросившись к своим друзьям, которые не подавали виду испугу своего друга, а лишь протянули ему кожаный мешочек с напитком, похожий на бурдюк, но имевший несколько иную форму. Однако, алкоголь не приступил страха, в лишь усилил его и едва бурдюк опустел, как тот убежал в ночную мглу. Впрочем товарищи не горевали, а лишь махнув рукой продолжили банкет. Местная харчевня была такой же как и все другие. Несколько больших деревянных столов, подле которых по скамейке с каждой стороны. Некое подобие барной стойки, с крупным бородатым мужиком в роли бармена. Небольшой проход в кухню, занавешаный шкурой чем-то напоминавшую медвежью, но более грубая. Лестница ведущая на второй этаж, к ней паре столиков и парочке комнат, в которых можно переночевать за небольшую плату. Всё тот же кутёж, запах алкоголя и пьяные разговоры. Голова, охотничий трофей, некого полу-волка, полу-медведя украшала стену за барменом. Проходя меж рядов, плавно словно тень, он ловко пробирался через толпу. Подойдя к стойке он дождался когда бармен обратит на него своё внимание и указал на небольшой бочонок, светлого пива, местного изготовления. Бармен ухмыльнулся, дескать не потянешь, но в руке парня, словно из воздуха появились пара золотых монет, которые звонка упали на стол прямо перед барменом. Пожав плечами мужчина подал бочонок и большую, деревянную кружку. Лёгким движением откупорив пробку, путешественник, прислонил горлышко к губам и за несколько минут, осушил его весь. Допив всё до последней капли, он приметил, на себе взгляд бармена полный некого уважения и ожидания. - Какими судьбами в наших краях? - заговорил он как бы невзначай. -...- но парень не ответил и лишь посмотрел на него и показал на губы. - С дальних земель или говорить не можешь? - на что парень поднял два пальца вверх.- как же так получилось? Хотя забудь, усё равно не расскажешь. Комната для ночёвки нужна? - парень кивнул. - 7 Серебряков, одна ночь.- путешественник кивнул и снова будто из воздуха в его руке появилась нужная на одну ночь сумма. - второй этаж, 3-я комната. И это, ты вроде как парень неплохой, так что дам совет. Ты свои глаза не показывай ни кому, а то за демона не дай малении примут. - молодой человек посмотрел на него изогнув брови, словно вопрашая - Да на меня можешь не смотреть, я тебя не убоюсь. Маления, благословила меня, так что демоны меня боятся должны, а не я их, да и во времена юности на границе служил, да там этих демонов столько было, что мама не горюй. Ну а ты... ты на демона не похож, глаза разве что, а так, человек человеком. Кивнув, на прощание, путешественник взяв ключи отправился в комнату. Интерьер не блистал дороговизной и шиком. Небольшая, односпальная кровать с сеном вместо матраса, шкурой, что выполняла роль одеяла и простенькой подушкой, набитой гусиным пухом. Крепкий и массивный стол для письма у одной стены и столь же массивный шкаф напротив него. Большое окно, сквозь которое в комнату проникал лунный свет, окрашивая комнату в некие бледные оттенки голубого. Вот впрочем и всё убранство. Однако, в комнате было крайне тихо и спокойно, несмотря на веселье происходящее за дверьми. Немного поводов рукой по дверному косяку, его пальцы наткнулись на небольшие линии-углубления. Будто написанные пером на податливой бумаге, а не на непокорном дереве, там находились письмена. Черты их были равны, а изгибы плавными. Письмена древних или знаки, в простонародье, были не то что бы большой редкостью, но и не столь распространены средь простого люда. Конечно, встречались мастера написания, что за немалую плату, были готовы предложить свои знания и умения, но их было ещё меньше. Зачастую, те немногие что смогли постичь суть написания, скрывались во тьме, дабы продолжать постигать данную стезю не боясь гонения со стороны религиозных групп. Конечно, встречались и простые шарлатаны, что лишь имитировали письменность, но та имела едвали одну десятую от истинной силы в лучшем случае. Бывало и так, что письмена вовсе не имели чилу , да и письменами они не были вовсе, а простой тарабарщиной из чёрточек и загагулин. Но здесь, побывал настоящий мастер. Его письмена источали силу и закон тишины, да и качество написание было на высоком уровне. Немногие могли похвастаться таким уровнем. Несколько минут всматриваясь в