Что будешь делать, если я скажу, что это ты?

«Аль-Хайтам в последнее время сильно изменился. Ну как в последнее, за последнии пол года. Почему я это замечаю только сейчас? Работа меня до гроба доведёт, когда я уже построю своё великое творения и стану лучшим архитектором в Сумеру, а может я уже лучший?..» Немного нелепые мысли пронеслиль в голове очаровательного блондина с обезьянкой в голове. Распрекраный и стильный архитектор идёт по оживлённой яркой улице, солнцо слепит глаза своими яркими лучами. Такие же яркие и насыщенные пшыничные волосы спускаються по плечам юноши, летящего стремительной походкой с высоко поднятой головой. Такие особы обычно не спешат, долго наряжаються выбирая что лучше, при этом тиская всех вокруг за помощью в выборе. Но они также всегда сногшибательны и знают что делают, живут здесь и сейчас, и никак иначе. Идущая особа не исключение, а самый яркий пример. Кареглазый юноша вошёл в небесные ворота академии. Красивые сени распахнулись перед глазами, вокруг как будто всё из кристалов через которые проникают лучики, и те заигрывают с красками на полу и стенах. Кавеху сегодня не обязательно было являться в это место, но он знал что для его репутации будет лучше именно нынешнее решение. Одно несчастное собрание всех архитекторов, ничего особенного обсуждаться не будет. Поистине красивое здание, Кавех самый блистательный фанат архитектора этой постойки. Блондин даже иногда признаётсья, что поступал в академию, только что бы бывать в этом божественном сооружении. Стук низких каблуков слышно раздаёться в воздухе, думаеться даже что звук разлетаеться по всей академии. Разворот, вдох, выдох, надавливание ручки вниз, начало собрания объявляеться открытым. Молодец, не опоздал, такой случай как нынешний—редкость. —Всем спасибо за то что каждый из вас сюда пришёл, —широкой улыбкой шмыльнул организатор сей мероприятия, в конце добавив—Сегодня мы обговорим такие вещи, что лучше использовать…. Дальше Кавеха уже не интересовала ни единственная буква в этой речи. У активного архитектора навеяла снова эта мысль, Альт-хайтам. Почему он изменился? У секретаря настолько рутинная жизнь, что её можно спутать со днём сурка. Так что могло изменить его? Интересный проэкт— нет, это было бы не такая сильная трансформация. Потрясение от важной новости— нет, его изменение вовсе не похожи на того кто потрясён. Хайтам скорее даже счастлив от чего-то. У седоволосого появилась лёгкость эмоций, искринка в глазах, искренняя улыбка перерастающая в ухмылку с замысловатым подтекстом. Иногда когда думает отводит свои очи в левый угол, накрывает кулаком губы, обычно так делают когда…влюбляються? От такого вывода, карие глаза распахнулись, а сердцебиение участилось. «Что значит всё же влюбился? Хайтам? Не смешите. Ну даже если предположить то в кого? Я конечно знаю некоторых его знакомых девушек…но он с ними давно знаком, а это поведение появилось несколько песяцев назад, после встречи выпусников академии. Может там что-то случилось?» Разбросанные там и здесь мысли заметались в голове Кавеха. Нахмурив брови, задумался ещё глубже. «Нужно мыслить логичнее, ну вот какие ему могут нравиться? Наверное сообразительные, высокие, тёмноволосые девушки. Которые всегда читают и на первом месте в жизни у них только учёба. Хайтам наверное хотел что б они ходили вместе на его любимое место для раздумий.ха.