Сердце Талмора

Астрид наклонилась ниже, чтобы лучше разглядеть происходящее за стеной через щёлку в стене. Высокий, изящно худощавый талморец с аскетичным выражением лица стоял возле наполненной ванны. Клубы пара обволакивали его нагое тело. Правая нога плавно поднялась и опустилась в горячую воду. Блаженная улыбка коснулась уголков капризно изогнутого рта. — Почему он не спешит садиться полностью? — недоумевала Астрид. — Вот бы он обернулся! Очень хочется посмотреть, какой у него… Внезапный шум отвлёк любительницу нарушать чужую приватность. — Даэдра! Хозяин комнаты должно быть уже вернулся. Как любая искусная воровка, Астрид не должна была отвлекаться на смазливых альтмерских магов. Но как можно было устоять перед длинноволосым мужчиной в роскошном халате? Точнее, перед искушением подсмотреть хотя бы одним глазком на его выточенное богами тело. Мара Милосердная, такого красавца Астрид не видела никогда в жизни, она была готова поклясться в этом своей коллекцией камней Барензии (которых, между прочим, было целых 8 штук!) С досадой бросив последний томный взгляд на незнакомца, Астрид подбежала к раскрытому окну и выпрыгнула в ночь. Улица встретила её морозной свежестью и пронизывающим до костей северным ветром. Данстар никогда не славился гостеприимством — каждый раз, как дела заносили взломщицу во владения Белого Берега, начиналась то снежная метель, то заметающая дороги вьюга. — Найти бы теперь таверну в этом снежном аду, — ворчала непутёвая воровка. В следующий раз она припомнит это Бриньёльфу и ни за что не согласится на очередное задание в северной провинции. — Почему нельзя было отправить меня в Солитьюд? Солнышко, тёплый бриз с моря, таверна в шаговой доступности! Пасленовые луга… Одни только воспоминания о них дарили тепло. Кристально чистое небо освещало ей путь. Астрид подняла голову. Прямо над ней светило созвездие Девы. Может, это благоприятный знак и боги хотят что-то сказать ей? Что-то о любви, о женственности, о бесконечной красоте её густой косы… Мысли уносили девушку далеко, заставляя размышлять о своих достоинствах, которых, на самом деле, было немало. Во-первых, даже знаменитая Эйла Охотница позавидовала бы столь крепкой форме — нордские гены были сильны. Высокая, сильная, голубоглазая блондинка с густыми волосами. Нос с горбинкой придавал чертам Астрид поистине северное очарование. Но какой от этого толк, если её красота чужда эльфийскому взору? Особенно после войны. Взаимная неприязнь двух народов очень мешала девушке наладить личную жизнь. Конечно, иногда ей удавалось перекинуться парой тройкой словечек с талморакими юстициарами во время допросов, но это же совсем не то! Увы, шансы обратить на себя внимание альтмера, будучи при этом истинной нордкой, были ничтожно малы. Наконец через полчаса ходьбы она дошла до крохотной таверны у самого причала. Ветер с моря чуть ли не сдувал её с тропинки, поэтому внутрь она не вошла, а ввалилась, как пещерный медведь. Отряхнувшись от снега и сняв капюшон, оглядела зал. Полно народу, и все взгляды обращены на неё. К счастью, у хозяина трактира нашлась свободная комната. Приняв горячую ванну, Астрид снова почувствовала себя достойной гражданкой Скайрима, а не какой-то полудикой бомжихой из племён Изгоев. Обычно у неё всегда хватает запасов еды на экстренный случай (ведь никогда не знаешь, где застигнет опасность), но сегодня ей так хотелось свежего горячего хлеба из печи и запечённого козьего мяса. Решив, что хотя бы вкусный ужин исцелит горечь одинокого сердца, Астрид пошла в общий зал. Сделав заказ, она поспешила в самый тёмный угол таверны в надежде, что никто не обратит внимания на