начерченное, в комнате где единственным источником света был серебряный лунный свет, он словно растворялся в воспоминаниях. В его голове возник образ учителя. Высокий, строгий, в некотором смысле жестокий, умный и бесконечно могущественный. В письменах он достиг столь высокого уровня, что сами его слова обрели силу. Одним своим словом он мог подчинить разум неудачливого разбойника, или приказать живности в лесу самой прийти и отдаться на благо пропитания им обоим. Эти и многие другие воспоминания нахлынули на него, будто бурное море, погружая всё глубже и глубже, но в один момент наваждение прекратилось и он отринул руку. За этими знаками крылась богатая история и сила. Вынув меч, мирно покосившийся в ножнах он надрезал свой палец. Алая, цвета рубина , кровь проступила наружу. Небольшая её часть, что оказалась на лезвии, в тот же миг будто испарилась, а "вены" меча налились цветом. Проведя окровавленным пальцем от гарды до кончика лезвия, парень убрал его обратно в ножны, а палец приложил к знакам. Будто притягиваемая магнитом, кровь стала тянуться к ним, словно желая поскорее соприкоснуться. Проведя от начала до конца, он перечеркнул написанное и в комнату тут же влился звук песен и пьянки, доносящийся из-за двери. Некое спокойствие вернулось ы его сердце, но мозг настойчиво твердил проверить всю комнату, ведь где есть один знак, могут быть и другие и не столь безобидные как этот. Потратив некоторое время на поиски, он лёг на кровать не снимая одежды, лишь меч лежал оперевшись на стол. Закрывая глаза, в его разум проникали демоны. Прошлое, оставило неизгладимый отпечаток на его душе. Впрочем, не только метафорические демоны были проблемой, но и вполне реальные. Один, едва заметный малыш, похожий на каплю слизи, восседал на его плече. Именно его стараниями, были наложены кошмары, атаковавшие не тело, но разум. С закрытыми глазами, словно обуреваемый гневом, он яростно брыкался на кровати, пока в один момент, толи по воле случая, толи по неким другим обстоятельствам, одним мощным шлепком не разможил примастившегося демонёнка. В тот же миг проснувшись в холодной поту, нервно и прерывисто дыша, жадно хватая ртом воздух он огляделся во круг, но никого кроме остатков демонёнка на плече и руке не углядел. Беспристрастно вытерев его остатки об кровать, он схватил меч, лежавший в ножнах, в руки и как малое дитя обнимает мать, так и он обнял меч. Возможно это прозвучит странно, но меч для него был, куда больше чем просто инструмент убийства и защиты. Меч был верным другом и соратником не раз спасавшим жизнь и только держа меч в непосредственной близости возле себя, он чувствовал некую защищённость и спокойствие. С мечом в объятиях, накопившаяся усталость дала о себе знать и сон не заставил себя ждать и сон этот был не как прошлый, а спокойным и мирным, впрочем крайне недолгим. Странное, давящее чувство заставило его проснуться и что оно значило он знал не понаслышки. Приближается опасность. Пьяного шума таверны слышно не было, а лишь давящая тишина, будто все в одночасье испарились. Взяв меч за рукоять, он аккуратно, неслышной поступью, подошёл к двери. За ней слышались голоса. Один из них принадлежал суровому трактирщику, а голоса остальных были ему не знакомы. Один из голос отдавал некой военной выделкой. Строгий, краткий и басовитый. Другой был ему не ровней, а даже полной противоположностью. Заискивающий, трепещяший с толикой некого страха и благоговения. Разобрать слова этих трёх было сложно, но пару слов были слышны отчётливо. "Красные глаза", "плащ", " чужеземец", "демон". Этого более чем хватало, для того что бы осознать, что быть беде. Столь же тихий походкой он словно тень проскользнул к окну, аккуратно выглянув наружу. Несколько солдат в полном обмундировании, стояли по периметру, оцепив здание в кольцо. Одетые в серые, слегка блестающие под лунным светом латы, с гравировкой крыльев на груди. Лица были скрыты плотными забралами шлемов.