я уже начинаю заигрываться с фантазиями» Поток быстрых и порой неадекватных мыслей стремительно влетают и вылетают из головушки блондина. Поединок с главным вопросом дня ещё долго нервировал светило Кавеха, до самого конца собрания. Закончив свою нудную долгую речь, организатор начал зачитывать прощальные слова, которые уже как 5 лет не меняються: —Ещё раз благодарю всех… Кавех не дослушав выпрыгнул из комнаты как можно скорее. Он такоей человек, как задаться каким-то вопросом не остановиться не узнав всей правды. Шустрые пальчики с аккуратным маникюром набирают номер. Звук гудков не пришлось ждать долго, абонент ответил быстрее ожидаемого. —Алло, Кавех, что-то случилось? —донёсся с другой стороны трубки тихий, вежливый голос. —Да! Тигнари, это ужас. Давай встретимся? —скорчив мородчку, эмоционально вспеснув руками, вскрикнул Кавех. —Без проблем, как обычно? В баре? давай тогда к девяти? —в голосе послышалась заинтересованность в будущем разговоре. —Благодарю, мне нужно что б ты подумал над этой темой вместе со мною! Ладно, до встречи—ещё эмоциональнее, но тише сказал Кавех. —До встречи.—шмыльнуло вежливое прощание от абонента и звонок окончился. Звуки каблуков снова раздались. Это ослепительный юноша быстрым шагом несёться по коридорам академии, снова углубившись в мысли. Видимо это и правда глубокая мысль, или насколько сильно нужно было сосредоточиться что бы не увидеть человека идущего на тебя. Хотя тот человек не лучше, тоже хорошее занятие нашёл, чтение книг при ходьбе. Лёгкое столкновение, быстрые взгляды устремились от каждого друг на друга. —Кавех? Что ты тут делаешь? —У меня дела! Какая тебе вообще разница?! Под ноги смотри почаще.—вскрикнул на собеседника кареглазый, быстро прийдя в себя. Удивлённым юношей оказался главный секретарь этого здания, другими словами Аль-Хайтам. Растерявшийся Хайтам положил руку на плечо с вьющимися волосами, сказав шёпытом. —Возвращайся домой сегодня пораньше, я хочу тебе кое-что показать. Ухмыльнув, снова достал свою заурядную книжонку направился дальше по своей траектории. Кавех встал в полусекундный ступор. «Что?! Какой возвращайся пораньше? Я ему что жёнушка что б возвращаться пораньше?! Да пошёл он нахуй!» Мысли быстро сформировались и выдали отношения блондина к словам главного секретаря. Солнце залилось оранжевыми отблесками и подходило к горизонту, отдавая последние лучи света на порт города. Рыбаки собирали свои снасти, некоторые и свой улов. Резвые ребятишки начали разходиться по домам. Зажглись фонари на улицах. Приближался тихий сумерский вечер… Чёрный шёлк с мельчайшими стразами по всему полотну, как звёздное небо раскинувшееся над городком Сумеру. Тёмная ткань стремяще спускаеться по нешироким плечам и у кистей собираеться в рукава-фонарики. Большой вырез ровно по середине грудной клетки оголял красивые неперенакачанные мышщы, они выглядят нежно и даже мило. Расползлись тонкие, но в тоже время воздушные струйки из белой фатиновой ткани, делая этот образ более скромнее. Естественно убранные волосы превратились в сложную укладку, которую украшала косичка, сделанная из передних прядок, с плетёнными отрывками всё той же белой фатиновой ткани. Вечерний образ Кавеха был ещё более сногшибательнее, чем дневной. Такие же интересные и красивые эмоции были и на лице юноши, изумительное смятение. Аль-Хайтаму оно всегда нравилось. Быстрой походкой изумительный блондин стремительно направляеться к месту назначения встречи. Это был бар, небольшое здание в центре города. Деревенский стиль строения и отделки, большое количесво дерева и живой растительности выглядят неброско, но уютно. Именно такое место заняло отдельное место в сердцах