простую обывательницу, каких можно встретить в Тамриеле в огромном количестве. Но не тут-то было! — Судьба будто сводит нас по велению богов, юная воительница! — Знакомый голос из-за спины скорее всего обращался к ней. Нехотя обернувшись, Астрид выругалась. Это был Вилкас, один из Соратников. Однажды ей хватило глупости забраться к ним в резиденцию и обворовать самого Предвестника, правда, пришлось при этом наплести с три короба. Дело в том, что в самый неподходящий момент откуда ни возьмись выскочил Вилкас, и стал расспрашивать, что она забыла в казармах. Ей не оставалось ничего, кроме как соврать, что она хочет стать одной из них. Как будто делать ей нечего, как быть громилой по вызову. Лучше уж Тёмное Братство! — Приветствую тебя, храбрый Соратник. Что привело тебя в такую даль? — Астрид была хорошей актрисой, тонко чувствовавшей настроения других людей. За пару дней в стане братства воинов она узнала достаточно о каждом из них. Вилкас был падок на лесть, чем хитрая воровка нередко пользовалась. — Я здесь по заданию от самого Предвестника. Местные дикие волки совсем озверели. Я охотился. «Оно и видно, я чую запах потной псины даже отсюда. Боже, ну и вонища! Глаза режет». — Мысленно Астрид вернулась к изящному эльфу-незнакомцу из ванной. — «Он наверняка всегда пахнет утончёнными духами из смеси пряностей и душистых трав». Она не могла понять, отчего на глаза навернулись слёзы: из-за дикого смрада побитой собаки от Вилкаса, или виной всему горечь обиды? Девушке разбивала сердце несправедливость. Она достойна общества воспитанных, следящих за своей гигиеной и понимающих в красоте эльфов, но жизнь распорядилась иначе. Забросив её на самое дно социума, из которого она день и ночь пытается вырваться, судьба упорно продолжала подсовывать ей мерзких мужланов, не знающих, что такое хотя бы бадья с водой и тряпкой. К счастью, трактирщик был тут как тут с едой, и аппетитные ароматы сочного мяса и душистого хлеба заглушили вонь Вилкаса. — Ещё не передумала вернуться? — Нет, не передумала. Кинарет указала мне другой путь. Я вверила себя в руки богини. «Мара Милосердная, что за бред я несу?» Но Вилкас посмотрел на неё с пониманием. Кто он такой, чтобы вставать между нордкой и богами? Астрид всегда была особенной. С первой минуты, как он встретил её, растерянную, робкую, в коридоре обители Соратников, он почувствовал её душу. Возвышенную, глубокую, недосягаемую для него. Всё в ней говорит об исключительности: и взгляд холодных, небесно-серых глаз, и плавные движения в бою, и спокойный, сосредоточенный взгляд врождённой мудрости. Они молчали, пока Астрид не закончила трапезу. Попрощавшись в надежде, что уже завтра она сможет спокойно продолжить свой путь домой, в Рифтен, лгунья легла спать. Но на утро Вилкас (как и его вонизм) никуда не делись. — Астрид! — Окликнул он девушку, как только она вышла из таверны. «Да что ты никак не угомонишься, бешеное животное?» — Раздражённо подумала она, но сохранила невозмутимый вид. — Вилкас! Я думала, ты уже отправился в путь. — Не мог уехать не попрощавшись. «Мы попрощались вчера, пёс ты смердящий!» — Не стоило задерживаться ради меня, я бы не стала держать зла. Неловкое молчание повисло в воздухе. Точнее в том, что от него осталось после Вилкаса. — Что ж, прощай тогда, воительница. Заглядывай к нам, как будешь в Вайтране. — Благодарю, обязательно навещу старых товарищей. Передавай привет всем, кто остался. Вилкас пришпорил коня и умчался прочь, поднимая за собой клубы снежной пыли. Астрид осталась стоять одна. «Почему мне так грустно от этого прощания?» Ветер стих и на Данстар медленно опустились снежинки уходящей зимы.