Некрополь

Цепи кованые, раскуйте нас!

      Меня выбросило будто приливом моря, которого я никогда не видел, сначала на деревянный пол виском, полным оцепенением, а потом, уставившись в щели между досками с покрашенной пылью, я ясно увидел пустырь. Нет, не так, ещё раз.

Цепи кованые, раскуйте нас!

      Крик детей от пяти до пятнадцати, а поверх ветер. Воет. Крепко держали совсем маленьких, руки у них были чище, и пахли они детским мылом, а не хозяйственным, как ребята постарше. Никто этого для себя не озвучивал, но младшие дети ощущались чистыми. Остальных за руки держали на вид, сцепляя хватку только когда нужно было сдержать бегущего. Пустырь полу-лысый, покрытый клочками травы, будто прорехи во вшивой шевелюре, то тут, то там виднелись клочки мёртвой, плотной земли. Чуть подальше стояли бетонные блоки с торчащей арматурой.

Кем из нас?

      Ветер выдул последнее слово куда-то в сторону и проглотил. Я нашел себя, с треснувшими губами, в мятой футболке и с ключами на шее. Сложно было сказать в чем был смысл этой игры, бо́льшая часть народу просто стояла и кричала раз в полминуты. Меня никогда не называли, потому что я не был хилым, не был сильным, просто был. Я не знал почти никого поимённо и в основном просто прокрикивал звуки вроде "а-и-у", которые терялись в общей какофонии. А иногда никто не знал имени маленькой девочки и все кричали что-то вроде

Дайте-подайте девочку-в-розовой-кепке кидайте!

      В-розовой-кепке дробилось на в-синей-футболке, оно добивалось ехидным с-грязными-ногтями, ломало ритм кричалки, а ветер забирал это всё с собой, туда, где падают лопнувшие воздушные шарики со дня города. Девочка бежала, повисала на руках, вставала в цепь и так по кругу.

Цепи кованые, раскуйте нас!

      Я кричал, кричал себе самому, а потом понял, что не знаю в какой именно момент мне нужно было собрать себя во что-то вразумительное. Когда родители уехали? Когда умерла бабка? Когда начал пить? Когда подсел? Что я должен был сделать, чтобы сейчас не видеть этот ужас в грязных разводах на деревянном полу? И при этом, желательно, не быть мёртвым.

Кем из нас?

      В какой момент нужно было пойти домой, где лежит мёртвая бабка и взяться за ум? Я усиленно искал ответ.

Дайте-подайте а-и-у кидайте!

      Ребёнок бежит, запинается о залысину на пустыре, проезжается лицом по пыльной траве. Рёв уносит ветер. Ребёнка уносят домой. Я остаюсь на пустыре один.

Цепи кованые, раскуйте нас!

Вот когда надо было пойти домой.