Кавеха, неумелово любителя выпить, и Тигнари, вовсе не любителя випить. Элегантная рука схватилась и потянула дверь на себя. Спокойная, уютная музыка просочилась в уши, в глазах мелькнула барная стойка, за которой уже ожидали нашего гостя. —Давно не видились, Тигнари! — как-то заурядно сказал Кавех. —Да, Давненько—произвёлся уже автоматически ответ—Так что у тебя случилось? Что хотел обсудить? Мне до ужаса интересно! —Короче слушай…—произнёс блондин паралельно заказывая стаканчил спиртного— Аль-Хайтам изменился. —И что? Это тебе как-то мешает? —Да нет, просто…меня смущает одна мысль по этому поводу.— замявшись продолжил Кавех.— что Хайтам влюбился. —Что?! —эмоционально и удивлённо вскрикнул Тигнари, что даже другие посетитили повернулись на его возгласы— Кавех, я думаю ты ошибаешься, Хайтам не из тех персон кто будет влюблять, а особенно при этом изменяя своё поведение. —Он стал более нежным и смотрит так будто думает о возлюбленной. И это поведение началось наверное где-то после встречи выпусников академии. Ты же там тоже был, что там произошло? Просто я был…был в стельку пьян.— под конец тихо признаёться юноша о своём неумении пить. В этот момент у Тигнари ветают мысли в голове и один вопрос, рассказать ли ему это? « Конечно Хайтам влюбился, и это не возлюбленная, а возлюбленный…это было крайне сильно заметно, особенно когда прижимался с тобой к стенке. И этот балбес только сейчас это заметил?! Господи, за что мне всё это? Если расскажу всё— то Хайтам меня убьёт, но если не расскажу— то Кавех прибьёт, ведь он всё же узнает про этот секрет. Что за ситуация без выхода, нам в академии про такие случаи не говорили. В тот вечер вы оба были пьяны и не понимали что делаете, хорошо что вас увидели только я и Сайно…вы просто не представляете как вам повезло.» Рассуждения метались от одного выбора к проитивоположному. Что же выбрать? —Прости, Кавех, но я тоже мало что помню о том мероприятеле, меня Сайно всё-таки уломал и споил— неестественно захихикал Тигнари. —Как же жаль! Я то думал что ты знаешь. А Сайно ведь умеет пить и он всё должен помнить, так ведь? — сначала разочаровась, но потом снова воодушевлясь вскрикнул юноша со звёдной рубахой. —А…Не думаю что он тоже что-то помнит хорошо, даже хорошо пьющие могут быть в стельку пьяны.—замясь сказал ушастый друг. — Эх…и что же мне делать тогда? —уныло сделав глоток, пробубнил блондин. —Знаешь, я думаю в этой ситуации нельзя гадать, нужно у самого источника сомнений выведать всё. Просто поговори об этом с Аль-Хайтамом.— воодушевлённая речь пронеслась из уст сторожа леса. —Даже не знаю.если это тема важна для него, я не думаю что он захочет её обсудить со мною— неуверенно ответил Кавех. —Приободрись, не переживай. Всё сложиться по местам когда прийдёт время—поддерживающе ответил на переживания друга Тигнари. Тигнари вовсе не желает зла этой будущей паре, наверное он хочет их даже подтолкнуть к верному решению. Но смог ли это он сделать? Всё зависит лишь от этих двоих. Дальше у пары друзей перевелась тема разговора. Коньяк имеет шикарный вкус на гореч проблем, именно в этот вечер такой вердикт вывел Кавех. Излюбленное место опять напоило блондина до самой стельки. Щёки и нос покрылись румянцем, глаза призакрылись, а губы поджались. Вышло милое личико пьяной особы. Напротив опусташённого низкого, гранённого стакана с нерастаявшим пока льдом, стоял узкий, высокий стакан с безалкагольным коктелем, на удивление такое здесь делают. Тигнари спокойно сидел разговаривая с небольшой улыбкой на лице и