Божественная комедия

Первая неделя прошла мгновенно: Джедайт будто все 7 дней прибывал в коматозе. Новый день был до отвращения похож на предыдущий. Все было именно так, как и обещал Касахара: ранний подъем и постоянные тренировки до изнеможения, лишь два коротких перерыва для приема пищи. Джедайт даже не понимал, что он ест: за те 15 минут, что были отведены для обеда и ужина, Сато старался заполнить пустой желудок продуктами, быстро проглатывая их и даже не ощущая вкуса. Лишь первое утро отчетливо врезалось в память. Чуткий сон Джедайта был нарушен командным криком капитана: «Подъем!». Сразу открыв глаза, блондин увидел, как Касахара включил таймер. Быстро накинув на себя верхнюю и затянув ремень, как того требовал Устав, Сато, сбивая пальцы, старался надеть кирзовые сапоги. Но капитан, негромко цокнув языком, объявил отбой – практически никто не уложился в установленное время. Лишь Нефрит уже стоял возле своей койки. И так было каждое утро: не успевал один, заново начинала все. Круговая порука, которой были повязаны вновь прибывшие, выбивала из колеи. Сато, без особого труда, укладывался в нормативы физической подготовки, но таймер начинал сигналить раньше, чем последние успевали финишировать. И уставшие солдаты вновь возвращались на плац. Тело Джедайта с каждым днем уставало все быстрее, весь энтузиазм, с которым неопытный Сато прибыл в часть, был методично уничтожен равнодушным Касахара. Капитан не делал поблажек никому, даже женщинам. К концу первой недели из 35 человек, подписавших контракт, осталось 29. Койки в казарме быстро пустели, но никто не знал причин, по которым солдаты отказывались от своей цели: они просто исчезали, их имена капитан больше не произносил. Устали все, только Нефрит не переставал шутить. *** - Подъем! – зычно скомандовал капитан Касахара, едва перешагнул порог казармы, но его крик никого не разбудил: солдаты, привыкшие за неделю просыпаться в 5 часов утра, уже были готовы к сборам. Впервые за 9 дней каждый из оставшихся успел собраться в установленное время, но Касахара не обратил на это никакого внимания. Спрятав в карман таймер, мужчина прошел в центр казармы и заговорил: - Сегодня начнутся стрельбы. Каждый из вас уверен в себе, даже крайне самоуверен, - последнюю реплику капитан не адресовал никому, но Джедайт был уверен, что она предназначалась Нефриту, - но я требую только 100% попадания. Все, кто не выбивает десять из десяти уже сейчас могут собирать вещи. Здесь не школа… - Скорее лагерь строгого режима, - едва слышно бросил шатен, стоящий рядом с Сато. То ли Касахара не услышал, то ли решил не обращать внимания на постоянные реплики Кацудзи, но ответа не последовало. - Что встали? – слегка раздраженно спросил капитан, - шагом марш на стрельбище. *** Перед Джедайтом лежал в разобранном виде автомат Калашникова, одно из немногих изобретений русских, которым пользовался весь мир. Норматив, установленный в военной академии, был урезан вдвое. Но Сато не беспокоил этот факт: мужчина мог собрать автомат, даже быстрее. - Начали! – скомандовал Касахара. Ритмичные шаги за спиной нервировали: капитан заглядывал через плечо каждому, намеренно отвлекая внимание. Однако Сато был спокоен: мужчина первым из группы положил перед собой собранный автомат, но не заслужил от Касахара, проходившего мимо, даже одобрительного кивка. Понадобилось шесть попыток, чтобы каждый из группы уложился в норматив. Шесть раз, словно запрограммированный робот, Сато собирал и разбирал автомат. К моменту, когда капитан Касахара объявил начало стрельб, все, чего хотел Джедайт – застрелиться. Десять из десяти… капитан из раза в раз ставил перед ними непосильные задачи, которые граничили с безумием. Даже Нефрит, который был без сомнения талантливым военным, не смог взять установленную планку. После третьей неудачной попытки Мори с силой опустил перед собой автомат, с трудом удержавшись не бросить его к ногам. - И это все? – в голосе Касахара звучала насмешка, когда он просматривал разорванные пулями мишени, - я думал, что бегаете вы отвратительно, но