Божественная комедия

Джедайт чувствовал себя жертвой, тигром в запертой клетке. Мужчина прекрасно понимал, что прозвучавший приказ не что иное, как месть, которую даже не постарались прикрыть, обличить в вежливую форму. Из-за своей решительности и, возможно, наглости лейтенанта Сато раз и навсегда Айс лишил всякого развития, как солдата. Мужчина даже не тешил себя надеждами, что Касахара остынет – Джед не просто перешёл дорогу капитану, но и громогласно объявил это. Стараясь отвлечь себя от невеселых мыслей, Джедайт направился в компьютерный класс. Это громкое название совсем не оправдывало себя: морально устаревший компьютер пытался умереть, но это оставалось единственной ниточкой, которая связывала его с реальным миром. С Рей. Разговоры в курилке раздражали, даже самодостаточный Сато невольно проникался ими. Суть одна и проста, как мир: все женщины – бляди. Другого подходящего слова просто не существовало: изменяют все – девушки, невесты, жены; лишь мать будет ждать тебя всегда, даже если тебя объявят без вести пропавшим. В голову Джедайта приходили все более и более простые, а оттого логичные выводы: даже если Рей еще не сняла кольцо с пальца, то уже нашла любовника. Открыв свою электронную почту, Сато дважды щелкнул по клавиши мыши и открыл письмо. Близилась предзащита диплома, который Рей надеялась написать на высшую оценку. Старый лабрадор перестал есть. Девушка поменяла обои в их спальне. Теперь Рей ходит в тренажерный зал. Сухие, ненужные факты. А что мог ответить Джедайт? Что его не взяли на операцию, лишив возможности уничтожать боевиков и, возможно, сохранив ему жизнь? Разве поймет Рей его разочарование? Джедайт вздохнул и закрыл глаза. В голове сразу всплыли сотни воспоминаний, а на лице невольно появилась нежная улыбка. Кого пытается обмануть Сато? Он не верит, что Рей – одна из тех тысяч неверных жен, не верит, что Рей охладела к нему. Джед злится лишь на себя, что не может быть сейчас рядом с любимой женой в нормальном мире. «Девочка моя маленькая, я очень скучаю без тебя. Знаешь, мне кажется иногда, что наша встреча была ошибкой. Нет, пойми меня верно, я не смогу жить, зная, что ты не со мной, но я так хотел бы встретить тебя хотя бы на пару лет раньше. Ведь тогда я бы построил жизнь совсем иначе. Я хочу каждое утро встречать с тобой, каждый вечер проводить с тобой, каждое мгновение… я совсем не умею говорить красиво, но знаю, что ты понимаешь меня. Я люблю тебя. Ты только моя, правда? Я даже не знаю, чем думал, выбирая эту профессию. Но здесь слишком тяжело. Меня не пугает ни распорядок дня, ни ответственность, но все чаще я понимаю, что не могу быть судьей. От меня требуется лишь нажать на курок в нужный момент, но как я могу решить, кому жить, а кому умереть. Этот животный инстинкт «или ты, или тебя» давно должен быть забыт. Я лишаю жизней не только боевиков, но и, как последствие, их жен, детей» Пальцы Джедайта замерли над клавиатурой, казалось, он писал совсем не то, что должен. Нажав клавишу «Backspace», Сато удалил последний абзац. *** Выйдя из корпуса, Джедайт посмотрел на часы: время ползло слишком медленно. Хотя кто мог знать, сколько времени отряд капитана Касахара будет отсутствовать? Двенадцать часов, день или два? Сейчас Сато изнывал от осознания собственной ненужности. Каждый раз Джед бывал в центре событий, а теперь его лишили этого. Лучше бы просто уволили по профнепригодности. На ступеньках жилого корпуса сидела высокая девушка из отряда Нефрита, которую Джедайт заметил еще в самолете. Кино крутила в руках мятую сигарету и задумчиво смотрела вдаль. Тяжело вздохнув, девушка смяла фильтр и, щелкнув зажигалкой, затянулась. Видимо, проблема, которая мучила Кино, не желала решаться. - Могу помочь? – бросил Джедайт, опускаясь рядом. - Тебе самому помощь нужна, - огрызнулась девушка, однако увидев перед собой первого лейтенанта, резко поднялась и, выбросив сигарету, вытянулась в струнку, - прощу прощения… - Нормально все, - поморщился Сато, - я, как и ты, на