ровно держа осанку. Кавех же уже чуть развалился на месте, прилёг на барную стойку, подперя подбородок рукой. Прекрасная атмосфера навивалась смотря на двух юношей. —Кавех, тебе уже какой раз говорят, что ты не умеешь пить? Когда ты уже научишься? —с усмешкой прокоментировал ушастый сидевший рядом с сидяще-лежачего. —Ну…я пытаюсь научиться…но не выходит что-то…—Кавех уже полностью опьянел, и разговаривает несуразно. —Так всё. Кавех давай поднимайся и домой. Ты уже слишком пьян. —Ну Тигнари…—особо длинно произнёс Кавех букву «а» в слове «Тигнари». Тигнари быстро встал со своего места, и подошёл к Кавеху. Похлопав его по спине отодвигает его стакан подальше от длинных пальцев. —Бармен, сегодня оплачу я, можно счёт пожалуйста. К времени как Тигнари получил чек, Кавех уже встал и был даже более-меннее в хорошем состоянии. —Кавех, тебя отвести домой? —Нее…не нужно, я сам. Спасибо что заплатил, пока. Скромно попрощавшись с другом юноша, в чёрно-сияющей блузке, проморгал свои сонные чуть приоткрытые глаза. После поплёлся медленно, держа голову ниже ровного состояния. Выйдя из душного помещения бара, юноша вдохнул полной грудью свежий воздух. Ободрясь побрёл обыденной троекторией домой. Уже близко виднелся раскинутый дом, Кавех засунул руку в карманы ярко-красных бархатистых брюк. Облапав все два кармана, с правого уголка до левого, блондин не нашёл важной вещи. Это важная вещь— ключи. « Блять! Где я просрал их? Ну Господи, что за день, радует лишь то что я напился…», — пьяно-рассеянно подумал Кавех. Подойдя к входной двери дома, он ещё раз обыскал два кармана. Действия безуспешны. —Арх, мне что прийдёться как выброшенная кошка стучаться в дверь, что б пустили за порог?! —бредя тихо ругнувшись вскликнул юноша. Как бы не хотел распрекрасный юноша, но озвученное действие прийдёться сделать. Изящные пальчики сложились в лёгкий кулак, Кавех стукнул три раза в дверь— тишина. После такого пальцы сомкнулись в крепкий кулак и агресивно постучали по двери. Щёлка звякнула, дверь приоткрыкась. —Кавех, ты где был? —Да какая тебе разница, тупоголовый? Почему ты так долго открывал?! —В баре? Теперь понятно где ты пропадал. —Да пошёл нахуй, я только встретил тебя уже рассердился.—агресивно вскликнул Кавех, садясь на банкетку, обшитую бархатной зелённой тканью. —Я тебе помогу.—тихо произнёс Хайтам, сначала закрыв дверь, а потом присел у ног Кавеха. Немного успокоившись, уже в пьяном бреду, Кавех начинает разговор. —Хайтам, почему ты так изменился.? —Как понять изменился? —начав развязывать тугие высокие сапожки блондина, ответил Аль-Хайтам. —Ну…ты стал нежнее, и твой взгляд…ты будто влюбился…это ведь так? —Да, это так.—полушёпотом произнёс седоволосый молодой человек. —Я…я так и думал…и кто же стал этой счастливицей? Как же ей повезло, будет каждый день на недовольное лицо смотреть и сердиться.—иронично посмеявишь Кавех задал вопрос. —Что будешь делать, если я скажу, что это ты? Лицо Аль-Хайтама сдвинулось вверх, к лицу второго юноши, а руки вслед за головой прошлись по всему телу Кавеха и остановились на плечах, сжимая их. —Ха, не смеши…ты же шутишь? Я не верю твоим словам.—взолновавшись от действий секретаря сказал на неожиданный ответ блондин. —Я тебе докажу, если не веришь—с той самой ухмылкой на лице проговорил Хайтам и опустил свою голову с уровня головы второго юноши, на уровень шеи.