оказалось, что стреляете вы еще хуже. - А Вы лучше? – смело озвучил вопрос, который волновал всех, Нефрит. Мори с вызовом смотрел на капитана, словно забыв об Уставе. Впервые лицо шатена покинула улыбка. Кацудзи с самого первого дня раздражал это самовлюбленный капитан, который ничем не подтверждал своего статуса. Касахара не старался сплотить солдат, не укреплял их дух, не учил сражаться. Лишь уничтожал волю каждого. Касахара усмехнулся: самонадеянный шатен чувствовал себя героем, уникальным солдатом, который осмелился пойти против того, кому обязан подчиняться. Но Айс уже не впервые принимал новобранцев в элитный полк, и каждый раз находился наигранно храбрый боец. Капитан знал, отвечать бесполезно. Взяв из рук стоящего рядом блондина автомат, Касахара повернулся к мишеням, которые уже успели заменить. Задержав воздух на выходе, мужчина нажал курок. Даже не посмотрев на простреленную мишень, Касахара нацелился на близ висящую… - Надеюсь, эту проблему мы решили раз и навсегда, - Касахара криво улыбнулся разъяренному шатену, возвращая автомат Джедайту. *** Джедайт привычно впихивал в себя безвкусную еду, осматривая уставшие лица сослуживцев. Он устал за день настолько, что пальцы, держащие ложку, мелко тряслись, словно у заядлого алкоголика. Отправив в рот очередную порцию жирного мяса. Сато покосился на друга, который весь вечер молчал. Трогать Нефрита Джед не хотел: успев узнать мужчину, он знал, что шатен чувствует. Мори не ставил себя ниже капитана Касахара: Кацудзи бы силен, меток, умен и ловок, но его душу раздирала злость, что начальник не собирается их учить, не хочет давать то, что знает сам. Взгляд Джеда скользнул на капитана, который ел вместе со всеми солдатами наравне. Возле него сидела брюнетка, которую Сато приметил еще в первый день. Но мужчина был уверен, что она сбежала еще в день подписания контракта. На незнакомке не было военной формы, лишь строгий пиджак и узкие брюки. Девушка что-то тщетно выпытывала у капитана, но тот лишь изредка кивал. Джедайт, позабыв об усталости, невольно залюбовался ее лицом: белая кожа и черные, четко очерченные брови необычной формы: словно удивленно вздернутые. Волосы были забраны в хвост, поэтому ничто не скрывало ее лицо. Высокие скулы и слегка впавшие щеки. Девушка была без сомнения красива, и это заметил не только Джедайт. - А это кто? – не отводя взгляда от незнакомки, Сато наклонился к Нефриту. Мужчина, погруженный в свои мысли, вздрогнул и оторвался от еды. В этот ужин Мори не съел ничего, лишь лениво чертил какие-то узоры на тарелке. Мгновение в синих глазах была растерянность, но Нефрит быстро вернулся в реальность и проследил за взглядом Джеда. - Брюнетка? Сато коротко кивнул. - Это студентка последнего курса колледжа. Отделение психологии, - довольно-таки равнодушно ответил Неф, - Касахара поручили ей помочь. - И капитан согласился? – недоверчиво спросил Джед. - Приказ есть приказ, - пожал плечами шатен и вновь уткнулся взглядом в тарелку. Как Сато мог быть так глуп? Предположить, что эта девушка, больше похожая на фарфоровую статуэтку, собирается на войну? Такое прекрасное создание никогда не должно увидеть смерть, боль и страдание. - Не советую к ней даже подходить, - вновь заговорил Нефрит, - капитан тебя изрежет на маленькие полоски. - Это его жена? – предположил Джед. - Ты идиот? – голос Мори был наполнен жалостью, - капитану поручили ей помочь, а Касахара… Джедайт понимающе кивнул и постарался отвлечься, но его внимание вновь и вновь возвращался к незнакомке и капитану. Убедившись, что они увлечены друг другом, Сато смело рассматривал их, стараясь понять, какие отношения у Касахара и этой девушки. Джед не мог поверить, что единственное, что их связывает – ее дипломная работа. Брюнетка, видимо, задала очередной вопрос, но капитан не торопился отвечать. Подняв голубые глаза, мужчина посмотрел прямо на Сато, чувствуя его пристальный взгляд уже давно. Крашек губ искривила едва заметная улыбка. Что-то ответив девушке, Касахара поманил жестом Джедайта, приглашая его присоединиться к их беседе.