Ты мое счастье, без сомнения!

РОV Стаса После того, как очнулся, я понял, что раздет полностью. Но я никогда не раздеваюсь так. Ну, разве что если в ванную. Но сейчас я явно не в ванной. Бетонного пола и запаха машинных масел там точно нет. Я поднялся, но тут же упал назад. Мое тело было обездвижено - руки и ноги были плотно перевязаны веревкой. Я болезненно застонал, ибо от трепыханий веревки сильнее впивались в мою кожу. - Эй… - я попытался разглядеть, где нахожусь, но не смог из-за полного отсутствия света. Я снова попытался двинуться хоть куда-то. Неизвестность начинала бить своим любимым кнутом под названием паника, которая радостно ворвалась в мой мозг. Но разбушеваться ей не дали приглушенные голоса. Я затих и прислушался. – Помогите! – закричал, когда убедился, что рядом есть кто-то живой помимо меня. В тот же момент скрипнула дверь, и помещение залил свет. Оказывается, я был в чьем-то гараже. Ко мне подошел парень и, нагнувшись, с долькой презрения осмотрел меня. - Помогите, - попросил я. Я все еще надеялся. - Конечно, детка, - он похабно ухмыльнулся и провел пальцами по моей щеке. – Сереж, он пришел в себя! – крикнул в ту сторону, откуда появился. К нам тут же подошли еще несколько парней. Ворота закрыли. Смутно знакомый брюнет подошел ко мне и присел на корточки рядом. - Принцесса, ну как? Готов к наказанию? – он достал из кармана складной ножик и стал крутить им. Я непонимающе смотрел на него. - Что тебе надо? – я попытался отползти. Но парень стал коленом на мой живот. - Мне надо, чтобы ты отстал от Дена, - в его глазах было столько ненависти. - Я и не при… - я вскрикнул, когда он нажал сильнее коленом на живот. Раздался тихий щелчок, и лезвие ножа блеснуло в тусклом свете. - Я уничтожу тебя, сука, - он скривился и, приставив лезвие ножа к щеке, полоснул по ней. Я вскрикнул от неожиданности. Боли пока не чувствовалось - лишь то, как кровь побежала вниз к подбородку и скатилась на шею. - Пусти! Что ты делаешь?! – закричал я, но тут кто-то умный или слишком услужливый достал скотч и залепил мне рот. И теперь я мог лишь мычать. - Я тебя наказываю, - проговорил парень, оставляя второй порез на щеке. Уже поглубже. Я задергался под ним, но все бесполезно. Сумасшедший! - Я не сумасшедший, ты не думай, я просто объясняю тебе так, чтобы ты понял, что трогать Дена не стоит, жалкий пидорас! – он перешел на другую щеку. - Серый, может, хватит парня резать?! Мы вроде не затем пришли! – позвал его кто-то сзади. Он недовольно отстранил от меня нож. Вздох облегчения вырвался невольно из груди. Но рано. - Приступайте! – бросил парень остальным, вставая. Парни, стоявшие до этого позади не вмешиваясь, подошли ко мне. Что они собираются делать? Я испугано смотрел на них. Голый, связанный, я был в их полной власти. Будто прочитав мои мысли, на меня обрушили удары. - Только не убейте его! – кинул брюнет сзади и отошел, чтобы вытереть нож. Первый удар. Боль пронзает меня на короткое мгновение. Второй. Она уже с двух сторон прошивает мое тело. Третий… Четвертый… Я сбиваюсь со счета, когда боль уже от десятка ударов завладевает мои телом. Слезы, скатывающиеся из глаз, ползут по щекам, смешиваясь с кровью. Я кричу, но выходит лишь жалкое мычание. Мне кажется, что это длится вечность. Но на самом деле не больше трех минут. Конечно, за такое короткое время можно почти убить человека, который даже не имеет возможность бежать или махать своими слабенькими кулачками. - Хватит! – слышу сквозь пелену боли. Все прекращается. Но мне кажется, что удары так и продолжают сыпаться на меня. Больше всего болит правая рука. Хотя, что значит больше или меньше в этой практически сплошной боли? Я уже не делаю попыток высвободиться. Я вообще стараюсь не шевелиться и не дышать. Дышать тоже больно. Когда они ушли и оставили меня в темноте - не помню. Сколько я так провалялся на грани потери сознания, где царит спокойствие и нет этой жуткой боли, я тоже не знаю. В какой-то момент появился Ден. Откуда он здесь? Но не успел он взять меня на руки, как я канул в темноту. Сначала была сплошная темнота и тишина, я наслаждался ей. Здесь, по-крайней мере, не было боли. Потом я стал слышать голоса, но что они говорили, понять не мог. Прошло много времени, и я ясно услышал голос Никиты. Он сходил с ума. Я хотел сказать, что не нужно переживать, но не мог. Вокруг была лишь темнота. Я не видел его. Потом со мной говорил Ден, плакала моя мама, пела частушки теть Ира, мама Дена. Я пытался ответить ровно до того момента, как Никита, чтобы черти драли его вечно, не ляпнул, что не против делить меня с Деном. Да еще и задницей моей готов с ним делиться! Прям аукцион щедрости! Вот тогда я вдруг увидел прям над собой его тревожное лицо и такие уже родные карие глаза. - Я трахну тебя топором, а потом убью! – мне казалось, что я кричал, но это был лишь жалкий шепот. - Ден, он очнулся! – радостно воскликнул этот приговоренный к смерти. Слишком радостно для смертника!