—помню, мы не закончили, тогда на встрече выпусников, давай же закончим начатое… Аль-Хайтам приблизился к нежному декольте, начитая облюбовывать поверхность тело своим влажным, тёплым языком. —Ч…что? Я ничего не помню с той встречи выпусников…что мы не закончили? —делая большие паузы между фразами, отрвисто спросил Кавех. —Ты правда не помнишь? Не помнишь наш жаркий поцелуй? Ты уже сдирал с меня одежду…если бы не одни особы, то мы бы и продолжили.—отрываясь обцеловывать шею блондина проговорил Хайтам. От такого ответа Кавех покрылся рюмянцем, даже уже красно-пятнистая шея позле излюбовывания секретарём стала алее. Аль-Хайтма снова вернул свою голову на уровень головы второго, руки скользнули к бёдрам архитектора, акккуратно беря их и забрасывая себе на пояс. Придерживая белоснежную спину, седоволосый встал с грузом на груди и осторожно побрёл в свою комнату. Кавех обвил руками шею юноши и положил голову на одно из его плеч. Аль-Хайтам бережно облокотил спину блондина на кровать, тем самым укладывая его. Шеловливые руки секретаря всё ещё оставались на ягодицах архитектора, щупая их и мня. Параллельно этим действием, Хайтам не забывает и об остальном теле парня, он медленно проводит языком по глубокому вырезу декольте. Как-то неожиданно быстро руки оказались на груди и уже снимали красивую тёмную ткань с тела. —Хайтам, что ты делаешь? —тихо и робко спросил архитектор, пока Хайтам быстро снимал верх одежды со своего тела. —Тихо, помолчи, ты уже вдоволь наговорил сегодня—строго и одновременно возбуждённо ответил секретарь. Вдруг хрупкое нежное тело Кавеха было перевёрнуто лицом к постели. Синий ремень раньше украшавший низ чёрной блузки был сдёрнут и откинут, как и сами штаны, блондин теперь полностью обнажённый. На секунду секретарь оторвался от занятного дела, и стал рыскать в прикроватной тумбочке. Найдя нужную бутылочку, тело Хайтама стало в прежнюю стойку и мускулиные руки открыли сосуд, выдавливая прозрачный скользкий гель. Обмазывая свои длинные пальцы, рука шмыльнула к промежности архитектора. Бережно трогая наружное кольцо мышц, но после резко введя один из пальцев. От такого внезапного действия глаза Кавеха широко открылись, а рот мышенально открылся. —Ты ахуел? —одурманившийсь действиями Хайтама, выдал Кавех.—Ты…что…вообще делаешь? Тебе кто-то разрешал? —А мне кто-то запрещал? Если ты не хочешь, то почему тогда не сопросивляешься? —всё же решив продолжить неуместную беседу ответил седоволосый, пока остановясь пальцами в нутре.— Это мой последний ответ на подобные вопросы, а теперь, пожалуйста, помолчи. Слишком резко продолжив, Хайтам добавил и второй палец. Кавех был слишком не подготовлен, может это вообще его «первый раз»? Жёстко растягивал сзади, но одновременно нежно целовал перед юноши. Белоснежная спина была усыпана красными пятнышками, даже можно было бы предположить что у того ветрянка. Посередине спины эротично проглядывался позвоночник, разделяя поверхность на две равные части. Половой орган Кавеха набухнул, тем самым поалел и затвердел. Заметив данное происшедсвие Хайтам направил свою вторую руку на помощь. Бережливо обхватя окружность, кисть руки стала медленно двигаться вверх-вниз. Милое личико искривилось давая знать, что Кавеху ахуеть как хорошо… Возбуждённое терпение Кавеха и его друга внизу постепенно становилось меньше, чувство теплоты и мягкости прикосновений становились ярче. Последние мгновения перед концом наслаждений стали мучительно-жаркими. Неожиданно приятная и гладкая ладонь Хайтама убралась. Ярые ощущения жара, словно пожара, переросли в проницаемую боль. Автоматически рука, державщая корпус у Кавеха выше постели, потянулась ниже, но накачанная кисть резко