отдыхе. – Мужчина кивнул на ступеньки, приглашая Макото сесть обратно. Повисла тишина. Кино с сожалением смотрела на последнюю сигарету, которая только что очутилась на земле, а Джедайт рассматривал свои руки. - Так могу помочь? – повторил мужчина, по-прежнему не глядя на Мако. - Едва ли, - вздохнула девушка, - я, как и Вы, в опале. Сато улыбнулся, не совсем понимая, о чем говорит Кино. Джед внимательно следил за всеми отношениями в отряде, надеясь не допустить неуставных, но в отношении Макото все всегда было четко выверено. - Мори Кацудзи не взял тебя? – предположил Джедайт, надеясь угадать. Кино кивнула, густая темная челка упала на глаза, скрывая эмоции девушки. - Будешь? – Джед вытащил из нагрудного кармана нераспечатанную пачку сигарет. - Откуда? Вы же не курите! - Не курю, - подтвердил Сато, едва заметно улыбаясь. С видимым наслаждением Кино сделала первую затяжку и выпустила терпкий дым в сторону: - Вы, наверное, ненавидите капитана? - Нет, - от неожиданности Джедайт ответил честно, - совсем нет. С чего такой вопрос? Макото неопределенно повела плечами, видимо, чувства, которые она испытывала к Кацудзи отличались от тех, что испытывал лейтенант к Айсу. - Касахара – мудрый человек, - зачем-то продолжил Джед, удобнее устраиваясь на холодных ступенях, - знаешь, это на самом деле сложно, быть настолько жестким на работе и настолько деликатным в жизни, – мужчина замолчал, вспоминая общения капитана с женой. – Я склонен верить его решениям, хотя и не всегда согласен. Ты должна заметить, что он готов поставить под удар себя, но каждый из нас под максимальной защитой. А наши с ним разногласия – это сугубо личное дело. Уверен, что во вред отряду он не будет задвигать меня. Макото молчала. Джедайт высказал все свои мысли на этот счет. Было слышно пение птиц возле столовой. Такое спокойствие казалось предвестником бури. Стараясь избавиться от гнетущего ощущения, Сато вновь заговорил: - А что с Кацудзи? Не поделили место на крыше? - Примерно, - неискренне улыбнулась Макото, туша сигарету о бетон. - Подожди, - Джедайт привстал и постарался заглянуть в глаза девушке, - он же не… - Все в порядке, - Кино встала, - а теперь если разрешите, мне пора! *** На лагерь наступала ночь, а отряд Касахара по-прежнему не возвращался. Записав на себя внеочередной наряд, Джедайт сел возле телефона, не желая пропустить сигнал об удачном завершении операции. На мониторе мелькали тени постовых, а голос в радио противно гундосил. Сато изо всех сил старался не спать, однако глаза непослушно закрывались. Наконец, зазвонил телефон. - Первый лейтенант Сато! – отчеканил мужчина, поднимаясь со стула. - Пригласите капитана Касахара к телефону, - в тон ему ответил женский голос. Несмотря на жесткие интонации, голос был необыкновенно приятен: обволакивал, успокаивал. - Капитана Касахара сейчас нет, - резко ответил Джед. На том конце провода повисла тишина, однако через пару секунд женщина вновь заговорила: - Ты сказал: Сато? Джедайт? - Верно, - кивнул лейтенант. - Мы общались с тобой по переписке, точнее я общалась с мужем, а ты стал невольным почтальоном. - Минако? – сообразил Джед. - Я! – громкий голос зазвенел, - спасибо тебе еще раз. Мы твои должники! Особенно я. Ты просто спас мужу жизнь! Будешь в Киото, обязательно заходи. Мы тебя всегда будем ждать! Сато не знал, что ответить. Эта девушка, которую Джед не видел никогда, общалась с ним так, словно они старые друзья. Но еще больше мужчина был удивлен тем, что Касахара рассказал жене о том ранении правду. - Джед? – позвала Минако, словно боясь, что связь прервалась, - а когда мой муж соизволит вернуться в лагерь? - Послезавтра, - уверенно соврал Сато, помня наставления капитана. - Это до-о-о-олго, - капризно протянула девушка, - я не доживу! - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Джед, пытаясь сообразить, кто из друзей может прямо сейчас выехать или быть в Киото, чтобы помочь Минако. Мгновение девушка молчала и, наконец, выпалила: - У нас с Айсом будет ребенок!