Их руки лежали на рукояти мечей, дабы быть готовыми пустить их в дело, по первой необходимости. Проскользнуть незамеченным не выйдет при любых обстоятельствах, а значит выход оставался лишь один, прорываться с боем. Вновь надрезав палец, он вывел кровью на двери древние письмена и несколько странных узоров обрамлявших их, образуя некий полукруг. Едва успев закончить последний символ, он отпрыгнул от двери, так как та отворилась. Несколько солдат вбежали в комнату, с алебардами на готове, но едва зайдя в комнату они подписали себе смертный приговор, заверенный кровью. На их лица отразились непонимание, дезориентацие и выражение чистого, первородного ужаса. Впрочем это было ненадолго. Двигаясь быстро, точно и выверено, путешественник обезглавил всех в мгновение ока, да так что те и звука издать не успели. Конечно, они были неединственными пришедшими по его голову. Едва тела пали на земь с глухим стуком, как в комнату вбежали и другие, тут же накинулись на убийцу их собратьев. Однако, численное преимущество теряло свой смысл, когда пространство столь замкнуто. Неуловимый и неосязаемый, словно тень, он уворачивался от мечей, постепенно отступая к окну. Достигнув его, он выпрыгнул. Приземлившись на одного из стороживших его снаружи, он в ту же секунду, вонзил меч в его голову. Потеря своего соратника никак не повлияла на моральный дух остальных, и все сразу же набросились на него. Уворачиваясь в шаге от того что бы быть разоубленым надвое, он наносил атаки в ответ. Меч рассекающий воздух, где ещё долю секунды назад была его голова и вместе с тем, рукавом атаковавшего была отсечена. Меч, в руках путешественника был столь острым и безжалостным, что рассекал метал, словно тот был не толще лепестка розы. Со стороны казалось, что его теснят и смерть заберёт его уже через секунду, но вместо этого она забирала кого нибудь из солдат. Колкий выпад прошёл сквозь мантию, едва ли не пройдя сквозь кожу. Крепко схватив руку нападавшего, он ловко перепрыгнул через него, да так, что рука бедолаги выгнулась под неестественным углом. Даже скрежет сгибаемого метала, незаглушил звук треска кости, рвущейся кожи и поистине адских воплей боли. Хилый на вид парнишка, обладал неведомой и поистине не человеческой силой. Оторвав и бросив руку в сторону рыцарей он, орошаемый кровавым фонтаном, замер. Вновь омываемый кровью, на его устах расцвела улыбка. Улыбка, что сродня оскалу демона. Смех, вначале тихий, но в скором времени ставшим столь громким что оглушал, вырывался из его нутра. Смех, достойный безумца. Теперь его лицо не выглядело столь миловидно. Кроваво красные глаза и словно сотканная из самой тьмы улыбка, выражали истинное безумие и жажду крови. Стойка его так же приобрела совершенно новый вид. Сосредоточенная на защите, грациозная и величественная, она сменилась на небрежную и даже скорее взывающую к атаке. Запрокинув меч на плечи и низко пригнувшись к земле, он будто исчез, но он не исчезал. Движения его были столь быстры, что капли крови практически застывали в воздухе, в его глазах столь время текло совершенно иначе. Один за одним обрывались жизни. Горожане, что наблюдали за этой картиной по началу испытывали искрений интерес, будучи уверенными, что незадачливого нарушителя быстро поймают, но ныне они прятались и вжимались в стены, прижимая детей как можно ближе к себе. Слова обращённые к богине, изливались с каждого дома и не только. Отрубая головы и разрезая тела, он словно олицетворял саму смерть. Так бы и продолжалось если-бы мужчина в доспехах цвета зари не преградил ему путь свои щитом, размером с человека. - Силой Малении я оборву твою жизнь демон! - Голос его был, голосом с военной выделкой, который он слышал внизу. Высокий и широкий мужчина, облачённый в массивные доспехи будто испускал свет. Шаг его был подобен грому, а лязг доспеха, военному хору. Острый взгляд его голубых глаз был прикован к упивающемуся кровью демону, стоявшему перед ним. Некоторое время тот, стоял в неком подобие ступора, переводя взгляд с меча на мужчину. Смех, который словно шёл из самой преисподнии затих и лицо парня исказила гримаса ненависти. Оскалив зубы он взял свой меч и проткнул им свою грудь. Алый фонтан вырвался из его груди, орашая землю но словно в обратной перемотке, вся вылитая кровь вливалась обратно в тело. - Отвечай же мне демон, кто ты? - С вызовом и неким сочувствием, громко выкрикнул мужчина, в глаза которого читалось смятение. - Я... тот...- слова словно возникавшие из воздуха, а не из рта, сопровождались неким эхом - кто.. убьёт всех...богов. - и с этими словами из его глаз и рта потекли кровавые струйки.