перехватила дрожащую от наслаждения руку. Подхватив и вторую руку блондина ручище с ярко выраженными венами закрепила на верху кровати. Кавеху отчаянно больно, невыпустимое наслаждение мучало не только его, но и архитекторский член. Кавех не сдерживаясь начал поскуливать… Широкая ладонь, отпустив кисти Кавеха, властно надавила на верхнюю часть тела юноши, этим прижимая к койке. Пальцы полностью измазанные в вязкой в некоторых местах пузырчатой консистенции, так же резко вышли, как и вошли во внутрь. Глухой звук полётел с ширинки, звякнув снялись брюки. Теперь было видно что Хайтам так же сильно возбудён как и блондин. Мокрый, согретый силой страсти виднееться через ткань устойчивый мужской стояк. Приспустив, а после и снимя нижнее бельё секретарь аккуратно дотронулся до головки члена своими пачканными пальцами, распределяя всю накопившуюся тёплую смазку пальц по длине венчатого ствола. Всесильные ладони синхронно спустились к упругим, чуть шероховатым ягодицам. Притянув место ниже спины в плотную к месту члена, Хайтам резко, властно и жёстко вошёл, начиная медленно, но потом всё быстрее и грубее двигаться. Глаза Кавеха залились больными слезами, он не контролировал их. Возбуждение затмило боль, и закрыло трезвый рассудок, опьяняя как наркотик сознание. Громкие вздохи вперемешку со кричащими, но сладостными стонами проносились по всему дому. Крупный член пронизывал нутро архитектора до каждого миллиметра, дразня двигаясь то твёрдо вплотную, то вовсе совсем выходя. Но этим давая Кавеху возможность оказаться на вершине удовольствия. Холодное и рациональное сознание умчалось вдаль, оставляя на месте лишь зверские инстинкты у Аль-Хайтама. Из-за стуканья плоти и внутренних вязких консистенций раздавались возбуждающие звуки. Хайтам наконец вернул свою ладонь на пылающий орган Кавеха. Блондин в ту же секунду выдохнул, думая что сейчас сможет сладостно и нежно закончить болезненные муки. Но сильная рука накрыла головку и прижала большой палец к отверстию. Больно, очень больно, невыносимо больно. Но в тот же момент приятно, возбуждающе и мокро. Кавех начал получать двойное удовольствие и мучительные, крикливые стоны заменились на мягкие продолжающиеся сладкие стоны. В некоторых моментах предельного удовольстия архитектор позволял себе выстонывать привычное в обычное время имя, но сейчас Кавех до ужаса стесняеться даже посмотреть на него. Блондин со стороны кажется как очень раскрепощённая персона, которая в кровате точно будет манить к себе своей сексуальной харизмой. Но не сейчас, точно не в этот момент времени… Внезапно послышались хриплые, тихие стоны. Хайтам был уже на пределе мужского возбуждения. Рука соскольнула с члена. Обсохщие за время секса губы грубо прижались к изнеженной шеи, властно прикусывая. Стоны с обоих сторон становились громче и слаще. Последний толчок вперёд с громким сиповатым стоном опустился в спальне. Блондин испачкал белоснежное покрывало спермой, который по консистенции, как вязкий крем. Вытащя остывающую плоть наружу, секретарь упал на место рядом с Кавехом. Уставшие, измотанные юноши молча лежали первые пять минут. После ванну надолго заняли. Хайтам за это время начал менять постельное бельё. Архитектора долго не было, думалось что он уже ушёл в свою комнатку, запервшись. Но через мгновенье обнажённый силуэт вошёл в спальню, а после сел на противоположную от Хайтама сторону кровати. Неожиданный, в какой-то мере неуместный диалог пронёсся между лицами юношей: —Зачем ты это сделал? —всё ещё смущаясь при взгляде на седого парня, спросил Кавех. —Если ты про общий процесс, то потому что ты мне не верил. —Что? Не верил? —полностью отрезвившийся рассудок заиграл былые эмоциональные нотки в голове архитектора. —Я признался в любви. Ты сказал что не веришь в это. Теперь я доказал свои высказывания.—рассудительно, но мягко ответил Хайтам. Истинная причина возникновения этой сцены— долго запечатанные в глубинах сердца чувства жаркие и пылающие. В некоторые моменты из-за переизбытка подобных чувст Хайтам хотел было наброситься на полюбившееся тело, но вспоминая обстоятельства, сдерживался, стиснув крепко зубы. Первый момент выдачи своих эмоций случилось на встрече выпусников академии. Сладкие речи подвыпившего блондина с глубоким вырезом на груди, заставляли секретаря пылать внизу. Если бы не собсвенное опьянение, то эту ситуацию можно было бы держать под контролем, но всё было с точностью да наоборот. Случай ограничелся лишь жарким медовым поцелуем, конечно мог бы вытечь в более интересную историю, но две знакомых особы нагло помешали этому. Нынешний случай был сильнее прошлого. Хайтам почувствовал нужное время, и сделал всё как в своих ночных мечтах. —Прости, если сделал это против твоей воли.—жалостливо и эмоционально добавил секретарь к последней холодной фразе, сказанной им. Удивление Кавеха было непередаваемым чувством, архитектору он показался…милым. —Ты правда влюблён в меня? —Да…—готовясь услышать смех или холодный отказ, робко ответил Хайтам. —Спокойной ночи. «Это считаеться отказом так ведь? Или что?»—немного подумав, испуганные мысли возникли в задурамненной голове секретаря. Аль-Хайтам думал, что блондин уже уходит… Но, наглый архитектор быстро расположился на половине двухспальной постели, пытаясь уснуть. Удивлению Хайтама не было предела. Рассудив это как нечто милое в поведении Кавеха, лёг на другую сторону постели. Секретарь всегда спит ровно на спине, при этом кладя руки на широкую грудь. Но сегоднешнее положение для сна отличалось. Кавех нагло приблизился к соседу, приобняв и закинув ногу на ногу Хайтама. Может быть седому юноше было не очень удобно, и он бы отогнал такого человека, если бы этим человеком не был Кавех… Изящная когда сам лежишь, и странная со стороны поза, была у пары. Но Хайтама всё утраивало, даже больше, он мягко улыбался, смотря на спящего около него юношу. Это было счастливое время для Аль-Хайтама… Возходящее, залитое теплом солнце начинает освещать всё вокруг своими ласковыми и тёплыми лучами. Небо ещё не сияет своей привычной голубизной, а временно покрыто небольшими белыми облаками, которые разойдуться сразу же после полного восхода солнца. Солнечный свет падал на постель юношей сквозь размашистое окно, гуляя по чуть обнажённым телам. Веко одного из двоих парней вздогнуло, лицо медленно сщурилось. Назойливые солнечные зайчики разбудили сонного секретаря. Хайтам приподнялся на локтях, тихо повернувгись набок. Очи юноши пали на спину соседа, она была белоснежная, исцарапанная, излюбовованная, покрытая красными, давно остывшими от горячего языка засосами. Хайтама покорил этот натюрморт. В своих сонных мечтах он мечтал о подобном. Пересохшие, ровные губы произнесли несколько слов, которые Хайтам не хотел что бы услышал Кавех, но горяча желает сказать это… — Ты бы знал, как сильно, как долго, как страсно я тебя люблю. Эмоциональность у секретаря не была запрограммированна, но в такие моменты рациональная схема мозга Хайтама переламывалась, делая подобные чувствительные, пылкие и сокровенные признания…